Часть 1
7 ноября 2020 г., 22:20
Даже не снилось
О чем может мечтать простой мужчина, выросший в деревне? Много ему не надо: дружная семья, тёплый дом, небольшое хозяйство. Всё это у меня было. Дарья — красавица жена и Алексей — мой годовалый сынишка. И я был невероятно счастлив, чувствовал себя, как в сказке. К сожалению, все не могло быть идеально и чёрные тучи уже давно сгущались над всеми нами.***
— Михалыч, ты же должен знать, что происходит. Во всей деревне только ты и можешь! Сергей Михайлович Тарасенко служил в Красной Армии уже четыре года и добился звания младшего лейтенанта. Гордость всего нашего села и мой старый товарищ. В своё время мы вместе хотели остаться на службе в армии, но я повстречал Дашу и решил выбрать простую крестьянскую жизнь. Я встретил его на пути в магазин. Вид у него был очень уставший и угрюмый, что мне сразу не понравилось. Вначале мне подумалось, что ему дали увольнительную, съездить домой, отдохнуть, но сразу, после наших приветствий, мимо проехала колонна военных грузовиков. — Не могу я тебе сказать, Саш, — отнекивался он, — я сам ещё не до конца понимаю, что проис-ходит. — Слушай, если ты боишься, что я кому-то расскажу… — Да не боюсь я! — он резко перебил меня. В его глазах виделось раздражение, но оно моментально пропало и он постарался расслабиться. — Нам самим ничего не говорят. Просто сказали, садитесь и езжайте к границе. Такое ощущение, что начальство само не знает, что делать. — Может, просто учения? — я попытался ободрить его, но видел, что это его не утешило. — Может и учения, — выдохнул Серёга, — Как Даша и малой? Я понимал, почему он хочет сменить тему и нисколько не злился на него из-за этого. Мне и самому не хотелось слышать любые дурные вести в этот ясный день. С другой стороны, моё любопытство не было удовлетворено, но я попытался подавить это ощущение. — Лучше не куда. Мне кажется, что он уже понимает почти всё, — я улыбнулся. Михалыча эта новость всё же приободрила. Он относился к Лёшке, как к родному и когда приходил к нам в гости — а это было раза 3-4 за последний год — всегда первым делом шёл к нему. — Береги его, папаша, — Серёга тоже улыбнулся, в глазах мелькнула искра счастья. — Как под-растет — обязательно прокачу его на танке. Ладно, Саныч, мне пора бежать. — Береги себя, Михалыч. — И ты себя. Мы пожали руки и по-дружески обнялись на прощание. Через минуту он уже скрылся за углом од-ного из немногочисленных домов, а я зашёл в продуктовый магазин — единственный во всей окру-ге. *** Этот субботний вечер был похож на остальные, но что-то всё-таки было не так. Мне не давал по-коя разговор с Михалычем, о котором дома я никому не рассказал — не хотел, чтобы Даша и мама беспокоились. Не рассказал я и том, что видел колонну военной техники. Когда я вернулся домой Даша с мамой готовили ужин и пахло просто великолепно! Уверен, что никто в мире больше не мог готовить вкуснее, чем мои мама и жена. Этого же мнения был и Сергей, который часто оставался у нас на ужин и не мог после перестать нахваливать их обеих. Иногда я и сам не мог удержаться от добавки, из-за чего Даша говорит, что у меня начал появляться живот. Я, конечно же, отнекиваюсь, говорю, что ничего нет, ведь я много работаю, но она просто смеётся в ответ и похлопав меня по животу лезет обниматься. На завтрашнее воскресенье было запланировано много дел и нужно было встать пораньше. Матушка попросила меня съездить с дядь Женей в Киев, купить новое топорище (старое делал ещё мой отец и оно уже просто сломалось). Я был уверен, что она даст мне ещё целый список вещей, которые нужно будет купить, но