Белое озеро

      Очередная бессонная ночь, сопоставимая с десятком таких же: утомительных, навязчивых и попросту неприятных, ведь даже если будешь пытаться заставлять себя спать – ничего не выйдет, и ты проснешься спустя час или около того еще более замученным и уставшим. Именно эту простую истину не мог вдолбить в свою черепушку молодой разведчик на протяжении почти двух месяцев – Гюнтер Шульц. Каждый вечер как на расстрел, уже предвещая очередную пулю занудных мыслей, посвященных одной и той же теме, несчетное количество раз обкашлянной самим с собой уже давным-давно.       Зачастую остается лишь смотреть в потолок и перегонять все по новой в надежде получить заветные часы грёз… А порой становится настолько скучно и обидно, что даже повторения того же сценария вызывает очередное тошнотворное отвращение и отбивает желание спать вообще.       И было бы всё немного лучше, если бы посыл мыслей был иным, но что греха таить парень думал о своем товарище. Точнее даже о своих чувствах к нему. К Эрду. Знакомые почти с детства, они были всегда вместе. Друг для друга они были семьей, готовой подставить грудь перед лицом опасности. Об этой парочке говорили: «Словно черт веревкой связал». И это безусловно так, двоя были отличным взаимодополнением к друг другу. Приятели знали о их слабостях, страхах, личной жизни, изредка даже об сокровенных тайнах.       Но не сейчас… Гюнтер не мог доверить то, что тревожило его последнее время, он был несомненно уверен в последствиях своего признания перед товарищем и это трудно назвать радостным известием, что вгоняло в состояние тревоги еще больше. В себе юноша видел предателя, виновным за то, что не смог подавить столь отвратительные чувства влюблённости к Джину.

