Напарники

—Раз! —Два! —Раз! —Два! —Да что опять то,...?! — взвыл весь отдел, когда непрекращающаяся потасовка превратилась в двух идиотов, пытающихся сделать вид, что знают математику. —Блейз, подтверди, что это было два раза! — потребовал покрасневший Малфой. Забини постеснялся спросить, что именно он должен был подтвердить. Что имелось в виду под этой невинной на первый взгляд цифрой два? Хоть не шестьдесят девять — и то слава Мерлину. —Эм, Драко, я не совсем понимаю... —Да черт возьми, подтверди и всё, тебе понимать — тоже самое аваду в лоб пустить, давай уже! Я твой друг, или кто? — бесился Драко. —Ну конечно! Чуть что, так сразу Забини! —У него хотя бы не носок вместо мозгов в голове! —Ах так? Так раз я такой тупой, чего ты уговаривал Робардса не разделять нас?! Сам себе противоречишь! —Да потому что ты два раза чуть не сдох без меня, придурок! А при мне вообще отличился непоколебимым желанием самоуничтожения на каждой миссии! —Хватит придумывать, это был один раз, и то я держал всё под контролем! Малфой закатил глаза. —Когда тебя окружили и выбили палочку из рук, ты держал всё под контролем? Или, может, когда тебя связали? Нет, конечно, если у тебя кинк на связывание, я пойму, но что-то я таких пристрастий у тебя не замечал. Может, просветишь? —Если не заткнёшься, я тебя свяжу и заткну твой поганый рот. —Мне такие игры не нравятся, Поттер, ищи другого идиота. —Так ты согласен с тем, что ты идиот? —Вообще-то мы спорили сколько раз это было! — смутившись, внезапно вспомнил Драко. —Да что тут спорить! — Вот именно! С правдой спорят только такие идиоты, как ты! А лучше бы ценил мою заботу! — Да какая к чёрту от тебя забота? Ты худшее, что случалось со мной в жизни! Кажется, только сказанув это, Поттер осознал, что именно выдал, и тут же закрыл рот, но было уже поздно. Все собравшиеся переводили потрясённые взгляды с одного на другого и неизбежно застывали на выражении лица Малфоя. Вначале растерянном, затем смешанном, словно он боролся с желанием врезать Поттеру и просто уйти, не скрывая возникшей обиды и чувства вины. Пока Поттер молчал, пытаясь осознать масштаб своей ошибки, Малфой вдруг совершенно успокоился, уверенно шагнул к нему, схватил за ворот и притянул ближе. — У тебя странные замашки в отношении меня, если ты действительно считаешь, что я худшее, что с тобой было, — прошипел он, явно сдерживая гнев, а затем отпихнул Поттера и уже громче сказал: — И чтоб я сегодня тебя не видел больше. Иначе ты сдохнешь раньше положенного уже по моей вине. Развернувшись, Малфой ушёл, хлопнув дверью, и Гарри невольно вздрогнул. Впервые за всё время сожительства и совместной работы они, кажется, реально поссорились. А ведь недавно он почти был уверен, что мог бы поцеловать Малфоя и тот ему ответит. Где-то рядом грустно помахала белым флагом с пораженным видом его уменьшенная игрушечная версия. — Эм, друг, — подошёл Рон, положив руку ему на плечо. — Ты его, кажется, действительно задел. — А то я сам не заметил, — закатил глаза Поттер, скинув руку друга. — Поттер, официально заявляю, что так ущербно, как ты, никто никогда за своим предметом воздыханий не ухаживал, — заявил Забини, недовольно поглядывая на него, явно волнуясь за друга. — Да что ты несёшь! — вяло возмутился Поттер, стрельнув в Забини злым взглядом. — Кому нужен этот Малфой? — Самое смешное, что это ты мне говоришь, — фыркнул Блейз, покачав головой. — Соритесь постоянно, как супружеская пара, которые за десять лет брака уже задолбали друг друга, а всё-то вид делаете, что ненавидите друг друга. Поттер открыл рот, чтобы возразить, но понял, что они, как два идиота, реально так и выглядят. Уже полгода за этим все наблюдают, а у них вечно какой-то отталкивающе-бесячий этап. Раздраженно отмахнувшись от Забини, он поспешно кинулся к выходу. Ещё парочка замечаний, и Гарри пойдёт и уволится к чёрту, чтобы больше не позориться. Всё из-за Малфоя, он ведь мог бы вести себя нормально, а не... Мысль Поттера резко оборвалась, когда его вдруг перехватили на его бесцельном пути, затащив в какой-то очередной тупик министеских коридоров, коих было множество после перестройки. И не успел Поттер испугаться, разозлится