Из богача в бедного смертного

      Не успел Чонгук остановить машину у ворот чёрного замка, как Юнги толкнув дверь ногой, вылетел наружу.       — Эй полегче! Нервы нервами, а машину мне не ломай. — возмутился Гук, аккуратно закрывая автомобиль.       Высокие деревья с непроходимыми колючими кустами, что окружали всю территорию, наводили страх, так ещё и света не хватало, так как через густые ветви лучи не могли пробиться. Стаи различных птиц: воронов, трясогузок, ястребов — добавляли некий ужас на всю картину. Их пение и верещание смешивалось, создавая какой-то уникальный дикий звук, который с лёгкостью мог свести с ума. Чонгук и Хосок с боязливым видом подошли к входу в проклятое место, но уловив смелые черты Юна, немного успокоились.       — Ну чё пошли? — всё ещё сомневаясь, уточнил Гук.       — Мы не можем, дверь закрыта.       — Но у тебя же должен быть ключ. — не понимая проблемы, подсказал рыжеволосый.       — Если бы. Когда я поругался с отцом то всё, что его касалось, отдал ему обратно. — пояснил Мин, нажимая на звонок.       Ждать долго не пришлось, на маленьком экране планшета появился паренёк, на вид очень добрый, совсем не похожий на прежних помощников отца.       — Здравствуйте, кто вы?       — Здравствуй, можно мне к Господину? — спросил Хосок.       — А если точнее, то нам всем. — дополнил Юн.       — Прости, но навряд ли я смогу вам чем то помочь. Господин Мин, занят сейчас. — понимающе отозвался парень по другую сторону загадочного мира.       — Видимо работаешь ты тут недавно. — изменив тембр голоса, выражение лица и взгляд, встрял Юнги, удивляя своим поведением друзей.       Сейчас было просто невозможно разглядеть в нём нотки переживания, страха и душевной боли, а что и можно было, так это власть, превосходство и уверенность.       — Вы правы, я тут недавно.       — Тогда запоминай, если хочешь и дальше тут работать. Я младший Господин Мин. — сильно повысив голос, крикнул брюнет, идеально соответствуя своему образу — грубого богатенького сыночка.       — Извините, я сейчас же уточню всё у вашего отца. Без его согласия я ничего не могу сделать, простите. — отключив видеосвязь, извинился работник.       Потеряв связь с единственным охранником этого замка, Мин легонько улыбнулся, словно радуясь какой-то уловке.       — Чему так рад? — поинтересовался Хосок.       — Мини тут, и он жив. — сжимая зубы, с огромной силой, промычал Юн, да так искусно, что ребята запутались ещё больше, было неясно Мину сейчас хорошо или же нет.       — Как ты это понял? — уточнил Гук, сторонясь.       — Не знаю, просто чувствую.       — Наверное от стресса головой тронулся. — заключил Чон, толкая рыжего в плечо.       — Ага.

