это не [можно сигарету?] это [поделитесь раком?]
я часто мерзну, даже зимой в минуса в осеннем пальто и вряд ли колготы под платье надену. говорю на автомате [мне не холодно], а такое ощущение, что язамерзла насмерть
я действительно замерзла, меня ничего (кроме твоих объятий) не греет, но честно я получаю странный кайф вот так идти дрожащим щенком и пугаться прохожих. я кланяюсь каждому фонарю. знаешь, это сродни религии — верю, что это глаза бога смотрят за мной., а бог это отец, то есть мой отец. я бы хотела чтобы он заботился обо мне. я иду по улице и снимаю шляпу перед фонарём [здравствуй, бог] и кланяюсь [благодарю], а прохожий мужчина смотрит на меня, как на сумасшедшую, не зная, что я и есть сумасшедшая.и мне не грустно от этого теперь.
мне даже таблетки пить по утрам не грустно — просто опять бесполезная химия во мне. даже не может отключить крики в голове, когда в _квартире_ шумит всё так, что приходится закрывать ушизажимать уши подушкой сильнее [тебе вызвать скорую?] [нет]
я иду и начинается не дождь даже, просто с неба капает что-то такое же крохотное, как мои слёзы прошлой осенью. я боюсь опять перестать плакать (я уже). мне хочется плакать от всего: от _квартиры_, от тебя в больнице, от фразы в сериале, от того, что что-то не выходит и того, что я не могу сразу и всё получить., но я не могу заплакать, только глаза жжет и дыхание прерывается. наверное, это ухудшение. или просто у меня нет дома и я бездомная, поэтому и сесть поплакать негде. я вижу многоноэтажку издалека, понимаю — сейчас на лифте ровно двадцать семь секунд ехать, а потом отовсюду шум, кто-то накричит, муж сестры опять замахнется. я на секунду — на полчаса — останавливаюсь и думаю пойти на вокзал и ночевать там. потому что некуда мне больше. но я поднимаюсь.выздоравливай скорее, и забери меня.