Наследница бога.

***

      — Аника! Аника! — голос Ханны звучал в далеке эхом.       Мне как обычно было лень отозваться и я просто пошла на голос, чтобы через несколько минут найти её заплаканной на небольшой полянке. «Опять она заблудилась в трех соснах» — подумала про себя я. Сколько раз я ей говорила, что ничего ходить в лес со мной, раз она так легко теряется, вечно отстает и теряется, а потом кричит на весь лес, заблудившись.       — Ханна, ты снова потерялась, — сказала я, поглаживая заплаканную подругу по светлым волосам, она до сих пор хныкала, хоть я и пришла. — Ну, что ты все плачешь? Вот я уже тут, с тобой. Плакса Ханна! — начала я ее дразнить, чтобы она быстрее успокоилась. Знаю, глупо, но это был один из самых быстрых способов ее успокоить. Как только я произнесла фразу снова, Ханна сразу вспыхнула румянцем, и слезы моментально высохли — она успокоилась.       Её всегда очень смущало то, что она так легко может расплакаться на пустом месте, поэтому эти слова всегда заставляли ее быстро успокоиться.       — Ну что? Успокоилась? — с усмешкой спросила я смущенную Ханну и, дождавшись утвердительного кивка, протянула ей руку, помогая подняться. — Тогда пошли обратно в деревню: уже начало вечереть.       Поднявшись, Ханна отряхнула подол платья и взяла свою корзину, которая все это время сиротливо лежала на траве возле ее ног. После этого мы вместе отправились обратно в деревню. Быстро вечерело, в лесу сгущались сумерки, и Ханна начала пугаться лесных шорохов и привычных в дневное время звуков, которые сейчас звучали куда зловеще.       Испугавшись очередного громкого звука, подруга вцепилась в меня мертвой хваткой, вот вроде ручки маленькие, а сжали мою руку так, что точно синяки останутся. И как потом мне их объяснить родителям.       Опять устроят мне воспитательную беседу по поводу того, что девушка должна быть аккуратной, не лазить где попало и не попадать в не приятности. А что я? Я ничего. Я как и положено любой девушке умею готовить, убираться в доме и следить за хозяйством, но свободное время я провожу не как все мои подружки — за вышивание и судачеством о парнях, — а за изучением окружающей местности, так сказать. Обычно эти исследования заканчиваются, мелкими ссадинами, синяками и разбитыми коленями. Ну, а что поделать, скучно мне сидеть, вышивать и слушать их щебетание.       Так что мне вечно прилетает от родителей с их нравоучениями о правильности жизни. Эх, тяжко быть более благоразумной, чем другие девушки моего возраста. Кстати, о возрасте. Родители скоро начнут намекать, что как бы замуж пора. Еще одна проблема на мою голову.        За этими мыслями я и не заметила, как мы вышли к деревне, Ханна при виде родных мест, наконец. отцепилась от меня и гордо прошествовала в деревню, как будто секундой раннее она не дрожала, вцепившись в мою руку. Я с усмешкой последовала за ней. Дойдя до середины деревни, мы попрощались и разошлись в разные стороны деревни.       Я медленно брела домой, под светом только что вставшей луны. В голову лезли всякие не хорошие мысли. А может плюнуть на все и сбежать из дома, из этой богами забытой деревни. Но что то вечно меня останавливает, вроде это называется совестью, хотя мне вечно твердят что ее у меня нет. В таких раздумьях я добрела до дома.       Отворив калитку, я зашла во двор. Сразу мне в ноги бросился наш пес Черныш. Он начал приветливо махать хвостом, я по привычке почесала его за ухом, начиная чувствовать, что что-то надвигается.       У меня бывает необъяснимое чувство тревоги, что потом случается всякое, то чужая коза в огород заберет и съесть все нашу капусту, то кто-нибудь из детей в лесу потерятся. Случаи совсем не соизмеримые, а чувство тревоги одно, и вот оно опять снова тут, со мной.       