/Юнги/

      Необъяснимые потоки энергии, исходящие из внутреннего двора моего бывшего дома, почему то заставили меня верить в глупые вещи. Казалось, будто тихий-тихий знакомый голос —просит — просит о помощи, вкладывая все силы. Осознавая, что это может обернуться реальность, хотелось раствориться в воздухе и просто умолять высшие силы, помочь тому, кто так старается докричаться до моей измученное души. Но я не мог, не мог этого, как бы не хотел. Автоматический замок калитки, словно часовой механизм, растворил её и на пороге показался тот самый слуга.       — Войти сможет только Мин Юнги, остальные пусть уезжают. — бросил парень, загораживая проход.       — Так не... — начал возникать Хосок, но я грубо и резко перебил его.       — Хорошо. Они уедут.       — Эй Юн.       — Я сказал, "Они сейчас же уедут"! — повторил я ещё раз.       Не дожидаясь разрешения, я в последний раз одобрительно кивнув ребятам, перешагнул порог, который клялся больше не переступать. Холодный ветер и мрачная атмосфера, словно с другой вселенной, с первых секунд встретили меня и дали вспомнить старые времена. Вроде бы родные стены и природа, казались сейчас такими гадкими и ужасными, что хотелось бежать — бежать прочь отсюда.       — Идёмте, господин ждёт вас в доме.       — Я не пойду туда. Позовите его сюда. — не желая возвращаться, попросил я.       — Я постараюсь.       Оставшись наедине с самим собой, я наконец-то смог почувствовать себя хорошо. Парящие в воздухе вихри знакомого и до дрожи любимого запаха, делали меня счастливым. Даже невидимые вещи и струйки давали надежду на то, что так называемое "счастье", которое обходит меня стороной с детства, может спустя долгий и мучительный путь, посетить моё изрезанное сердце. Но тень, что упала впереди, опять вернула меня в состояние "Живой мертвец" — когда ты и сам не можешь понять, жив ты или же нет.       — Привет сынок.       — Скажи, почему ты так сильно любишь причинять мне огромную, мучительную боль?       — Почему ты так думаешь? Я наоборот стараюсь сделать тебя счастливым.       Услышав последние слова, уже от обычного мне человека, я решился развернуться к нему лицом, чтобы он увидел как я "счастлив". Крупные капли солёной жидкости, широкими ручьями бежали по моим бледным щекам, оставляя мокрые дорожки. Руки дрожали, а ноги тянулись к земле, ища себе более устойчивую опору. Это первый раз, когда я действительно отдался чувствам, просто показал себя таким, какой был душой. Показал всю боль, что таилась внутри, а так же пытаясь показать человеку перед собой, до чего довело его "счастье".       — Так, по твоему выглядит счастливый человек? Так, я спрашиваю?       — Юни, что ты...       — Отвечай! Этого ты хотел для родного сына!? Чтобы он хотел умереть, чтобы ему было плевать на будущее или чтобы он готов был вывернуться наизнанку из-за боли внутри?       — Я не хотел....       — Хотел! Ты отнял у меня не только лучшие детские радости и всё остальное, но и даже после того, как я ушёл, ты продолжаешь лишать меня самого лучшего, что у меня осталось!       — Сынок, прошу перестань.       — Умоляю тебя, верни мне хотя бы самое дорогое. — падая от нехватки сил на колени, вскрикнул я. — Верни мне "ангелочка".       — Мин, какого "ангелочка"?       — Чимина, верни мне Мини.       — Встань с земли, прощу, ты раздираешь мне сердце своим поведением.       — Я рад, очень рад, что ты чувствуешь хоть каплю моей боли, с которой я живу с тех пор, как умерла мама. Но я обещаю простить тебе всё, как только смогу спокойно продолжить жить с Чимином.       — Ответь мне, почему этот парнишка, так важен для тебя? Почему ради него, ты стоишь на коленях умоляя меня, человека которого по твоим словам, ты ненавидишь, отпустить его?       — Потому что Чима, единственный кто понимает меня, единственный который заставляет меня улыбаться искренне и именно он, даёт мне надежду на счастье. Я люблю его!Понимаешь, жить без него не могу!       Чистая, лёгкая душа, словно нашла второе дыхание и поселилась во мне, выталкивая плохое прочь. Три простых слова — "Я люблю его", скинули с меня ненужный груз, давая вдохнуть полной грудью. Отец, который стоял на протяжении всего разговора, медленно спустился к земле, падая на мягкую траву, и обхватив руками голову, посмотрел в небо.       — За пять минут до того, как ты пришёл сюда, я говорил с Чимином и знаешь он сказал тоже самое, при том, что я держал пистолет у него на виске. Даже под угрозой жизни, парнишка твёрдо сказал — "Лучше умереть быстро от пули в башке, чем умирать медленно от разбитого сердца". Я не хочу, чтобы ты жил с парнем, не хочу чтобы переезжал, но я не буду против того, чтобы ты жил с ним.       — Правда?       — Но ты отказываешься от отца и лишаешься всего. Кто то из бедного в богатого, а ты из богача в бедного смертного. Прости, но мне не хочется терять карьеру из-за тебя.       — Я согласен! Мне плевать на твои деньги и дома! Где Мини!?       — В сарае за домом. — бросил отец, вставая с земли и уходя к дому.       Юнги убрав оставшиеся слёзы с глаз и встав с колен, стартанул в сторону сарая. Длинные упругие ветви деревьев, хлестали его то по лицу, то по другим частям тела, но он продолжал бежать надеясь, как можно быстрее увидеть "ангелочка".       Мини лежал в тёмном вонючем помещении, прижав к себе ноги и крепко обнимая их, чтобы хоть как-то согреться. Замок железной двери щёлкнул и через неё полился тусклый свет, тёмная фигура, что стояла на проходе, резко упала рядом, кладя голову светловолосому на живот.       — Ангелочек я рядом. Прости, прости.       — Хён? Хён это ты? — пытаясь рассмотреть знакомое лицо, уточнил Мини, не веря в происходящее.       — Да Чим, это я. Как ты? Где болит?       Ответа не последовало, вместо чего, младший потеряв голову от радости и волнения, бросился на старшего, крепко обнимая и даря импульс любви. Ему сейчас плевать хотелось на холод и множество ранок на теле, ведь родной и любимый человек, что крепко обнимает, словно святой, излечил всю боль.

/Хосок/

      Блуждая туда сюда, в сотни метрах от проклятого замка, мне становилось всё страшнее и страшнее с каждой минутой. Юнги не выходил, Чимина даже слышно не было — Что с ними сейчас? Живы ли? Смогут выбраться или же нет? Полностью погрузившись в вопросы без ответов и уже почувствовав слабость в ногах, я медленно опустился на траву, поджимая колени к груди.       — Эй дружище, как ты? — присаживаясь рядом и тоже еле-еле держа себя в руках, поинтересовался Гук.       — Нормально, просто как-то долго они.       — Согласен. Надеюсь, Юнги удастся договориться с отцом.       — Чонгук, знаешь я так сильно хочу кое-что.       — Чего? Чимина!? Даже и не думай. Слышишь? Мин грохнет тебя. — испуганно закричал тёмноволосый.       — В этот момент, это не Чима, мне хочется огня.       — Что ты несёшь? — после долгого молчания, уточнил Чон.              — Давай подожжём этот дом? — указывая на владения старшего Мина, предложил я.       — Ты псих? Зачем? Там же Юн и Мини. Хосок, сядь в машину лучше и жди молча.       — Гук, он не оставит их в покое. Не его стиль характера.       — Но...       — Просто пообещай, что не скажешь Чимину об этом. Юнги и сам догадается, а вот Мини, ему лучше не знать.       Делай что хочешь, но если хоть пепелинка коснется наших друзей, можешь забыть про наше общение. — пригрозил Чонгук, закрывая машину на ключ....