Безболезненный урок не имеет смысла.

Перед сном, Гарри осторожно опустился на кровать, стараясь не потревожить свежие швы. Доминика тут же пристроилась рядом, ее пальцы легонько скользнули по его повязке, проверяя, не сочится ли кровь. — Все в порядке, — прошептал он, ловя ее руку и прижимая к губам. — Ты уже три раза проверяла. — Четыре, — поправила она, утыкаясь носом в его плечо. — Но кто считает... За окном тихо стучал дождь, создавая уютный ритм. Гарри обнял ее за талию, притягивая ближе, но так, чтобы не давить на рану. — О чем думаешь? — спросил он, чувствуя, как ее пальцы рисуют невидимые узоры на его груди. Доминика задумалась: — О том, как странно... Раньше твой голос заставлял меня сжимать кулаки, а теперь... — А теперь? — Теперь он убаюкивает лучше любого снотворного, — она призналась, краснея в темноте. Гарри рассмеялся, но тут же зашипел от боли: — Осторожнее, а то я умру от комплиментов. — Не смей, — она приподнялась на локте, внезапно серьезная. — Я только привыкла к твоему храпу. — Я не храплю! — Храпишь. Как трактор, — Доминика устроилась поудобнее, положив голову ему на здоровую часть груди. — Но мне нравится. Это... успокаивает. Он не ответил, просто начал медленно гладить ее волосы, заплетая непослушные пряди в косички и распуская их снова. — Знаешь, что мне нравится? — прошептал Гарри через некоторое время. — Что? — Как ты ворчишь, когда просыпаешься. Как стараешься не показать, что волнуешься за меня. Как... — он замялся, — как сейчас пахнешь моим шампунем. Доминика фыркнула: — Это потому что ты украл мой! — Совместное пользование, дорогая, — он поцеловал ее макушку. — Первый шаг к счастливому браку. Она хотела возмутиться, но вместо этого зевнула. — Спи, — прошептал Гарри, накрывая их обоих одеялом. — Я здесь. — Обещаешь? — Клянусь. Тихий рассвет застал Доминику одной на кухне. Она осторожно передвигалась между шкафами, стараясь не разбудить весь дом. — Нужна помощь? — раздался голос за спиной. Доминика вздрогнула, роняя ложку. Сэм стоял в дверях, ухмыляясь. — Чёрт! Ты напугал меня, — прошептала она, поднимая кухонный инструмент. — Профессиональная деформация, — пожал плечами Сэм, подходя к плите. — На кухне я как ниндзя. — На кухне? — Учусь на шеф-повара, — с гордостью пояснил он, доставая миску. — В кулинарной академии. Доминика удивлённо подняла бровь: — Серьёзно? А я думала, ты... — Как все — предполагал, что я пойду по стопам отца в камеди шоу? — Сэм рассмеялся. — Гарри тоже сначала ржал. Пока не попробовал мой фирменный стейк. Он ловко высыпал муку в миску, добавляя ингредиенты одним уверенным движением. — А ты? Чем занимаешься, кроме спасения моего упрямого брата? Доминика, разбивая яйца в тесто, улыбнулась: — Учусь на графического дизайнера. И... немного рисую. — Художник! — Сэм щёлкнул пальцами. — Вот почему у тебя такие аккуратные движения. — Не совсем художник, скорее... — Скромничаешь, — перебил он, передавая ей венчик. — Гарри показывал твои скетчи. Там, где он похож на разъярённого медведя? Шедевр. Доминика покраснела до корней волос. — Он обещал никому не показывать! — Значит, соврал, — Сэм беззастенчиво ухмыльнулся. — Добро пожаловать в семью. Здесь все друг у друга под колпаком. Они смеялись, когда на кухню ворвался Пэдди, как ураган: — Я чувствую оладьи! — Как собака-ищейка, — вздохнул Сэм. — Тссс! — Доминика показала наверх. — Гарри ещё спит. — О, значит, это особенные оладьи, — Пэдди подмигнул. — Для особенного пациента. — Замолчи и помогай, — бросил Сэм, швыряя в него прихваткой. Когда золотистые оладьи легли на тарелку, Доминика украдкой добавила сверху капельку мёда — Гарри как-то обмолвился, что любит именно так. — Ну что, шеф-повар? — с надеждой посмотрела она на Сэма. Тот попробовал, сделал серьёзное лицо, затем улыбнулся: — Гарри повезло. Во всех смыслах.