Настоящее счастье

      Начало лета выдалось прохладным, во всю лили дожди и создавалось впечатление, что на улице самая настоящая весна. Однако теперь, когда июнь медленно уходит, уступая место среднему месяцу этого прекрасного времени года, наконец потеплело. На траве нет уже бесчисленного количества росинок, переливающихся всеми цветами радуги, ветер стал более приятным и тихим. Словом, все как нельзя лучше, а на поляне посреди леса вовсю идёт бой. — То, что мы проиграли вам в предыдущий раз не значит, что так будет и в этот! Вы, жалкие "герои" будете молить нас о пощаде! — Прокричал Томура Шигараки. — Эх... Уже третий раз за на этой неделе... — Тодороки материализовал огромные куски льда с острыми концами, направляя на противников. — Не пора ли закругляться? — Молчать, полукровка, я в самом расцвете сил! Мидория сверкнул своими изумрудными глазами, и что есть мочи ударил в землю. Почва от его кулака разошлась, ударной волной смело повалив нескольких злодеев, образовалась нехилая вмятина. — Вот что такое в расцвете сил! — Вскинув подбородок вверх, воскликнул Изуку. Команда отлично справлялась, обезвреживая врагов. Впрочем, ничего необычного и нового здесь нет. Злодеи настолько часто нападали на героев, что борьба с ними успела войти в привычку. Ребята переговаривались, даже шутили. Внешне это походило на своеобразную игру, хотя на самом деле все понимали, что оступись они пару раз, потеряй бдительность и случится непоправимое. Шигараки не так прост, как кажется на первый взгляд, друзья способны держать его в узде, однако никто не застрахован, всякое может произойти и тогда жителям с более слабыми причудами не поздоровится. — Между прочим ты нарушил мои планы, я так хотел поспать...~— протянул Деку, уворачиваясь от удара одного из врагов, наигранно хмурясь. Но тут по спине побежали мурашки, он понял что ляпнул лишнее. — Так! Я не поняла, в каком смысле поспать?! — Шатенка с очаровательными карими глазами стояла в своём геройском костюме, выпрямив перед собой руки, готовясь отправить одного из злодеев в небо. — Н-нет, Урарака, я не это имел ввиду, в смысле… — Ты позвал меня на прогулку. — Она схватила кого-то из врагов, тот тут же полетел вверх. — Ты не пришёл. — Повторила действие с другим злодеем. — Ты сказал, что у тебя появилось срочное дело! — Негодование девушки было велико. Парень, в которого она была влюблена ещё с того момента, как столкнулась с ним возле Юэй, не отвечал ей взаимностью, был ветреный и беззаботный, но это, как и многое, что она не способна объяснить, привлекало её. Несмотря ни на что она готова была ждать его до последнего, отдала бы все, лишь бы просто хоть иногда находиться рядом, помогать ему, не быть чужой. Такие чувства бушевали ещё в маленькой девчушке Очако, но идёт время, дети растут. Будучи постарше, Деку стал уже больше времени уделять команде, нежели оставаться зажатым и невыразительным нюней, и начал часто шутить, заигрывать, что нередко злило Уравити, хотя от некоторых подколок в душе она ликовала. Ей наконец удалось почувствовать себя частью его жизни и от такого хода событий становилось легче на сердце. Хотя, как ни досадно, но с каждым днем всё яснее был факт, что с зеленоглазым героем ей скорее всего ничего не светит. Близкая дружба и «братские», если так можно выразиться, отношения — это максимум. Он не столько не готов, сколько не хочет, а если хочет, то не воспринимает Урараку, не видит её как свою девушку, да и уверен, что детская влюбленность давно прошла, что шатенка так же как и он всего лишь шутит об этом. Поначалу девушка много ревела в подушку, терзала себя, находилась в отчаянии, а днем так же радостно поддерживала разговоры с друзьями, улыбалась как ни в чем не бывало, скрывала боль. Но так долго не проживёшь, это медленно уничтожает, губит. Неизвестно к чему могло всё привести если бы не Цую Асуи. Лягушка поддерживала подругу, помогла принять ситуацию и жить дальше. «На одном парне не сошёлся весь свет — говорила Асуи — тебе же хорошо рядом с ним, а он тебя не гонит, так радуйся тому, что есть, а то и это потеряешь. Да и потом, жизнь преподносит сюрпризы, никогда не знаешь, что она приготовила на этот раз. Встретишь ещё того, с кем обретёшь настоящее счастье, ведь от таких отношений с Изуку счастья нет. Никогда