Если бы не он...

- Ты знаешь, что такое ханахаки?- Торд выглядел спокойно, но это не отменяет того факта, что я сильно испугался. - Хана... что?- сейчас я должен быть сильным, но голос предательски дрожит и слёзы сами наворачиваются на глаза... - Ханахаки. Это заболевание, при кото... - Это смертельно?- между нами повисло неловкое молчание... Я посмотрел на Торда в надежде услышать отрицательный ответ. Но он только повесил голову и шёпотом, почти беззвучно сказал: - Да... Хоть Торд и говорил очень тихо, для меня это слово сейчас казалось громче всего на свете. Оно будто бита, которой меня со всей силы ударили. Я полностью потерял связь с внешним миром. Я что правда умру?! А как же Эдд! Я же так ничего ему не сказал. А что я успел после себя оставить? В том то и дело, что ничего! Ничего кроме пустых бутылок из-под алкоголя. Все мои чувства вперемешку со слезами и подавленными криками комом встали в горле и мешали успокоиться и попросить помощи. Ноги подкашивались. Голова тяжелела. В этот момент ко мне подлетел Торд и схватил меня, чтобы я не упал. В любой другой обычный день я бы оттолкнул рогатого со всякими оскорблениями. Но сейчас у меня была паника, я находился в незнакомом доме, с незнакомым мне человеком. И Торд - это единственное в чем я сейчас был уверен. Он как лучик света в пучине ужаса, который с молниеносной скоростью пожирал меня. Рогатому норвежцу удалось удержать меня на ногах. Он усадил меня на диван, а Саймон в это время с увлечением копался в аптечке в поисках успокоительного. В итоге он нашёл только валерьянку и, заварив мне чай, капнув туда одну, две.... нет шесть капель медикамента. После чего он передал кружку с милой совой Торду. А карамельноволосый в свои очередь повернулся ко мне лицом, как бы всем телом спрашивая: «Сам сможешь?» На это я лишь неуверенно покивал головой. Говорить мне всё ещё мешали слёзы. Взяв кружку из тёплых рук Торда, я отпил немного полупрозрачной жидкости. И сразу почувствовал лёгкое жжение на языке - горячий. По венам разливалось тепло, а вместе с ним такое желанное спокойствие. Оно как одеялом бережно накрывало, создавая вокруг меня некую ауру благополучия и сохранности. Жаль, что это всего лишь иллюзия, созданная медицинским препаратом. От большого количеств валерьянки в чае, меня начало клонить в сон. Всё стало таким медленным. Я и сам не заметил, как отдал себя вт власть Морфея. (Так как Том спит, а я не хочу терять это время зря, мы ненадолго отдадим повествование в руки Эдда). После того, как я убедился, что Торд и Том оба живы и сейчас дома, я отправился в зал смотреть телек. Странно, что Том находился в комнате Торда, и при этом был полностью спокоен. Мне даже показалось, что он был мечтательно счастлив в какой-то степени. Я включил телек уже минут 10 назад, но ничего стоящего так и не увидел. Ну вот как так?! И тут я заметил, что рядом со мной сидит Мэтт. Это было столь неожиданно, что я аж подпрыгнул. - Ох Мэтт, ты меня напугал! - Чем? - Как долго ты тут сидишь? - Эммм... уже минут семь...- вот черт! Я был настолько увлечён своими мыслями, что даже не заметил, как пришёл рыжик. - Понятно. Слушай, тебе не кажется, что Том и Торд ведут себя несколько странно в последнее время? - Разве?- Мэтт как всегда ни о чем не подозревает. Наивный дурачок. - Да. Зная их, я точно могу сказать, что Том ни за что добровольно не пошёл бы к норвежцу в комнату. А Торд никогда, даже под страхом смертной казни, не пустил бы Тома к себе. Но когда я вошёл, они оба были вполне спокойны, не считая плохо скрываемого волнения со стороны Тома. Да и вообще он стал каким-то слишком скрытным. Всё время куда-то пропадает. Это странно не находишь? - Нет. - Что?! - Нет. Я давно заметил необычное поведение Торда, но не придал этому никакого значения. А во время их недавней драки я увидел кое-что необычное. Дрался только Том. Торд просто уклонялся, чтобы по нему не попало. Максимум, что он мог сказать, так это какое-нибудь необидное обзывательство по типу «Дурак». Тогда я решил всё у него разузнать и спросить. Он ответил мне, что ему надоела такая вот вечная вражда. И что он хочет наладить свои отношения с Томом. Так что абсолютно не удивительно, что он пригласил его к себе в