forradalmi

Маг переносит их куда-то в трущобы, в самую их гущу. Больные всех мастей, изуродованные калеки, тощие словно скелеты дети, измождённые взрослые… Бешеной суке Эккарт на них плевать, она подбирает подол платья, чтобы не запачкаться, и не меняется в равнодушном выражении красивого лица. Винтер вдыхает — и на что он вообще надеялся. — Вам их не жалко? — всё-таки задаёт вопрос. — Жалко у пчёлки, маркиз. Нет смысла тратить эмоции на то, что я не в силах изменить, — взгляд Пенелопы Эккарт холоднее, чем голос. Что ж. Этого можно было ожидать. В конце концов, Пенелопа не зря прославилась как безжалостная су… — Хочешь помочь этим людям, маркиз? Тогда дай им работу, построй дома, которые не развалятся от порыва ветра, прими новые законы, которые хоть немного приравняют низшие классы к настоящим людям. Замени старого императора на нового, такого же, как и ты, идеалиста, найди ему циничных, но верных советников, жену, злую и преданную, которая родит ему наследника, способного взять и удержать власть, — Пенелопа неожиданно подаётся к нему, совершенно неожиданно и абсолютно фамильярно переходя на «ты». — Измени нынешний дерьмовый и несправедливый мир, маг, и тогда, и только тогда ты действительно поможешь им, а не просто продлишь агонию их существования, заставишь их страдать от мимолётной надежды и всколыхнувшейся жадности.

…ка?

Винтера поражает лихорадочная, почти сумасшедшая уверенность в её голосе. В расширившихся зрачках, в почти зверином оскале улыбки, в каких-то едва уловимых эмоциях, спрятанных за её словами, — во всём этом есть что-то почти личное. Измени мир — небрежно предлагает и бросает ему вызов одновременно Пенелопа, мёртвой хваткой удерживая за лацканы плаща. Верданди выдыхает. Система координат летит ко всем чертям, стереотипы смываются в нору саблезубого чёрного кролика, а глаза фальшивой принцессы неожиданно оказываются приятного мятного, с отблеском боевых проклятий, оттенка. Раньше волшебнику почему-то казалось, что они непременно будут грязно-болотными, неприятными и пренебрежительными.

Но иногда болото — это торф, ягоды, чистая вода.

Почему ты не подумал об том, Винтер?

В итоге он тоже оказывается во власти стереотипов. Измени нынешний мир, создай новый — предлагает Пенелопа и кажется, промедли он хоть мгновение — сама бросится разрушать до самого, прогнившего насквозь, основания мир старый. Старый, в котором люди подыхают от голода и живут в покосившихся хибарах, а императору и императрице всё равно на собственных подданных, пока они платят налоги и работают на благо высшего общества. Старый, в котором настоящие принцессы растут в неродной крестьянской семье, не имея практически ничего, а занявших их место ни в чём не виноватых приёмышей ждёт лишь ненависть, порождённая стереотипами и чужой предвзятостью. Винтер выдыхает. «Вы — революционерка, леди Эккарт». Пенелопа кинжально-остро улыбается и не отвечает. Отблески боевых проклятий в её глазах на мгновение вспыхивают в тысячу раз ярче.

Когда становится известно об исчезновении Пенелопы Эккарт, Винтер улыбается и бережно достаёт из ящика стола украдкой написанный портрет не с натуры. Девушка на нём не улыбается и не выглядит счастливой, лишь предупреждающе щурит яростно-бирюзовые глаза и сжимает окровавленный меч. Измени мир, маг, иначе это сделаю я.

Огнём и мечом.

И всё-таки, Вы — революционерка, моя сбежавшая леди.