Дневник Выживания

      7 июня 2027 г.       05:15              Клубы горячего пара витали в воздухе и постепенно начали заполнять всю кухню. Надрывно свистевший чайник, вот уже несколько секунд сообщал, что газовую конфорку под ним давно пора выключать. Но Макс не собирался этого делать. Он сидел за столом и сонно шурудил ложкой в пустой кружке. Мозг туго соображал, глаза слипались, а тело было вялым. Как он вообще смог подняться в такую рань? Точнее, как она смогла его поднять в такую рань?       По коридору кто-то быстро засеменил, а потом вбежал на кухню. Чайник, наверно, заставил своим свистом проснуться, если не всю десятиэтажку, то ближайшие соседние квартиры точно. Настя повернула ручку на плите и чайник, наконец, угомонился.       — Ты что творишь, ирод? — воскликнула Настя, и замахала полотенцем. Она только что выбежала из ванны, услышав крики о помощи чайника, и еще толком не смогла высушить волосы, которые были сильно взъерошены. Сейчас она очень похожа на разгневанную ведьму, только весь образ портило розовое полотенцу с милыми зайчиками. — Чуть хату мне не спалил! Давно пора проснуться, ты встал двадцать минут назад.       — Нет, — промямли Макс, будто пьяница, который не дружит со своим языком. — Это ты меня подняла в такую рань. Я бы в жизни не поднялся, когда на часах без пяти пять. Куда мы так торопимся? Времени уйма.       Сестра зачесала черные волосы назад, используя свои пальцы как расческу. Красное лицо (как всегда Настя переборщила с температурой воды), сердито смотрело на Макса. В глазах блеснул сигнал того, что Настя собирает весь словарный лексикон, который готова обрушить прямо сейчас на рядом сидящего брата. Так и случилось. Словесный поток вырвался из нее как гейзер. Макс сонными глазами смотрел, как она его ругает, и совершенно не злился. Может быть, потому, что не слышал… или не хотел слышать.       Отношения Макса и Насти были превосходными. Даже такие ссоры, если их можно так назвать, не создавали брешь в родственных узах. По правде говоря, они не были братом и сестрой. Оба выросли в одном детском доме, и не знали свои родителей. Настю отдали в младенческом возрасте, так как родители отказались от нее. Позже, годам к тринадцати, девочка внушила себе, что родителей у нее вообще нет, и не будет. Хотя в глубине души, под черной, мрачной коркой ненависти Настя хотела иметь семью. Как и большинство девочек, она мечтала выйти замуж за мужчину, который ее будет любить, нарожать детишек, купить загородный дом, в общем, создать семейное счастье, которым обделили ее родители. Однако судьба решила по-другому и почти сделала так, как хотела Настя. Почти…       Когда девочке было семь лет, в детский дом привезли годовалого мальчика со страшными шрамами на спине и груди. Он постоянно плакал и, казалось, молчал только, когда спал. Успокоить его смогла только Настя. Когда она взяла его первый раз на руки, мальчик перестал плакать, посмотрел на девочку и засветился от радости, словно увидел мать. Не понятно почему, но ребенок признавал только Настю и был счастлив только с ней. Девочке самой нравилось нянчится с ним, поэтому всё свое время она проводила с ним. Позже Настя узнала, что ребенок чудом уцелел в авиакатастрофе. Родители погибли, а родственников у него не было. «Максим Дегтярёв — прочитала Настя в деле мальчика подглянув в архиве ночью, когда воспитательница отвлеклась на свой любимый сериал»       В возрасте, когда Максиму исполнилось шестнадцать, он решил попытаться разыскать каких-нибудь из своих родственников и даже нашел одного из них — дядю по отцовской линии, которого звали Артём. К сожалению эта вся информацию, которую ему удалось собрать за всё время. Больше об Артёме ничего не было известно, словно его и вовсе не существовало.       Настя уже давно успокоилась и налила горячий кофе. Присев напротив брата, она отхлебнула немного из кружки и скривила лицо, когда обожгла губы. Девушка что-то спросила у Макса, когда тот смотрел на нее. Длинные черные волосы немного высохли и теперь равномерно ложились на плечи. Маленький белый топик отлично подчеркивал миниатюрную, но красивую грудь. Белоснежные кружевные трусики-шортики, как влитые сидели на идеальных ягодицах. Внутри Макса совершено ничего не происходило, когда он видел Настю в таком виде. Даже, если она ему не кровная сестра, представить ее как девушку, он был все равно не в силах. «Повезет же кому-то, — подумал Макс, — если ему попадется моя сестрёнка».       Перед глазами он вдруг увидел, как Настя пытается привлечь его внимания, щёлкая пальцами.       — Э, алле, сонная тетеря, — сказала она, жестикулируя перед лицом Макса. — Ты вообще в этом мире?       — Чего тебе? — спросил Макс, медленно размешивая сахар в кружке с кофе.       — Я спрашиваю — молоко будешь?       — Да.       — Наконец-то, достучалась до него. — Настя достала из холодильника литровую бутыль молока и поставила ее на стол. — Ты спустишься на землю или все так же летать в облаках будешь?       — Уже пикирую на землю.       — Вот и отлично. — Настя добавила молока в кофе тем самым, создав маленькую воронку в кружке и приятный глазу цвет. Отхлебнув горячий напиток, она спросила: — Ты вещи вчера собрал?       Макс предпочел оставить этот вопрос без ответа, поэтому быстро сделал большой глоток и поперхнулся. Он знал, что начнется повторный словесный поток, если скажет «нет» своей сестре. Но Настя знала, что брат таким действием уходит от ответа, а значит…       — Боже мой, — протерла она пальцами глаза. — Я так и знала. Ничего, не зря же я тебя так рано подняла сегодня. Нам в шесть часов выходить, так что, будь добр, раскидай свое шмотьё по сумкам. Ума не приложу, как ты один дома у себя живешь. Нет, правда, парню двадцать пять лет, а я с ним нянчусь, как с ребенком.       — У тебя неплохо получается! — ухмыльнулся Макс, за что получил легкий удар по лбу.       — Поговори мне еще. — Настя встала из-за стола, держа кружку с кофе в руке, и вышла с кухни. — Сумки ждут тебя, — напомнила она вновь.       — Да-да, — выдохнул Макс, и посмотрел в окно. С шестого этажа было отлично видно, как солнце поднимается из-за горизонта, окрашивая все в оранжевый цвет.       Вообще, квартира Насти была гораздо больше, чем у Макса. Две комнаты с евроремонтом — одна для гостей, а вторая спальня — и кухня с восхитительным гарнитуром. Разумеется, Макс жил в гостиной и спал на диване, который ничуть не уступал мягкой кровати в комнате Насти, по крайне мере ему так казалось. Большой плазменный телевизор был встроен в стену, а колонки, расставленные по всем углам, создавали 3D-эффект, который порой пугал своей реалистичностью.       Макс жил у своей сестры из-за небольшого форс-мажорного обстоятельства. Ну, как не большого, его квартира сгорела. Любимое холостятское гнездышко вспыхнуло синим пламенем. Сосед, живущий напротив, забыл выключить газовую плиту в своей квартире, а жаркая погода каким-то образом спровоцировала взрыв, как говорили эксперты. Каким-то образом… Но сосед оправдывался тем, что дома не появлялся около недели и это могут подтвердить некоторые люди. Кроме того, плита у него не газовая, а электрическая. «Ага, — думал Макс, — только у него одного из всего дома электрическая плита!» Как бы там ни было, власти разбираются с этой проблемой и готовы предоставить жилье Максу и другим пострадавшим жителям. Правда, жилье это еще строится и будет готово только через пару месяцев.       Когда произошел взрыв, Макс был на работе и увидел свой дом в новостях по телевизору. Разрушенная, старенькая пятиэтажка напоминала подорванное во время военных действий здание, с огромной, черной дырой посередине. Макс часто слышал споры дворовых мальчишек о том, когда же развалится этот дом и, самое главное, как. Одни утверждали, что время возьмет свое и здание развалится само, так как было древнее самих динозавров. Другие были уверены, что произойдет форс-мажор, типа, упадет метеорит, снесет торнадо или другие природные явления. Оказалось все куда проще и банальнее, но победу все же одержали мальчишки, склонявшиеся к непредвиденным обстоятельствам. Странные у детей нынче увлечения.       Сохранившихся вещей в квартире оказалось не так много, как рассчитывал Макс. Одежда, документы, деньги и слегка подпаленный ноутбук. И все. Остальное превратилось в угольки: дорогой телевизор, любимая игровая приставка, большой книжный шкафчик с книгами Стивена Кинга, сборников серии «Сталкер» и произведениями Дмитрия Глуховского… Утрата дорогих сердцу вещей сопровождалась сильной болью. Хотелось психануть, бросить все и уйти в запой.       Пустая кружка из-под кофе с молоком отправилась в раковину ополаскиваться под теплой водой. Потом Макс поставил ее на полотенце рядом с другой вымытой посудой и отправился в комнату. Видимо, новости о развалившемся здании в Москве, увидели все страны России, потому что сразу после них Максу и Насте позвонили их старые друзья. Андрей и Оля. Они не стали переезжать в Москву, а остались жить в своем родном городке Александровск, расположенный недалеко от Магадана.       — Мы вас давно к себе звали, — говорил Андрей по телефону, — а тут как раз и случай подвернулся.       — Потеря квартиры не очень-то хороший случай для поездки, — отпирался Макс.       С другой стороны, он был в отпуске, а новое жилье будет готово не скоро. Старых друзей он лет десять не видел, а Настя уже не первый год капала на мозги, чтобы съездить к ним. Почему бы и нет?       — Хорошо, — сдался Макс, когда Настя начала вновь канючить. — Но так я тебе возвращаю долг, за то, что ты меня приютила.       — Дурак, ты! — радостно ответила она тогда.       