комнату. Не волнуйся ты так. Они наверняка просто обсуждали музыку или что-то ещё.... - И правда, как же я мог этого не заметить! Спасибо Мэтт. Я пожалуй пойду. Мне ещё заказ доделывать, а по телеку всё равно ничего стоящего нет. - Ну хорошо, я тогда тоже пошёл. Меня ждёт клубничная маска для моего прекрасного лица. Я зашагал по направлению к себе в комнату. На самом деле нет никакого заказа. Я всё уже давно закончил. Просто хочу поразмыслить над словами Мэтта... Как же так, я был столь наивным, что сам этого не заметил, а Мэтт смог... он ведь дурачёк. Или мне так только кажется?... Не знаю... (Вернёмся в настоящее время, где Том лежит в отключке) Очнулся я резко, ощутив на себе холодный пот. Мой сон прервал порыв кашля, что так сильно мешал вздохнуть. К огромному моему счастью, это была лишь иллюзия и настоящего кашля из меня так и не вырвалось, хотя дышать было ну очень трудно. Я огляделся по сторонам, и понял, что нахожусь не в той уютной спаленке, а в зале на синем махровом диване, с продавленными пружинами. Рядом за кофейным столиком сидел Торд, выжидающе смотря в сторону. Он выглядел прямо как дикий зверь, подстерегающий свою добычу, ожидающий момента её слабости. Это такая тонкая, я бы даже сказал, призрачная красота, которую невозможно достичь, но к которой все так стремятся. Такая красота видит все твои недостатки, изъяны, и превращает их в самое лучшее, что есть в тебе сейчас. Заметив, что я очнулся он сразу же облегчённо вздохнул и вся эта хищная грация и красота моментально улетучилась. Я даже как-то расстроился, что мне лишили столь редкого зрелища... - О! Очнулся. Как себя чувствуешь? - Не уверен... Дышать тяжело. - Но почему? Эдда ведь поблизости нет... - Не помню... Тогда в моей памяти стали всплывать отрывки «сна», который я видел, пока был в отключке. Хотя я был уверен, что мне ничего в этот раз не снилось. Я вспомнил, как видел Эдда. В Том сне он выглядел ещё прекраснее, чем в жизни. Это так завораживало, пока я не начал понимать, что эта красота душит меня. Так мой сон превратился в кошмар. Осознание критичности ситуации не заставило себя долго ждать. Вслед за осознанием пришёл страх. Вся светлая и лёгкая обстановка, в которой я находился до этого момента, резко сменилась мрачной сыростью.... я понял, что снова задыхаюсь. А потом проснулся. Между мной и Тордом повисло крайне неловкое молчание. Никто не знал что стоит говорить. Торд боялся, что я снова впаду в истерику, а я просто не знал вообще что можно было сказать. Язык онемел и разучился говорить, во рту стало очень сухо. Во мне сейчас бились два огня: с одной стороны досмерти хотелось забиться в угол и просто сидеть и жалеть себя любимого, плача над своей участью. А с другой я не хотел умирать, я желал встать и разобраться во всём, чтобы хоть как-то повлиять на свою болезнь. А даже если не вылечить её, то хотя бы прожить эти дни с улыбкой находясь рядом с Эддом... После не очень долгих раздумий вторая моя часть всё же перевесила, ибо жить хотелось больше. Собравшись с мыслью я поднял свои глаза и встретился ими с глазами Торда. Так как у нас с ним были не особо хорошие отношения я часто видел его чувства и эмоции через призму сарказма или лжи. Но сейчас он сидел предо мной абсолютно чистым. Я мог читать его как открытую книгу. Мне всегда казалось, что его глаза просто скучного цвета стали. Но как же я ошибался. Оказывается в них скрывался целый отдельный мир. Снаружи глаз покрывала прозрачная оболочка, чем-то напоминающая стекло или хрусталь, смотри не разбей! А вот под ней скрывался целый мир из стальных песков. Мне кажется в этих своеобразных пустынях можно было заблудиться, а позже и вовсе сгинуть, захлебнувшись в «песчаном» металле его глаз. Но внутри двух этих глубоких пустынь плескались чувства сероглазого. Волнение бушевало, устраивая целую метель, отражаясь в зеркалах его души. Потом в бой вступал страх перед неизведанным. И он ничуть не уступал волнению. И среди всей этой бури в самом отдалённом её уголке тихонько пытались прижиться надежда и вера в светлое будущее. Видя, как они уменьшаются, потихоньку захлёбываясь в волнах негативных чувств, я решил помочь им, иначе они бы совсем угасли... - Так... что такое Ханахаки?