или хоть как-то ещё отреагировать, как его смачно так толкнули в стену. — Ты законченный, абсолютный, невыносимый кусок долбоклюйства! Поттер вскинул взгляд, наконец, в плохом освещении замечая вполне знакомые черты лица. Но больше всего пониманию, кто перед ним, помогали выражения "похитителя". — Малфой... — Поттер даже не знал, ему радоваться происходящему или браться за палочку. Впрочем, учитывая, как Малфой роптал на его стремление к самоликвидации, навряд ли убить попытается. — Заткнись и слушай меня! — перебил Малфой и, для проформы, закрыл ему рот рукой, грозно нависая сверху, вжимая в стену. — Ты, низшая ступень эволюции, ошибка трудоустройства особо психованных, должен был не тут сидеть и вампиров, да чернокнижников с маньяками ловить, а сидеть в кабинете психотерапевта и лечить свою тупую, неизлечимую голову! А ты смеешь, вместо благодарности мне, что я уже миллион раз спас твою задницу, винить меня в чём-то?! Гарри даже не пытался вырваться, понимая, что накопилось у Малфоя, судя по всему, так же много, как и у него самого. И если, с натяжкой, проигнорировать типичные оскорбления, можно было даже заметить... ту же, черт возьми, заботу и обиду. Как же это выводило! Ну видно же, что Малфою не плевать, но мог же, как взрослый человек, прямо это сказать и... Они живут под одной крышей! Видели друг друга в самых разных состояниях! Лапали друг друга... ну, Малфой это называл массажем. В конце концов, Гарри устал от этой тирады и отпихнул от себя Малфоя. — Да или нет?! — выдал он, оборвав гневную отповедь. — Чего? — Признаешь ты уже, что я тебе нравлюсь или нет? Малфой настолько растерялся, что, кажется, все слова забыл. — Чего? — снова повторил он, смотря на Поттера, как на идиота. — По кочерыжке! — взбесился от такой реакции Поттер, смутившись и снова почувствовав себя идиотом. — Я ведь нравлюсь тебе, как напарник! — поняв, что проиграл, проворчал Поттер. — Да какому садомазохисту может понравится такой, как ты? — Тебе, очевидно. — Мечтай, Поттер! — Говорит тот, кто готов работы лишиться, лишь бы с другими не работать! — Да с чего ты это взял? — По тебе видно! — Иди ты! Вот реально, возьму и сменю напарника, а когда ты через день сдохнешь, спляшу на твоей могиле! — Да пожалуйста! Делай, что хочешь! Только я не сдохну, а вот ты — легко! Малфой громко, почти истерично рассмеялся. — Вот это у тебя самомнение Поттер! Ты им, что ли, мне спину на заданиях прикрывал? Или крыльями своими, от святости появившимися? — Терпеть тебя не могу! — Ну так вали! — Вот и пойду! — И вали! Выдохнувшись, они оба одновременно глотнули воздуха, но так никто уйти и не попытался. Они стояли злые, покрасневшие после спора, смотрели друг на друга и вообще не собирались двигаться. — Ну, так что, Поттер? — успокоившись, усмехнулся Малфой. — Чего не уходишь? — А ты чего не идёшь напарника менять? — раздраженно ответил Поттер. — Ну вот ты уйдёшь, и я пойду. — А вот хрен тебе. Сначала сам вали. — Это вообще-то я это место нашёл. Пошёл вон отсюда. — А нечего было меня сюда затаскивать! Что за ересь? Я думал, ты беситься убежал, а ты меня выжидал, как удав зайца! — Ересь — это ты и твои выражения, а вот сравнение очень даже точное, даже удивительно, как ты к нему пришёл, не порвав свой носок в голове. — Я тебя сейчас сам убью, Мерлин свидетель. — Боюсь-боюсь, гляди, у меня аж ноги подкосились от страха. — Идиот. — Нет, Поттер, идиот у нас ты. — Придурок. — И придурок тоже ты, что ж ты регалиями раскидываешься. — Да пошёл ты, хорёк! Взорвался по новой Поттер, кинувшись на Малфоя и прижав того к стене. Но стоило так поступить, как всё желание прибить его испарилось. — И? — спустя полминуты вопросил Драко. — А дальше-то что? И будь у Поттера чуть больше злости и чуть меньше желания вместо того, чтобы ударить — поцеловать, они бы уже час как дрались, а не кидались бесполезными пикировками. Но бить Малфоя, даже несмотря на все эмоции, не хотелось абсолютно. Но и целовать его посреди этой идиотской ссоры казалось ещё большим идиотизмом. — Иди нового напарника ищи, — буркнул Гарри, отпустив его и развернувшись, уходя от этого блондинистого идиота и своих сомнительных эмоций.