Как только жалюзи поднялись, лучи солнца ворвались в комнату, раскрашивая всю мебель, стены и пол в золотистый цвет. Серая дорожная сумка стояла за диваном и не получала утренний свет, может быть, поэтому она казалась слегка зловещей (ранним утром все кажется зловещим). Она была пуста. Макс быстро скидал в нее одежду и закрыл, а сам лег на диван. Кофе еще не успел подействовать, поэтому он быстро сомкнул веки и попытался хоть немножко подремать.       Казалось, прошла всего секунда, когда Макс провалился в сон. И эта секунда так же быстро вернула его в реальность, когда он услышал знакомый голос. Тьма моментально растворилась, а звучащий как будто под водой голос стал отчетливее. Макс открыл глаза и увидел хмурое лицо Насти, которое нависало над ним, как грозовая туча в поле над одиноким домом.       — Ведьма, — сказал Макс, словно объявил приговор. — Опять сильно накрасила глаза и тонну штукатурки налепила? Прям как прос…       — Заткнись, засранец! — воскликнула Настя, и саданула брата по голове. — Я уже как пять минут не могу тебя разбудить. Пошли, такси приехало.       — Как? Время всего-то, — Макс посмотрел на часы и удивился, как быстро пролетели тридцать минут. — А я даже толком не поспал.       — В самолете выспишься. Пошли. — Настя вышла в коридор, и ее голос глухо раздался из дальней комнаты: — Помоги мне, возьми сумки и спускайся вниз, а я закрою квартиру.       «Надеюсь, она не обиделась на мои слова, — думал Макс, когда ехал в лифте, держа в руках две большие дорожные сумки. — Как-то грубо получилось, не стоило мне ее так называть. Сейчас будет еще минут сорок стоять у зеркала и рассматривать себя. Конечно, девушки любят хорошо выглядеть, кто же не любит, но и меру надо знать. Хотя, я бы не сказал, что она сильно накрасилась. Может быть, спросонья показалось? Ладно, потом извинюсь».       Таксист уже стоял около машины с открытым багажником и пытался согреться, обхватив себя руками и нервно пуская сигаретный дым. Несмотря на то, что на дворе июнь, погода была прохладной. Даже очень.       «Не понимаю этих женщин. — Макс засунул сумки в багажник и сел на заднее сиденье. — Я бы свою девушку любил и без этой боевой раскраски. Хех, была бы она еще, эта девушка».       Настя вышла из подъезда почти сразу, как только задняя дверь такси захлопнулась за Максом. Маленькими, но быстрыми шажочками она миновала широкую асфальтированную дорожку и запрыгнула в такси на заднее сиденье, толкая Макса, чтобы тот подвинулся. Мгновение спустя машина тронулась с места и направилась в сторону аэропорта.              — Тебя убить мало! — Макс раздраженно бросил сумки рядом со стулом, и устало рухнул на него. — «Рейс Москва-Магадан задерживается на два часа!» — кисло процитировал он.       — А я-то тут причем? — Настя села напротив и изумленно посмотрела на брата. — Задерживается он уж точно не по моей вине.       Кафе, в котором они остановились, было на втором этаже аэропорта. Кроме них за другим столиком сидели маленький мальчик, лет семи и дед с длинной белой бородой, как у старика Хоттабыча. Мальчик что-то говорил, периодически замолкая, чтобы попить из большого пластикового стаканчика с трубочкой, а в это время старик коротко кивал и что-то спрашивал.       — Верно, — сказал Макс, открывая меню. Кроме кофе с молоком он ничем не завтракал, потому что надеялся поесть в самолете. — Но ты подняла меня очень рано, из-за чего нам придется два часа здесь тухнуть. Я даже позавтракать, толком не успел.       На первом этаже молодая девушка торопилась на самолет. Она бежала сломя голову и поэтому не заметила, как ее чемодан на колесиках, который покорно ехал за ней, перегородил дорогу бежавшему с другой стороны парню. Юноша тоже куда-то торопился и, уткнувшись в телефон, не заметил, как налетел на чемодан. Сильный шум привлек все внимание аэропорта, но так как большинство людей торопилось по своим делам, то быстро проявившийся интерес к парочке так же быстро испарился. Зато Макс продолжал наблюдать. Ему казалось, что кто-то из этих двух людей сорвется и начнет конфликт. Чаще всего так и случается, когда люди куда-то торопятся, то нервничают, а нервы при какой-нибудь стычке порождают конфликт. Но Макс сильно удивился, когда оба человека начали друг перед другом извиняться: парень говорил что-то вроде, какой он неуклюжий, и помогал собрать бумаги, которые выпали из сумки девушки (бумаги? Да ладно, она что, сумку не закрыла?); девушка тоже что-то быстро лепетала, типа, какая она не внимательная и не осторожная. Эти два персонажа робко смотрели друг на друга, что создавало впечатление романтики и неуверенности. «Похоже, я стал свидетелем, когда любовные отношения начинают свои обороты», — подумал Макс.       