это уже всё завтра. Даша хотела снова устроиться на работу, хоть я и говорил ей, что денег достаточно. Она любила сидеть дома с Алёшей, но не хотела быть содержанкой на нашей с мамой шее и твердо решила, что должна приносить больше пользы. Мама против не была — ей было не трудно посидеть с Лёшкой, да и в огороде работы, по её словам, не так много, так что справиться дома одной для неё было проще простого. Мы решили лечь спать пораньше. Настенные часы показывали двадцать минут одиннадцатого, а на улице ещё только заходило солнце, от чего у меня создавалось ощущение того, что время не перевалило за 7 вечера и нужно идти заканчивать дела в огороде. Даша покормила Лёшку и тот почти сразу впал в безмятежный сон. Я поцеловал его в лоб, шепотом пожелал спокойной ночи и лег в постель рядом со своей женой. Она сразу прижалась ко мне, я чувствовал её спокойное дыхание на своей груди, это успокаивало. Однако, сон ко мне не шёл. В голове все крутился момент с армейскими грузовиками и нервозность Серёги. Я всё же решился обсудить это с Дашей, но, когда увидел, что она уснула, понял, что смогу сделать это только завтра утром, перед отъездом. Пролежав ещё около часа, мне удалось убедить самого себя, что накручиваю всякие дурацкие мысли. Михалыч просто устал, вот и был весь на нервах, а грузовики просто везли продовольствие и молодняк к границе, для прохождения службы пограничников. Уснуть мне удалось не раньше половины двенадцатого, когда на улице уже полностью стемнело и застрекотали сверчки. Мне снился Серёга и моя семья. Мы собрались у нас дома, пришли ещё несколько товарищей с деревни, отмечали второй день рождения Алёшки, жарили шашлыки. Все дарили ему подарки, пусть он и не понимал, что это его. В основном были игрушки, самые разные, но все очень красивые. И все были счастливы. В конце мы хотели запустить салют, добытый Михалычем. Он сказал, что ему пришлось повозиться, чтобы достать качественный и красивый, такой не просто найти. «Вжжжж, Бах! Вжжж-вжжж Ба-бах!»***
Я проснулся. Повсюду стоял сильный шум, похожий на гул двигателей и их было очень много, буквально по всюду! Приложив усилие, я открыл глаза и посмотрел вправо, на Дашу. Она с широко открытыми глазами смотрела за мою спину, в окно, на её лице был ужас. Гул не прекращался. Спустя несколько секунд, я повернулся и увиденное повергло меня в шок: десятки, сотни самолётов летели над нами на очень низкой высоте. Там были как и крупные бомбардировщики, так и меньшие истребители и все летели в одном направлении. Опустив взгляд ниже, я увидел столбы дыма и сразу понял, что означали те взрывы из сна. В чувство меня привёл резкий грохот, который казался был невероятно близко к нам. Я вскочил и побежал к плачущему сыну. Взяв его на руки и прижав к груди, попытался успокоить его, одновременно думая, что же делать дальше. — Даша! — я подбежал к ней. — Нам нужно спрятаться, сейчас же! Я слышал, как снаружи дома моя мама молила Господа, отчаянно стараясь перекричать рев двигателей и взрыв снарядов вдалеке. Мне было страшно за неё, но сначала мне нужно было привести в чувство свою жену. Даша посмотрела на меня глазами полными слёз. Она что-то прошептала, но я не смог услышать. — Дашенька, вставай, вам с Алёшей нужно спрятаться. Она молча кивнула и мы стали быстро выбираться из дома. Я сам не знал, куда нам идти, сейчас всюду было небезопасно. Бежать в город было бессмысленно, ведь все эти самолёты летели туда. А если есть самолёты, значит скоро будут и солдаты, которые придут сюда. Внезапно я вспомнил Сергея и только сейчас я понял, что с ним было не так. Он