Сломанная кукла - Проклятый город

«Ба! Свободные ухи! И все для меня? Как щедро. Значится, историю рассказать? Ну, слухайте, ничо не пропускайте, повторять не собираюсь!.. Так, значится… Ну, проснулся я, оглянулся я, ничо необычного — тот же подвал, те же крысы. Одним словом — сказка, а не утро!.. Так, потом же, выходит, после еды я, вродь, к овечкам, то есь, к люду, вышел, по своим нуждам, чтоб нарыть всякого интересного на всяких неинтересных, вот. Ну, пошкерился по углам, кой-кого червями пришлось накормить, но зато чего нарыл! Ползу себе спокойно, ничо не трогаю, а тут глядь — странные какие-то прут. По сторонам не глядят, все в одинаковом, ну, одним словом, не наши. Ну, а я чё? Ну, а я и пошёл за ними следом, интересно же! И знаете чё? А я на целую кучу таких нарвался, так ещё и все одинаковые, как культяпки! Вот… Ну, я хвать одного, в тень, значится, душу его, он рыпается, с него капюшон слетает, а он знаете чё? А он ушастый! Не, ухи и у меня есь, сам гляди, так у этого они острые были! Ну, а я чё? А я ему шею и свернул, ухо откусил, гляжу на других, а их чё-то скосило всех, будто им по коленям палкой бахнули. Ну, сразу виден, хе-хе, почерк, нашего бессмертного — тот тоже любит с ничего взять и как БАХ! — все полегли!.. Вот, значится… А, во, они, походу, колдовали что-то, да я им помешал, походу, а то чёт сначала даже не почувствовал толком ничего — только в ушах что-то свистеть начало… А потом я чёт уснул, походу, всё темно стало… Ну, а потом глаза открыл, а везде темно, почти как дома — я уж было обрадовался, хотел было знакомую стену найти… А ручки-то, хе-хе, всё. Не чувствую ручки. Да и ножки тоже, чего уж. Будто вата, представьте, а?.. Вот. Там потом эти шуметь начали, да все на своём, этом, языке. Яж ничё не понимаю чё они там бубнят — я такой же там местный был, как вы все сразу, только я вот там тридцать лет люд кошмарю, а вы даж не видали тех улиц. А что за улицы, ва! Не улицы, а заглядение, одно удовольствие ползать, представьте себе! Там ещё песочек, камушки, ваще!.. Так… А, да, кукла. Ну так, они там чёт докричались друг на друга, потом заткнулись, а потом бам! — небо! Стало быть, не дома я — опять куда-то занесло, придётся дорогу искать. Ес честно — я ничё не знаю о том, чё тут происходит, я слушаю их в половину уха, гляжу на то, на что дают глядеть. Иногда даж порулить дают, жуки навозные, да чёт не долго — не успеваю я и ночи пройти, а они бах — и забрали. Ну не скоты, а? Сами-то, небось, скока хотят ходють, а как мне — так нихрена, представьте, а?.. А, чё важного то ещё? Они, наконец-то, язык один выучили, да и я там чёт подглядел, так что чёт более-менее понимать стали друг друга, да толку то? Ай, Темный им судья, я тута на правах гостя. Ежели найдёте какой способ вытащить этих олухов из тряпки — то меня первым, идёт? Я за вас потом, случись чё, у Тёмного словечко замолвлю — авось тоже сможете как я. Красота будет! Токмо червей сами себе копайте, лентяи. Дамам, мож, накопаю на первый раз, а дальше сами. Всё, пошёл я!» — Чужеземец последний раз рассмеялся и с силой направил своё лицо в стол, в тот же момент передавая контроль следующему рассказчику.