* * *

      Разведчик стоял на эдаком подобии крыльца, облокотившись на первый попавшийся брус забора, ограждавшего от неминуемого падения с высоты в аж два с половиной метра, и смотрел в даль. Раннее утро, корректней даже выразиться - поздняя ночь, поражала своим спокойствием: солнце только пробивало видимый горизонт своими мягкими лучами, а задрав голову выше пока еще можно было лицезреть усеянное белыми точками смолистое небо. Баланс прекрасного в этом жестоком мире заметен в столь мимолетных, удивительных моментах. И именно в такое время можно было словить ярко-белые отблески далекого озера вниз по холму, на которое мало кто обращал даже при наличии свободного от рутины времени. Все же во всякое остальное время это была самая обычная ничем не примечательная лужа среди столетних сосен.       В ушах выл ветер, глаза устремлены в пустоту – полное умиротворение. Голова как бывает в таких моментах полностью пустая, однако с выдержкой в пару минут выдавала мысли от которых весь настрой стоять на свежем воздухе пропадал, лишь бы не вызывать эти тяжелые на душу ощущения вновь.       «А может стоит ему сказать или хотя бы намекнуть?» звякнуло в сознании Шульца. Ладони становились влажными, а в животе появилось неприятное чувство «бабочек», подбиравшееся комом к горлу.       - Что же тебе всё не спится? – прервал тишину и нарастающий сумбур в голове приятеля как всегда спокойный голос Эрда.       Это было удивительно. Он долгое время был раздражен, когда услышал возню в скрипучей кровати его приятеля, особенно когда парень уходил - удаляющие шаги будили его посреди процесса, но сейчас Джин уже смирился с ходом дел и только в эту ночь решил выйти и наконец спросить по поводу полуночных хождений Гюнтера.       - А! Это ты… - с перепугу юноша обратил внимание на пришедшего. Ощущение Астрала отпустило его тушку и перекинуло в трясущее до изнеможения волнение, от осознания, что им придется поговорить тет-а-тет. - Да так, - парень тяжко набрал воздуха в легкие уже готовясь врать своему другу. – просто резкий приступ неконтролируемой бессонницы. Сам понимаешь.       - Именно, что не понимаю. – перебил его Эрд. – Поводов для такого "траура" нет. А зная тебя что-то да явно случилось.       Джин читал его как открытую книгу, пресекая любые попытки соврать, считая, что это сделает только хуже, и путаница в показаниях будет лишней. Он хотел знать, что происходит с ним, хотел помочь, ведь всё же парень волновался за друга.       - Да ничего не случилось. – легенда Шульца о случайности медленно рушилась. – Честно.       Разведчик переместил свое внимание с пейзажа на приятеля и встретился с ним взглядом, сменив привычное удобное положение чуть ли не на стойку «смирно», как бы ему этого не хотелось. От этого стало если не то чтобы неприятно, но волноваться бы заставило, уж тем более нашего плохого лжеца. Гюнтеру было непривычно врать, а перед лицом Эрда, да так нагло к тому же нелепо и подавно не доводилось. В голове вновь пролетела мысль о признании, ведь лучше стерпеть непринятие сейчас, чем врать всю оставшуюся жизнь. Верно?       - Честно?       В воздухе повисла давящая тишина. Влажные ладони провели по собственному лицу, будто это поможет снять весь тот стыд и отчаяние с горящей от стыда физиономии.       - Возможно и не очень уж честно. – Звучало скромно и тихо. – Но даже если скажу, многое ли это изменит?       - Хуже, по крайней мере уже не будет, – Эрд подошел ближе, переместив свой взгляд куда-то в бескрайнюю природную пустоту в надежде увидеть то, что заставляло Шульца приходить сюда из раза в раз всё чаще и чаще. Понимание всё равно не приходило, «почему» и «зачем» еще оставались актуальными вопросами. – может и от бессонницы тебя вылечим! – Похлопав по плечу приободряя продолжил он.       В груди всё неистово сжалось, будто Гюнтер был при смерти. Говорить не хотелось, но куда уже деваться, оставалось лишь поймать остатки воли, чтобы выдавить из себя такое банально-многозначное «я тебя люблю», в глубь последствий было поздно смотреть – они были слишком близко, но казались слишком расплывчатыми.       - Может и вылечим. – Юноша в последний раз перекинул взор в пустоту и с глупой улыбкой продолжил. – А может… ты мне нравишься, ну,- сразу запнулся Шульц пытаясь подобрать правильные слова, - знаешь, в романтическом смысле. Или как это оно вообще бывает?       Ни гласа, ни воздыхания, двоя лишь стояли смотря друг на друга и пытаясь осознать всю картину в безмолвном затишье. Неловкое положение должно было разрешиться, стыд вгонял в краску обоих, а чем дольше это продолжалось, тем более неловко оставалось просто стоять.       Эрд не знал и что отвечать на подобное столь непредвиденное признание. Да, он догадывался об этом, Гюнтер не только плохой лжец к тому же не раз попадался на том, смотрел на товарища, а после, как и бывает резко отворачивался, но парень представить не мог, что будет если дойдёт до этого момента. К сожалению, отвечать было надо.       - Даже если так, в любом случае - Парень подошел ближе, сокращая расстояние между лицами до пары дюймов. Неловкая ситуация стала вызывала еще больше стыда и мыслей о том, что всё происходящее – ошибка и стоило оставить всё как есть и попросту уйти, но толи совесть, толи жалость сподвигли на столь необдуманный поступок. – навряд ли кто-то об этом узнает.       Не ожидая даже в самом лучшем исходе, Гюнтер почувствовал на губах губы своего друга. Мысли о поцелуе заполняли мысли, казалось, что это был тот самый долгожданный сон о котором грезил юноша больше двух месяцев. И трудно было сразу понять что происходит, взаимно ответить или хотя бы просто собрать всю картину происходящего, если не полностью, то хотя бы частично. Близость прервалась не прошло и пяти секунд, но этого хватило чтобы вогнать участников процесса в краску, и даже если лицо бы не проявило всех цветов смущение, то как минимум пылало от смущения жарче чем камин растопленный на ясеневых досках в зимнюю пору.       А парни стояли не решаясь и что-либо сказать, ворочая взгляды друг от друга. Каждый из них был в этот момент счастлив по-своему: Гюнтер обрел заветный покой, в мыслях воцарился порядок, Эрд наконец увидел мир глазами его не совсем уже друга, все то спокойное прекрасное которого многим могло и не хватать. И стояли бы так еще долго, пока желание отоспаться хотя бы за пару часов не пересиливало.       - И всё же, нам стоит однажды прогуляться до Белого озера.