Настя тоже наблюдала за парочкой и обратила внимание, как брат разочаровано вздохнул. Она помнила, как он был изгоем среди девушек в детдоме. Хотя и сейчас не все гладко складывалось. Макс не был красив, но и уродливым тоже не был, вполне обыкновенный парень. Манеры и общение с девушками были прекрасны, но всегда, когда он пытался сильнее с одной из них сблизиться, то звучал ответ, который режет сердце любому парню — «Давай останемся друзьями?». Одни, после такого падали в бездну, которая называется депрессия; другие грубо отвечали и, поворачиваясь спиной, уходили прочь, что-то ворча себе под нос. Макс же молча, улыбался, и пытался перевести разговор в другое русло. «Все девчонки, все друзья», — вспоминала Настя. Как и тогда, ей тяжело было сейчас смотреть на подавленного Макса. Даже, если он хорошо скрывал обиду, (а порой и ненависть) Настя видела своего брата насквозь. Она хотела что-то сказать, чтобы взбодрить его, но не знала что.       Старик с белой бородой вдруг захохотал, а мальчишка, сидевший рядом с ним, надул губы и продолжал что-то пить через трубочку из стаканчика. Судя по недовольному лицу, мальчик на что-то обиделся. Но не сильно, потому что, как только он поставил стаканчик обратно на стол, то начал что-то быстро говорить.       — А помнишь дедушку Трофима? — спросила Настя, когда отвела взгляд от оживленного столика.       Макс удивленно на нее посмотрел.       — Чокнутого старика? Конечно, помню.       — Он не был чокнутым. Может… может, это такой образ? Я только сейчас это поняла.       — Интересный образ, — сказал Макс и улыбнулся, вспоминая, как Трофим всегда одевался. — Фиолетовая кепка с оранжевым козырьком, повернутая назад; зеленная жилетка (военная вроде бы?) поверх красной рубашки; серые потертые, нет, порванные, как у подростка джинсы и шикарные кроссовки, которые больше смахивали на сандалии из-за множества в них дырок. Ни разу не сумасшедший.       Подошедший официант поставил на стол поднос. Большая булка, разрезанная напополам, лежащая на тарелке, была забита большим количеством овощей и мяса, а стоявшая рядом газированная вода в стаканчике, весело шипела и пускала пузырьки. Макс дико накинулся на сложный бутерброд, запивая его сладким напитком.       — Хотя, нужно отдать ему должное, — сказал он с набитым ртом. — Разведчик из него был что надо.       — Да-а, — протянула Настя, вспоминая детские дни. — Помню, как он нас учил разгадывать следы на земле и оставлять шифрованные послания. Андрей тогда жутко психовал, когда не мог найти следов. Но больше он злился, когда следы и шифровки были такими легкими, что даже ребенок мог разгадать, если немного подумать. А момент, напугавший нас до усрачки? Когда Оля не пришла к нашему месту, и мы спохватились ее искать.       — Это ты занервничала и панику подняла, — сказал Макс, облизывая соус с пальцев. — А мы с Андреем тебя успокаивали. Дед-то хитрый был. Как он все натурально сделал: следы от драки на земле, якобы кровь на деревьях, обрывки платья на ветках. Тем не менее Олю со стариком Трофимом мы нашли в том шалаше. Чаи они там гоняли, пока мы мозг напрягали и в ужасе бегали, искали их.       — Ты, вроде, сказал, что вы с Андреем не испугались. — Настя хищно улыбнулась.       — Да ну тебя. Нас просто шокировал такой поворот событий. Но, знаешь, ведь мы не бежали сломя голову к воспитателям. Даже мысль звонить в полицию не возникала. Старик сопоставил все так, что времени на постороннюю помощь не оставалось. Неуютно было проходить через кладбище, особенно, после этих баек, рассказанных Олегом. Про вурдалака из могилы и черную ведьму меня совершенно не напугали, но вот про женщину в белом, которая стояла у могил своего отца и маленького сына… жуть. Илюха, помню, рассказывал, как видел ее. Стоит у могилы, бледная, как смерть, и что-то напевает. Старые какие-то песенки. Вроде русско-народных, но такие печальные, мрачные. А голос сладкий, как мёд. Слушаешь, и тебя как магнитом тянет к ней. Про всё на свете забываешь, а на душе так легко становится, словно камень с нее упал. И вот подходишь к ней, одурманенный пением, словно пчела дымом, а она пронзает тебя своей рукой, вытягивая душу из тела. Глаза черные-черные, лицо искаженно в страшной гримасе, белые зубы, как у акулы, торчат изо рта. И произносит таким жалобным голоском «Куда же вы пропали, мои любимые?».       — Бедный Илюша, — усмехнулась Настя, отпивая газированный воды из стаканчика Макса. — Попался в лапы монстра и отдал душу? С кем же ты тогда разговаривал? С мертвецом?       Настя вытянула вперед руки, слегка запрокинула назад голову и, открыв рот, начала издавать невнятные, булькающие звуки.       — Болтун он, а не мертвец. Может быть, такой призрак на самом деле и есть, но уж точно не делает того, что сказал Илья. Дед Трофим как-то говорил, что жила в его деревушке, которая потом переросла в город, где мы выросли, некая девушка, походившая под описание этого призрака. Лет двадцать-тридцать назад. Наталья, вроде, ее звали. И сын у нее был. Ключевое слово — был. Умер он вместе с ее отцом. Хороший мальчуган рос, рассказывал старик. Смышленый и сама доброта.       — Не ты ли говорил, что дедушка Трофим — чокнутый? — Настя вновь хищно ухмыльнулась.       — Я, но его байкам я верю больше, чем Илюхиным, которые он, скорее всего, сам додумывает или вообще выворачивает наизнанку только ради того, чтобы история звучала страшнее.       