Безболезненный урок не имеет смысла.

Машина мягко катила по заснеженным улицам, оставляя за собой следы на свежем снегу. Гарри крепко держал руль, но его мысли были далеко от дороги — они целиком принадлежали девушке, которая сейчас сидела рядом, прислонившись к стеклу. Доминика была пьяна. Не до беспамятства, но достаточно, чтобы её движения стали плавными, а взгляд — тёплым и расфокусированным. Она не сопротивлялась, когда Гарри помог ей выйти из машины, и даже слегка прижалась к нему, будто ища опору. — Ты же не упадёшь? — тихо спросил он, придерживая её за талию. — Не знаю, — она рассмеялась, но в её голосе не было веселья. — Может, и упаду… Но ты же меня поднимешь? Он не ответил. Просто крепче обнял её, пока они поднимались к её дому. --- В прихожей Доминика тут же скинула туфли и, шатаясь, направилась к дивану. Гарри последовал за ней, осторожно усаживая её. — Тебе плохо? — спросил он, присаживаясь рядом. — Нет… — она закрыла глаза. — Просто голова кружится. Он встал, чтобы принести ей воды, но она вдруг схватила его за руку. — Не уходи. Гарри замер. В её глазах читалась мольба — не о помощи, а о том, чтобы он просто остался. Он сел ближе. — Я никуда не уйду. Она смотрела на него, и в её взгляде было что-то неуловимое — страх, благодарность, желание… — Гарри… — её голос дрогнул. — Почему ты так со мной? — Как? — Вот так… — она провела рукой по его щеке. — Ты такой… добрый. Он не успел ответить. Её пальцы коснулись его губ, и в следующее мгновение она сама потянулась к нему. Поцелуй был нежным, почти робким. Как будто она боялась, что он отстранится. Но он не отстранился. Когда они разошлись, Доминика опустила глаза. — Прости… — Не извиняйся, — он прикоснулся к её руке. — Но я… — она сжала пальцы. — Я не должна была так делать. — Почему? — Потому что… — она глубоко вдохнула. — Потому что я боюсь. — Чего? — Тебя. Нас. Всего этого. Гарри молчал, давая ей собраться с мыслями. — Я не хочу снова… — она замолчала, подбирая слова. — Не хочу, чтобы всё повторилось. — Что повторилось? — Боль. Он понял. Она боялась снова обжечься. Боялась, что он станет для неё важным, а потом исчезнет — как ее брат, станет плохим, как Грег. — Доминика, — он осторожно взял её за подбородок, заставив поднять глаза. — Я не Крис. И не тот, кто тебя бросит. Она смотрела на него, и в её взгляде читалась борьба — между страхом и надеждой. — А если… — её голос стал тише. — А если ты передумаешь? — Тогда ты имеешь полное право меня ненавидеть. Она рассмеялась, но в её смехе слышались слёзы. — Чёрт… — она закрыла лицо руками. — Я не хочу так бояться. Гарри медленно обнял её, прижав к себе. — Никто не заставляет тебя перестать. Бойся. Но дай мне шанс — хотя бы попробовать. Она не ответила. Просто прижалась к нему, и в этом молчании было больше доверия, чем в любых словах. --- Позже, когда она начала засыпать у него на плече, Гарри осторожно поднял её и отнёс в спальню. — Оставайся… — пробормотала она, уже почти во сне. Он улыбнулся. — Я никуда не уйду. И остался.