нет счастья, если все не взаимно.» Конечно не сразу, но Очако поняла её слова, потихоньку смирилась. Правда, смотреть на других парней было противно, неприятно или же в лучшем случае просто неинтересно. Теперь она не боялась Мидорию и того, что он скажет, ей было более менее спокойно. Увидела другие ценности, допускала, что будет с кем-то другим, но особо об этом не думала, научилась заново радоваться, воспринимать все проще и естественно поддерживать дружбу с объектом её воздыхания. Сейчас же этот наглец передумал идти с ней гулять потому что, видите ли, решил вздремнуть! Это довольно-таки раздражало и шатенка злилась больше по привычке. Должно же быть хоть какое-то уважение! — Ладно, прости, я просто забыл — оправдывался парень. — Ах значит забыл... — Уравити, было, хотела продолжить, но её перебил громкий треск. Тёмная тень Фумикаге насквозь пронзила злодея, метавшего огненные снаряды. Отвлёкшись на свою перепалку, Деку чуть не угодил под мощный удар железного монстра, однако Токоями его спас. — Ребята, сосредоточьтесь! — возмущённо крикнул тот, пролетая на своей тени, попутно уворачиваясь от атак. — Вы можете обсудить это позже! — Он прав, ты выбрала не самый подходящий момент. — В ответ девушка лишь прорычала что-то нечленораздельное и продолжила бой, зло поблескивая глазами. Алоглазый блондин, с минуту наблюдавший за происходящим, презрительно фыркнул, но промолчал и пустил взрывную волну по направлению к нескольким врагам. Мимо. — Что, даже наш Бакуго промахивается? — усмехнулся Оджиро. — Слова закончились? Кацуки с разворота ударил нахала в живот. Маширао скрючился от пронзившей его резкой боли. — На свои-их не нап-падают. — выдохнул хвостатый. — Если я присоединился к вашей жалкой компашке, вовсе не значит, что я опущусь до общения с тобой. — Изрёк блондин, брезгливо отряхивая геройский костюм. — Оджиро, в самом деле, угомонись уже. — упрекнула того Яойзрозу. — Кто тебя вечно за язык тянет? Так всё продолжалось ещё некоторое время, пока ребята не сокрушили, вроде как, последнего злодея. Через мгновение в ушах каждого члена команды зазвенели радостные крики жителей. Все были безмерно рады очередной победе героев. Осталось одно, отправить виновника битвы куда подальше, причём в буквальном смысле. Но команда, видимо, позабыла об этом, отвлекаясь на то, как Урарака вновь продолжила отчитывать Изуку. — Кхм... Похоже, вы выиграли битву... Но ВОЙНУ вы точно проиграете! Кстати, вы позабыли о кое-ком... — Вызвался Шигараки. В следующий момент откуда ни возьмись, материализовался светящийся бело-голубой сгусток энергии, летящий по направлению к Очако с Деку. — Удачи, неудачники. — Как-то нервно хихикнул злодей, и после исчез где-то в образовавшемся портале. Уравити вцепилась за воротник костюма Изуку, а тот пытался высвободиться. Они, сцепившись друг с другом и позабыв обо всем на свете, упали на землю. — Мидория, ты эгоистичный, безответственный… — Берегитесь!!! — заорал Каминари, перебивая шатенку. — А? — парочка моментально обернулась. К ним стремительно приближалось светящееся нечто. Увернуться уже не было абсолютно никакой возможности. Они попытались встать, однако безуспешно. — Скорее! Слишком поздно. Урарака ясно почувствовала конец, в голове мельком пронеслись отрывки из её не очень то и долгой жизни, все радости и переживания, благодарность и обиды. Все закончится здесь и сейчас. Она зажмурилась, но что это? Перед лежащими обречёнными героями возникла яркая, до боли знакомая вспышка. Выпущенный непонятно кем заряд настиг свою цель. Но он угодил в Бакуго. На миг всех ослепила яркая вспышка, а когда возможность воспринимать мир через зрение вернулась, друзья ахнули. На небольшом постаменте стоял застывший парень. Руки свободно висели, голова слегка опущена, глаза прикрыты и ничего не выражают. — Что с ним? — первый пришёл в себя и подал голос Каминари, правда ему никто не ответил. Деку наконец сумел подняться, подошёл ближе и выждав паузу, с опаской коснулся Кацуки. Твёрдый и холодный. Затем к застывшему Бакуго приблизилась Яойрозу. — Ну надо же... — девушка оглядела монумент, после чего воссоздала из себя какой-то прибор, просканировав объект. — Не поверите… Это самый настоящий гранит. — Гранит? Как такое возможно? Выходит кто-то из приспешников Шигараки просто превратил его в камень? — Похоже на то. И мы ничего не можем сделать. — сразу ответила на вертевшийся у всех на языке вопрос Момо. — Он только сегодня перешёл на нашу сторону, а уже проявил себя. Жаль, правда в последний раз. — Девушка окинула печальным взглядом обездвиженную фигуру. — Ты был храбрым, мы благодарны тебе.       