Твое блядское лицо

Я найду тебя там, где цветет туман, там где ты любила растворяться с блантом в зубах. Я бы мог солгать, что твое лицо в таком состоянии было привлекательнее, чем в обыденной повседневности, но я просто молчу. Твоя кожа как бархат, глаза цвета изумруда. Волосы словно шелк, они были всегда ухожены, длинные, твоя гордость. Губы имели фирменную усмешку. Твоя персона любила музыку, любила под нее двигаться. Движения были расслабленные, плавные. Все секреты, все что ты скрываешь камера отражала. «Друзья» говорили, что ты могла идти в фотоиндустрию, но на это ты только закатывала глаза. Одежда на тебе смотрелась хорошо, не смотря на ее количество, а на тебе ее было всегда мало. Это не выглядело пошло. Все слова которые ты произносила в слух, были как с книжек, слишком правильные, слишком лживыми. Они придавали тебе изюминку, любой упивается ими, но не я, во всех твоих сюжетов, которые ты рисуешь, я вижу лишь мрак и подлость. Иногда я задумываюсь, сколько же стоит, что бы в них услышать искренность? На запястьях шрамы, ты любишь заливать магму в вены. Нос в кокаине ты еле стоишь. Ты знаю тот секрет, что я не утаю. Тот секрет который ты заберёшь с собой. Нельзя было увидеть тебя обделенную вниманием. По твоим словам ты любишь правду, раз ты так ее любишь, то почему на нее скалишься? Ты можешь делать вид, что любишь, но не заделать ту дыру внутри, которую никто не видит. Губы в меланхолии всегда привлекали меня, но не твои. Ведь такие губы даже сейчас, перед смертью, выражают ухмылку. Как же она меня бесит, бесила на столько, что зубы скрипели при виде её. Хотелось снять эту паршивую ухмылку, хотелось снять с тебя лицо. Просто тупая ярость охватила меня, охватило на столько, что сейчас ты лежишь на моих руках, вся в крови, такая красивая, но лживая. Ухмылялась мне, глядя в глаз, в твоих глазах, я вижу себя во мгле. Осознание приходит не сразу, она пришло только тогда, когда твои глаза закрылись. Закрылись навсегда. Мир не рухнет, просто меньше на торчка, в твоем лице. Сырой землей, я буду тебя обнимать.