Подошедший официант (на этот раз другой) забрал частично пустой поднос — Макс оставил на нем деньги за еду.       — Дедушка, когда мы уже полетим домой? — спросил маленький мальчик, державший белобородого старика за руку, когда они начали спускаться на первый этаж. — Я хочу к маме. Соскучился очень.       — Скоро, Алёша, скоро. Еще чуть-чуть подожди. А, ведь, и вправду — давно маму не видели. Очень давно.              — Максимус! Прикатил, наконец, засранец такой!       Как только Макс переступил порог и освободил руки от тяжелых сумок, Андрей кинулся к нему. Обхватив руками и поднимая вверх, он обнял Макса так, что у того затрещали позвонки.       — Сломаешь же его, — сказала Настя, заходя в прихожую. Своими словами она привлекла внимание Андрея, который вмиг отпустил полуобмякшего Макса.       — Но только не тебя. — Андрей нежно обнял Настю, будто и вправду боялся ее переломить как тростинку. Потом пылко чмокнул в щеку и поднял сумки гостей. — Айда в комнату, чего на пороге-то стоять?       Самолет в аэропорту прилетел гораздо быстрее, чем ожидалось. Макс с Настей летели примерно семь часов до Магадана, а потом еще три часа ехали на автобусе до Александровска. Поселок городского типа не далеко находился от Магадана, и доехать можно за час. Но их рейсовый автобус постоянно менял маршрут из-за перекрытия дорог военными. Таким образом, поездка затянулась дольше, чем рассчитывалась.       Макса заинтересовало количество военных и военной техники. Свыше тридцати штук на каждом созданном ими блокпостах. Водитель автобуса неоднократно пытался выяснить, что случилось, но каждый раз ответ был один и тот же — военные учения. Но что-то было не так. Из всех солдат, которых видел Макс, ни один не походил на рядового. Более того из-за большого количества обмундирования и военной техники, складывалось впечатление, что скоро начнутся военные действия.       Андрей с легкостью перенес сумки в большую комнату, которая служила гостиной. Не успев в неё зайти, Макс сразу увидел девушку, которая сидела на длинном диване кофейного цвета, закинув одну ногу на другую и слегка откинувшись на спинку. Волосы тёмно-алого цвета с черными кончиками едва касались плеч, а большая прядь волос на левой стороне лица, полностью скрывала прикрытый ею глаз. Как только гости показались в дверном проёме, девушку как ветром сдуло с дивана — одно мгновение и она уже весит на шее Макса, болтая своим ножками, которые едва ли касались пола.       — Максимка приехал! — лепетала радостно девица, всё крепче сжимая шею Макса. — Как же я по тебе соскучилась!       — Задушишь же, Оля... — прохрипел Макс, обнимая девушку.       Поболтавшись на шее, как тряпичная кукла еще пару секунд, Оля твёрдо ступила на пол и перевела свой взгляд на следующую жертву — на Настю. Но та оказалась более проворной, и как только Оля посмотрела в её сторону, Настя в один момент бросилась на девушку, заключая «жертву» в свои объятья.       — Оленька, господи, как же я давно тебе не видела! — залепетала Настя, сильнее прижимая к себе девушку. — Думала, никогда не увижу.       Стоило Насте отпустить Олю, как все увидели, как из её глаз побежали слезы, размазывающие косметику, оставляя после себя черные струйки на щеках и подбородке.       — Ну, началось, — протянул Макс, раздражительно закатывая глаза.       — Цыц, смертный! — буркнула сестра криво улыбаясь. — Ну вот, туш потекла… Оль, где у вас ванна?       — Пойдем, дорогая, я тебе покажу. — Оля жестом указала в сторону коридора, показывая, где находится ванная комната. Украдкой улыбнувшись парням, она быстро шмыгнула в дверной проём.       Как только девушки скрылись из виду, Андрей достал неизвестно откуда пачку сигарет и протянул её Максу, открывая верхушку упаковки.       — Я же бросил, — ответил Максим на столь радушный жест. — Уже как года три не держал сигареты.       Андрей довольно хмыкнул, взял сигарету из пачки и, указав на балкон, сказал:       — Так держать. А я вот всё никак не могу бросить, хотя даже не пытался. Айда покурим.       Квартира находилась на восьмом этаже, поэтому вид с балкона на город был прекрасен: мелкие верхушки стареньких, не совсем высоких домов слегка выглядывали из-за пушистой листвы деревьев, а построенная давно церковь, которая расположилась посередине города, придавала всей этой картине нотку средневековья, особенно сильно наклонившийся на верхушке деревянный крест. Детвора громко кричала, играясь на площадке, а сидевшие у подъездов старушки непрестанно бранили молодежь.       Металлический щелчок зажигалки вывел Макса из ностальгической нотки. Синее пламя автогенной зажигалки охватило кончик сигареты и Андрей, глубоко затянувшись, облегченно выпустил дым изо рта. Правильный конус сигаретного дыма унесло холодным ветром… Холодным?       — Я думал, у вас будет теплее, — сказал Макс. — У нас дома вообще дубак. Вначале я думал, что это из-за утра — утром же всегда прохладно, но оказалось, что погода ухудшилась. Вы, вроде как, далеко живете от нас, а погода та же.       — У нас уже месяц так, — ответил Андрей, скидывая пепел в пустую железную банку из-под шпрот, которая служила пепельницей уже достаточно солидный срок. — Вроде солнце палит, да и лето на дворе, а ветер дует, как в октябре. Хотя… всё равно жарко. Тридцачик целый, если эта херовина не врет.       Андрей пальцем постучал по термометру у окна, потом затянулся и выпустил дым, но в этот раз через нос.       — Что там с квартирой у тебя? — спросил он. — Дела делаются?       — Да по-тихому всё, — ответил Макс. — За пивом расскажу… — он осекся и перевел подозрительный взгляд на друга. — Ты же купил пива?       — Ну я… Как бы…       — Понятно всё. — Макс шутливо ударил Андрея в плечо, да так, что тот чуть не выронил сигарету. — Пошли, запасливый ты наш, купим хмельной напиток.       — Может завтра, а? Чует моя жопа, что сегодня лучше самогончику тяпнуть! Э? Как думаешь? Давно же ты не пил моего волшебного эликсира, который бодрит тело и дух…       — И туманит рассудок, и в глазах восемь стопок, хотя там стояло тогда только три.       — Ой, блин, лепёшкин-говёшкин! — махнул рукой Андрей. — Было-то один раз, теперь всю оставшуюся жизнь мне это будешь припоминать.       — А нехрен было мне твердить «Давай еще одну! Чо ты как баба себя ведешь!»       — Конечно, если ты пить не умеешь,— засмеялся Андрей. — Не хочу, не буду! Да и потом, ты сам схватил трехлитровую банку и начал пить из горла, словно тебя не поили целую неделю.       — Иди в жопу! — захохотал Макс, выходя с балкона. — Пошли, говорю, за пивом. Да и девчонкам купим чего-нибудь, ты же ничего как обычно не купил к нашему приезду?       — Вас дожидался, ваше превосходительство! — Андрей изобразил нечто похожее на поклон и добавил: — Наконец-то, царь соизволил показать себя народу!       — Пшел вон, змееныш! — воскликнул Макс засмеявшись, и влепил Андрею подзатыльник. — Царя на вас нет!              Очередь была бесконечной. За полчаса никто так и не сдвинулся с места. Бухтящие бабки и недовольные обслуживанием женщины постоянно жаловались и торопили кассиршу. Та же отговаривалась тем, что у нее завис кассовый аппарат, и она пытается вызвонить менеджера, который может решить эту проблему. Но тот как на зло не отвечает на её звонок.       — А я тебе говорил, чтобы мы завтра сходили! — ворчал Андрей в который раз, держа в одной руке четыре банки пива, а в другой большой шоколадный торт, в котором, кажется было всё что угодно, кроме самого шоколада.       — Перестань, — вновь вздохнул Макс. — Не первый раз в очереди. Постоим немного и пойдем. Ты мне вот, что скажи, я всё забывал у тебя спросить: когда мы ехали из аэропорта, то натыкались на блокпосты военных. На каждом куча солдат с военной техникой. Что у вас тут случилось?       — Да хрень какую-то нашли, — сказал Андрей, и хотел махнуть рукой, но быстро передумал, когда пиво из его руки чуть не выскочило. — Там бункер много лет назад был построен. Во время второй мировой еще, вроде как. Бабки болтают, что там НИИ был или лаборатория какая-то, где людей пытались клонировать, вроде как.       — И что, клона нашли что ли, раз все сбежались в одну кучку?       — Понятия не имею. Новости молчат, как и сами военные, но, — Андрей подошёл чуть ближе и шёпотом продолжил: — ребятня бегала не далеко от того места, игрались они там. Один из них видел, как двое военных выводили какого-то мужика. С ног до головы в крови, одежда рваная, дергается, как ненормальный и кидается на людей. Военные его утихомирить пытались, по башке прикладом пару раз заехали. Он на землю-то упал, не шевелится. Те его давай пинать, мол, вставай. Ну, тот и встал, да так, что те двое легли.       — Ушатал что ли? — удивился Макс, и посмотрел на торт в руке Андрея. Торт его удивил больше, чем рассказ, потому что выпечка сломалась каким-то образом пополам.       — Загрыз. — В это слово Андрей попытался вложить как можно больше загадочности и страха.       Заметив удивлённый взгляд Макса, который, похоже, кроме торта ничего не видел, Андрей взглянул на развалившийся продукт. Осознав тот факт, что от торта осталось лишь одно слово, он воспользовался моментом, когда все были заняты выяснением отношений с кассиром, и запихал пластмассовую упаковку поглубже в стоящий рядом прилавок.       С рыбой.       — А пацаны-то горазды языком чесать, — улыбнулся Макс проделанной работой Андрея. — НЛО там не приземлялось, случаем?       — Понятия не имею, — пожал плечами Андрей. — Может, и было. Пацаны же, чо с них взять. Говорю же, знаю точно, что хрень какую-то нашли, а всё остальное — слухи. Хотя паренька трясло того, что есть мочи.       — Прошу всех вас, пожалуйста, успокоиться, — на удивление спокойно сказал кассирша, вставая со стула. — Подождите еще несколько минут, я схожу к менеджеру, и всё наладится.       