Никто больше не осмелился издать ни звука. Наступила давящая тишина. Солнце садится, небо приобрело огненный окрас с яркими малиновыми разводами, словно это художник-абстракционист расписал его, как свой холст. Над поляной ещё клубится дым от недавней битвы, а перед каменным парнем стоит команда, молча. Каждый думает о своём, для всех случившееся — сильное потрясение. — Вы вновь победили? — вдруг раздался чей-то высокий голос. — Это Минета прибежал разведать обстановку. Он не мог участвовать в битве, ведь только вернулся в город от родителей. — Ой, в чем дело? — спросил он, но притих, почувствовав печальную атмосферу и заметив куда устремлены все взгляды. «Ого. Из-за чего? Как? Он же не насовсем…» — Яойрозу... — через некоторое время боязливым шёпотом позвал Минору. — Ты можешь это исправить? — Нет, Минета. Преобразовать горную породу обратно в биологический организм невозможно. — твёрдо произнёсла брюнетка, разрушив наконец уже звенящую тишину, вместе со слабыми надеждами на лучшее. — Нам наверное пора. — заметил Киришима, отрезвляя приятелей. — Почти ночь. Все согласились и потихоньку собрались расходиться. — Эмм... Урарака? — Изуку подошёл к Очако. Девушка за всё время так и не встала с земли. Она сидела, подогнув под себя ноги. Лицо было опущено так, что разглядеть какое у него выражение возможности не предоставлялось. Она дрожала. — Ну ты чего? Ответ последовал не сразу. — Я-я… Мы столько раз сталкивались с опасностью, были на волоске, жертвовали собой, но… Ещё никто из нас никогда не умирал. Мы… Мы часто бывали в двух шагах от смерти, однако всерьёз о ней не задумывались… — Так он и не умер, а окаменел — сказал Мидория и легко похлопал Уравити по спине. Всё-таки успокаивать он не умеет, да и впервые при нем подруга в таком состоянии, как вести себя в данной ситуации ему неизвестно, а следовательно ничего лучше, чем «Вставай, надо идти.» он придумать не смог. Шатенка кое-как поднялась и топая на своих негнущихся ногах, присоединилась к остальным. На просторы планеты шёлковым платком опустилась ночная тьма. Уравити с третьей попытки попала ключами в замочную скважину, прокрутила их на два оборота и со скрипом отворив входную дверь, прошла в коридор своего небольшого, но уютного домика. Не отдавая себе отчёта в своих действиях, она разулась и сразу поспешила в гостиную, не соизволив даже включить свет. Девушка опустилась на средних размеров мягкий диван белого, или точнее сказать кремового цвета, молча, пустым взглядом уставилась на стоящий перед ней стеклянный столик. Гладкая поверхность отражала холодный лунный свет, проходивший сквозь расположенное напротив, незашторенное окно, что создавало видимость чего-то волшебного, однако хозяйка дома совершенно этого не замечала. «Как? Как это могло произойти?» — единственный чёткий вопрос крутился в её голове. Очако была вовсе не здесь, а где-то далеко, в небытие, в пространстве. У неё был сильный шок. Такое доброе, не знающее настоящих страданий, детское сердце впервые увидело что-то необратимое. Душа была ранена. Это всё равно, что жестокий маньяк зверски будет расчленять свою жертву на глазах невинного ребёнка. Бакуго был для Урараки никем, они и не общались, но он то был живым. На её глазах он ходил, разговаривал и вдруг всё, больше ничего нет. Осознание этого отвратительно, оно давит. Она переживала за любого человека, за каждого жителя, вне зависимости от причуды, искренне любила всех и такое просто рушило её целостную картину мира. «Он пожертвовал собой ради нас… Ради нас… Ради нас…» — заедала одна и та же фраза. «Нельзя все так бросить и забыть. Мы… Нет, я просто обязана…». Шатенка решила пойти к нему завтра. Будет чёрная неблагодарность, если они не почтят его память, поэтому поминать его три дня, как полагается — просто долг. В итоге усталость всё-таки взяла своё. Мышцы после боя болели, голова гудела от нахлынувших переживаний. Девушка незаметно для самой себя погрузилась в глубокий сон.