Я нерешительно захожу в дом и натыкаюсь на родителей, сидящих за столом, папа жестом предлагает мне сеть, а мама даже не смотрит на меня. Так что происходит? Что случилось на этот раз? Я сажусь на предложенное место и ожидающе смотрю на родителей. Оба молчат, как-будто воды в рот набрали. И вот, спустя несколько долгих минут молчания, отец начинает разговор.       — Аника, доченька, ты нас только правильно пойми, мы тебя очень любим, — произнес отец медленно, взвешивая каждое слово. Я после этих слов начала чувствовать подвох, хотя это не просто подвох, а подвохище. — Мы не самые богатые люди в этой стране, и даже не в этой деревне. Мы бы не хотели так поступать с тобой, но твоему младшему брату нужно образование, а сестрам приданое, чтобы их взяли замуж. Так что пойми нас правильно, нам пришлось согласимся на это предложение, — на этом моменте папа замолчал, думая, что сказать дальше. Я не выдержала.       — Папа, не молчи, что случилось? Что за предложение? — не сдержалась я, с вызовом посмотрела на родителей, но они оба продолжали молчать. — Я не понимаю вас, договаривайте уже, раз взялись.       Я не выдержала и заплакала, но родители продолжали молчать. Минута тянулась за минутой, мне кажется, прошла целая вечность. И вот, когда я слегка успокоилась, отец снова заговорил.       — Помнишь с месяц назад к нам в деревню заехал купец на ярмарку? — спросил он тихо. Я только и могла, что кивнуть в ответ. Дождавшись моей реакции, отец продолжил. — Ну так вот, он сегодня прислал своего посланника в наш дом с просьбой о твой руке.       Последние слова прозвучали как гром среди ясного неба, я с ужасом посмотрела на родителей: мама за весь наш разговор так не посмотрела на меня, а отец смотрел так, что я сразу поняла что к чему, но в моем серце теплилась робкая надежда, что все это не правда, и поэтому я решила спросить:       — Отец, вы же не могли согласиться на это предложение? — хоть я и знала ответ, я все же не могла поверить в него.       — Прости, доченька, — ответил он.       Эти слова стали последней каплей. Я резко вскочила со своего места и выбежала из дома, вслед я слышала только тоскливый лай Черныша. Слезы обиды и предательства жгли глаза, они крупными каплями стекались по щекам и исчезли, падая в высокую траву. Я не заметила, как пробежала всю деревню насквозь и, оказавшись на опушке леса, я остановилась и, не разбирая дороги, пошла вглубь леса. «Пусть меня лучше волки в этом лесу съедят» — думала я, хотя в нашем лесу волков отродясь не было.       Примерно через пол часа блужданий, я успокоилась и поняла, что заблудилась окончательно, ну да, как же без этого, хотя ничего удивительно, в таком состоянии я могла и до другой деревни дойти, а до нее несколько часов пути, но, скорее всего, я нарезаю круги в своем лесу, в котором знаю каждое дерево. Так что я решила найти место поудобнее и дождаться утра в лесу: сейчас лето, и ночи теплые. А по утрянке вернуться в домой, обсудить все с родителями на спокойную голову.       «Может, я что не так поняла, может, они не «продали меня». Эх, да кому я вру, они точно это сделали» — эти мысли не выходила из моей головы, пока я искала место для ночлега. Спустя еще час мои поиски были вознаграждены. Между корней сосны я заметила уютное место, покрытое старым мхом, и, не глядя под ноги, пошла к ему. И, конечно же, именно в этот момент закон подлости сработал в мою сторону.       Я зацепилась за какой-то незаметный корень дерева и распласталась по земле гордым, но не стойким солдатиком. Пролежав так с минуту, я решила встать и проверить, за что я такое зацепилась, ведь я была тверда уверена, что путь к моему пристанищу нет препятствий. Повернувшись назад, я увидела причину своего недавнего фурора, хотя лучше бы не видела. Это была рука. Человеческая рука. Рука! «А где рука, там и тело,» — подумала я и, решив не трусить, полезла проверять, где там это тело. Такая гениальная мысль могла прийти только мне в голову.       