знал, но почему же не сказал мне? Почему не сказал нам уезжать отсюда? Жив ли он сейчас и уже едет сюда со своими, чтобы помочь нам и остальным? Грохот ещё одного взрыва, но уже не такого близкого прервал мои мысли о Михалыче и его солдатах. Даша закричала, Леша не переставал плакать. Паника охватывала меня, я чувствовал, что всё больше теряю контроль над ситуацией. Гул самолётов стал отдаляться, но облегчения это не принесло, скорее наоборот. Значит солдаты уже близко и нам нужно было торопиться. Единственной моей мыслью было спрятаться в по-гребе на улице, незнающим людям найти его было сложнее, чем попасть в подвал дома и там были приличные запасы еды. Я отдал Лёшку Даше и сказал идти туда, а сам собирался пойти за матушкой. — Саша, это немцы? — Что? — На нас напали немцы? Это война? — Я не знаю, Даша, — я почувствовал, как слёзы подступили к глазам, — я не знаю. Я обнял её и быстрым шагом двинулся к тому месту, где должна была моя мама. Нашёл я её возле летней кухни, в слезах и стоящей на коленях. Она уже не молилась, но не могла успокоиться. Уже подойдя по ближе, я заметил вдали колонну военной техники: танков, машин, грузовиков, стремительно приближающихся к деревне. Выругавшись про себя, я твёрдо решил, что делать дальше. — Мама! — я присел рядом с ней, — Тебе нужно спрятаться с Дашей и Лёшкой, быстрее. Она ничего не ответила или я не услышал, только плакала, тихонько всхлипывая. Посмотрев на неё, мне показалось, что мама постарела на несколько лет. Намереваясь отвести её в укрытие, я помог ей подняться. Медленно, но верно мы двинулись к погребу, который находился на другой стороне двора. Я не знал, сможем ли мы там спастись или нет, но других вариантов не было. Колонна приближалась быстрее, чем я думал. Дойдя до места, Даша помогла мне спустить маму. Плачь Лёшки я не услышал, значит он успокоился. Это мысль немного приободрила меня. Даша посмотрела на меня, в ожидании того, когда я полезу к ним, но я покачал головой, давая понять, что у меня другая миссия. — Нет… — прошептала она — Тогда они найдут всех нас, — слёзы текли по моим щекам. — Останься, я прошу тебя, Саша, — мне было плохо видно в полумраке погреба её лицо, но по голосу я слышал, что она тоже плачет. — Я вернусь к вам, обязательно вернусь, вот увидишь, — нет, — всё будет хорошо, обещаю. Больше она ничего не сказала. Времени было мало, я закрыл крышку и быстро завалил её первым, что попалось под руку. Теперь увидеть, что здесь есть что-то невооруженным взглядом было очень сложно. Убегать отсюда не было, поэтому я схватил сломанный топор и пошёл в дом. Через несколько минут к дому подъехал мотоцикл с коляской. Трое вооружённых солдат в немецкой форме быстро двинулись к дому, разговаривай на своём и смеясь. Ярость закипела во мне при виде их довольных лиц, но не успев даже ничего сделать, я слушал как о стену дома ударилось и разбилось что-то стеклянное, а затем вспыхнул огонь, быстро распространившийся по сухому дереву. Затем последовали ещё два удара. Зажигательные смеси отлично справились со своим делом: весь дом моментально охватил огонь. Я быстро выбежал на улицу, прямо в лапы к нападающим и ничего не успел предпринять, как они вырубили меня ударом по голове. Проснулся я в какой-то машине. Рядом было много знакомых лиц, все были из нашей деревни. Мужчины, женщины, дети. Дашу и Лёшу я не увидел, значит их не нашли. Кто-то плакал, кто-то молился, но почти все ехали молча и никто не мог представить, что же будет дальше. Но я знал, что мне нужно вернуться назад домой, к семье. И я сделаю всё, чтобы выжить и вновь увидеть свою семью…