Девушка прошла около длинной очереди и свернула за прилавок с печеньем. Там она открыла железную дверь и пропала из виду. Андрей вновь тяжко вздохнул и обратил своё внимание на впереди стоящую бабульку, которая, воспользовавшись уходом кассира, пыталась нервно засунуть себе в куртку несколько палок колбасы, пытаясь не привлекать внимания.       — Нихрена себе, — шепнул в ухо Максу Андрей. — А бабуля-то в законе. Спорим, что у нее в сумке уже давно хлеб с какими-нибудь шпротами лежит?       — Ага, — ответил Макс, посмотрев на свою банку с сайрой, — а еще тушенка и крупа какая-нибудь!       — А крупа-то зачем?       — Ну, как? А вдруг война или апокалипсис…       Внезапно раздался дикий визг со стороны двери, куда недавно ушла кассирша. Сильный грохот и звуки падающего не понятно чего о пол, заставили всех покупателей направить свой взор в сторону двери. Казалось, визг прекратился, но через секунду он снова залил собою весь магазин. И тут в железную дверь пришёлся удар. Потом второй, более жесткий и сильный. Потом ещё и ещё. По двери начали барабанить не жалея сил, но та не желала открываться. Рядом стоящий старик, наконец, вышел из охватившего его оцепенения и попытался открыть её. Но стоило ему дотянуться до ручки, как дверь резко распахнулась, сбивая его с ног. Возможно, старик бы смог устоять на ногах, даже, несмотря на то, что дверь больно ударила его по плечу, но упавшая на него сверху девушка-кассирша припечатала его всем своим весом к полу.       Вновь раздался женский крик, но уже со стороны выхода из кассы. Женщина, в ужасе прикрывшая одной рукой рот, другой указывала в сторону места, откуда вылетела кассирша. Остальные покупатели ринулись смотреть на произошедшее.       — Мать честная, что же с ней случилось? — залепетала старушка, не переставая креститься.       — Что произошло? — спросил Макс, подходя ближе и расталкивая толпу.       Но резко остановился, не имея больше смелости совершить хотя бы еще один шаг.       Кассирша лежала на старике, раскинув окровавленные руки по сторонам, и не шевелилась. В районе бедра, где начиналась талия, одежда была сильно изодрана, а на самом теле отсутствовал большой кусок мяса. Из раны хорошо виднелся уголок тазобедренной кости. Кровь не переставала идти и залила уже большую часть пола рядом с дверью. Лицо девушки окрасилось в невыносимо белый цвет, а покрытые множеством капилляров глаза закатились зрачками вверх.       Старик, на котором лежало изуродованное и окровавленное тело, даже не пытался его скинуть с себя. Он лишь быстро и тяжело дышал, смотря широко раскрытыми глазами на лицо не двигающейся девушки, боясь отвести от нее взгляд.       Гробовую тишину разорвал чудовищный вой, полный ненависти и боли, который раздался снизу, куда вела лестница. Покупатели разом вздрогнули и уставились в дверной проём, ведущего в подвал.       — Да ну его нахер! — воскликнул молодой парень, немного дрогнувшим голосом.       Он стоял совсем рядом со стариком, на котором лежал труп девушки. Парень попятился от дверного проёма и хотел уже бежать, что есть мочи, но внезапно упал и страшно завопил. Бездыханное тело кассирши, которое всё время лежало неподвижно, вдруг зашевелилось: правая рука мертвеца резко поднялась и схватила парня за ногу, сжимая ее словно тиски. В один миг труп переместился со старика на парня; окровавленная пасть яростно впилась в горло юнцу, отрывая от него кусок. Мерзкий хруст ломающегося кадыка сменил фонтан крови, прыснувший из шеи, забрызгивая рядом стоящих людей.       И обрушился хаос…       Люди в магазине начали кричать и бегать из стороны в сторону, толкая друг друга, сбивая с ног, тараня витрины и стеллажи с продуктами. Выход из кассы в один миг заполнился испуганными людьми. Каждый из них хотел убежать из этого места. Худоватый мужчина, одетый в спортивный костюм и прорывающейся через толпу, ударил с размаху в лицо рядом копошащуюся старушку, которая толкнула его, пытаясь пройти через мелкий проход между кассами. Старушка упала на пол, схватившись за лицо двумя руками, которые покрывали старческие морщины. Сквозь пальцы брызнула кровь и струйками побежала по предплечью. Стоявший рядом дед, увидев акт насилия, схватил со стеллажа железную сковородку за полцены, и, широко размахнувшись, обрушил её на голову парня в спортивном костюме, которого кто-то оттолкнул от прохода. Парень схватился за голову и, не удержавшись на ногах, делая пару шагов в сторону подвала, упал в большую лужу крови.       Внезапно из подвала выбежал мужчина в окровавленном пиджаке и порванной рубашке, которая когда-то была белой. Огромная дыра на правой щеке оголяла окровавленные зубы и дёсны, пускающие нитки крови. Не успев переступить порог, уродец накинулся на парня в спортивном костюме, раздирая ему зубами ключицу и плечо. Парень завизжал и начал дёргаться, пытаясь сбросить уродца с себя, покрывая его всеми видами русского мата. Но тот был гораздо крупнее и сильнее «спортсмена», поэтому все попытки отбиться и выбраться никак не удавались. Уродец еще пару раз резко дернулся, разрывая плоть жертвы и ужасно чавкая. Парень перестал трепыхаться и затих.       