Конечно же, как и положено в конце руки было тело. В этот момент луна выглянула из-за облаков, и я увидела, что это тело оказалось эльфом. И судя по всему не живым эльфом. На это явно указывала стрела, торчащая из груди несчастного. «Что делает эльф так далеко от родного леса? Почему именно у нас в лесу? И почему именно я его нашла?» Столько вопросов в не одного ответа.       Решив не задавать глупых вопросов, на которых все равно не получу ответов, я решила перевернуть эльфа и послушать его серце: вдруг он жив. Так и сделав, я приложила ухо к его груди и спустя секунду услышала слабый стук сердца. Как только я услышала стук, я сразу же отпрянула от него и огляделась в поисках чего-нибудь, что поможет мне перетащить эльфа на более освещенный участок леса. Спустя пару минут гляделок с лесом я нашла искомое: несколько крепких веток, видимо, сломанных недавними летними ветрами. И только я собралась встать, эльф очнулся, схватил меня за руку и прохрипел тихим голосом:       — Теперь твоя очередь быть богом, — после этих слов его хватка ослабла, отпустив меня. Я в ужасе уставилась на парня, не понимая его слов.

***

       В полутемном помещении округлой формы стоял такой же круглый стол с шестью креслами вокруг него. Пять из них занимали представители разных рас этого мира, шестое кресло пустовало. Сегодня они собрались по очень грустному поводу. Хотя поводы для таких резких сборов редко бывают приятными, чаще всего это смерть одного из них. Такой повод был и сегодня. И вот один из них подал голос:       — Значит, Раниэль умер, — промолвил тихий старческий голос.       — О небо, эта такая потеря, он ведь был самым молодым из нас, — отозвалась вторая, чей голос был похож на перезвон ветряных колокольчиков ранним утром.       — Почему я не пошел с ним, — корил себя третий, обладатель голоса похожего на раскат грома глухой ночью.       — Бедный мальчик и ста лет не прошло с его становления, — с грусть в голосе произнес милый пожилой, но еще звонкий голос заботливой бабушки.       — Туда ему и дорога, самое главное, он нашел того, кому передать силу? — произнес обладатель неприятного, скрипучего голоса. Все остальные, кто присутствовал в комнате, с недовольным взглядом уставились на него. Ему же было все равно на их взгляды — он был как всегда практичен. — Что вы на меня так смотрите? Как по мне, это самый важный вопрос сейчас.       — Неприятно признавать, но этот скользкий тип прав, — эти слова принадлежали обладателю самого громкого голоса в комнате.       — Да, — ответил обладать самого старого голоса. — Он нашел.       — И где же он? Где тот кто займет пустующее сейчас кресло? — произнесла та, чей голос был звоном колокольчиков.       — Эта душа находится на юге Симберии, в маленькой безымянной деревушке, — ответил звонкий пожилой голос.       — Тогда надо послать туда кого-нибудь и срочно: необученный бог может дел натворить, сами знаете. Чьи посвященные ближе всех сейчас к этой деревушке? — и снова и обладатель скрипучего голоса обозначил себя.        Присутствующие в комнате начали переглядываться, прекрасно понимая, что в такой глуши как Симберия отродясь не было их посвященных. Молчание затягивалось, и все уже начинали нервничать, понимая, что каждая минута сейчас на вес золота. И тут голос подала та, чей милый голос так напоминал о детстве:       — Тогда давайте сделаем так, путь от каждого из нас поедет один посвященный, и общей группой они смогут точно привести нашего нового собрата.       — Или сестру, — произнесла с волнением в голосе обладательница самого красивого голоса из всех.       Обладатель самого тихого голоса из всех посмотрел на присутствующих и произнес:       — Если все согласны, то пусть так и будет, — дождавшись утвердительных кивков, он произнес. — Тогда выберите лучших из своих посвященных и на рассвете отправим их в путь, и пусть поможет им небо.