Макс боялся пошевелиться, наблюдая за тем, что происходит вокруг. Кассирша, поедавшая молодого парня секунду назад, мгновенно переключилась на мужчину, который пробегал рядом и задел стеллаж с молочными продуктами, опрокидывая товар на пол. Девушка запрыгнула на него сзади на спину, впиваясь в правое ухо. Мужчина громко вскрикнул и налетел на полки с вином.       — Макс!       Голос Андрея вернул Макса в реальность. Он повернулся направо и увидел, как Андрей хорошо вмазал двухлитровой пластиковой бутылкой пива по голове кассирше, которая нещадно грызла девушку в очень короткой юбке. Кассирша попыталась кинуться на Андрея, но тот ловко отпрыгнул назад и вновь обрушил бутылку ей на голову. Бледное лицо жестко встретило кафельный пол, оставляя на нём пару зубов и большую алую кляксу.       Макс начал пятиться назад, но поскользнулся на большой луже крови и неуклюже упал на спину. Уродец услышал это и медленно повернулся. Его пустая глазница уставилась на Макса, а из пасти выпали куски мяса. Истошно рыкнув, он соскочил с места и рванул в сторону лежащего на полу парня, вытягивая вперед ободранные руки. Макс попытался отползти назад, но руки неуклюже разъезжались и скользили по залитому кровью кафелю. Глаза быстро забегали по сторонам в поисках того, что могло бы помочь дать отпор, но ничего не было подходящего. Внезапно его локоть ударил что-то стеклянное и звонкое. Это была бутылка дешёвого шампанского, которое выкатилось из соседнего прилавка. Уродец снова зарычал, подходя всё ближе. Макс схватил бутылку шампанского и, полностью выпрямляя правую руку, ударил бутылкой о пол, раскалывая её дно на большие куски стекла. Потом лёжа оттолкнулся от стеллажа двумя ногами, крутанувшись на девяносто градусов в сторону беря замах, и сразу же ударил сбоку в колено близко подошедшего уродца. Тот и так плохо держался на ногах, которые то и дело хотели разъехаться в луже крови, а удар в колено окончательно сбил его с ног и повалил на колени. Макс на удивление ловко и быстро сел на корточки и с разворота полоснул уродца острым концом бутылки по шее. Уродец издал булькающий звук и рухнул на пол, ломая себе нос об него.       — Ты как? — спросил Андрей, перешагивая труп и опасливо смотря по сторонам.       — Трясет немного, — ответил Макс. — Нужно выбираться отсюда!       Проход у касс превратился в кровавое месиво: люди били друг друга, а мертвецы кидались на всех, отрывая от них куски и превращая в себе подобных. Огромный мужик с таким же огромным пузом, протаранил два стеллажа рядом с кассой, словно танк, и с грохотом упал на кафельный пол. Но тут же быстро вскочил на ноги, не смотря на своё телосложение и зарычал, глядя на Макса и Андрея. Друзья чуть не подпрыгнули от испуга и попятились, не отрывая глаз от толстяка. Но сзади тоже кто-то зарычал, потом ещё и ещё. Макс обернулся и увидел, как минимум пятеро мертвецов двигались в их сторону.       — Бежииим! — заорал Андрей, толкая Макса вперед. Толстяк, стоявший всё это время, сорвался с места и побежал на них.       Макс ловко прыгнул в открытый слева дверной проем и утащил за собой Андрея. Ещё секунда и его бы снес толстяк, который врезался в других мертвецов, разбрасывая их словно кегли для боулинга.       — Живо вниз! — крикнул Макс, сбегая по ступеням.       Подвал, если это был и вправду он, поглощала липкая тьма, но тусклые лампы немного освещали облупленные стены, создавая образ старого подземелья. Сверху, судя по звукам борьбы и крикам, никто не стремился бежать вниз. В подвале же стояла гробовая тишина, нарушаемая, разве что, периодическим постукиванием мух о лампы. В узком проходе стояли ящики с различными надписями, которые никак не прочитать при таком освещении. Впереди был виден вход в какое-то помещение, где был виден только железный стол с настольной лампой, системным блоком и древним, как сами динозавры монитором.       Макс двинулся вперед, постоянно вглядываясь в темноту. Андрей чуть помедлил, прислушиваясь к тишине, а потом направился следом. Спустя пару шагов они увидели, что помимо стола и того, что на нём располагалось, было большое количество бумаг и коробок, разбросанных по всей комнате.       Не дойдя до порога, на Макса внезапно кто-то накинулся из-за угла. Рука с острым горлышком от шампанского автоматически, словно ждала сигнала, вошла в голову нападавшего. Зубы клацнули в миллиметре от шеи, и сразу же ушли в сторону, как и сам нападавший. Макс мгновенно нырнул в проход, хватаясь рукой за дверную ручку, чтобы удержать равновесие.       — Быстрее, внутрь! — крикнул он Андрею, который отпрыгнул от Макса, когда на него напали.       Андрей в один миг оказался в тусклой комнате с кучей бумаг, а дверь за ним с грохотом захлопнулась.