Позволишь мне быть с тобой?

      Феликс сидел один в этом маленьком, удушающем его, классе. Колкие, изучающие взгляды, направленные в его сторону, тихие смешки в их разговорах, "шёпот" компании, который был слышен всем присутствующим, никак не давали ему успокоиться. Люди обсуждали его. И Ли было очень стыдно. Ему было стыдно находиться рядом с ними. Стыдно просто посмотреть в их сторону, ведь он уверен, что везде существует иерархия. И в этой иерархии, он - самое низшее звено. Сейчас, находясь в окружении своих же одногруппников, он чувствовал себя очень слабым, а набраться смелости оказалось намного труднее, чем он себе представлял. Перебороть себя и найти друзей у него не вышло. Хотя он уверен, что даже не пытался что-то сделать. Зато у него получилось стать объектом чужих сплетен. И, честно говоря, за все эти годы, он никак не привыкнет к этому. Точнее, не хочет привыкать.       Когда куратор сообщает о конце занятия, то он радуется возможности поскорее уйти отсюда.       Он встаёт со своего места и идёт к выходу, но натыкается на чью-то ногу и еле успевает сохранить равновесие. Гулкий смех раздается по всему кабинету, и этот смех будто эхом отдаётся в висках Ликса. Подножка. Прямо, как несколько лет назад. "Слова бесполезны", – думает он моментально, поэтому пытается не обращать внимания на окружающих и быстро выходит из кабинета.       Толпа студентов, которые идут на следующие пары, громкие обсуждения актуальных тем и их счастливые лица... всё это нагнетает его ещё сильнее. Сердце глухо стучит в области груди и свой пульс он чётко ощущает в висках. Такой прерывистый, заглушенный. Он смотрит на этих людей и ощущает себя лишним. Лишний человек, который оказался там, где не должен был быть вовсе. Он идёт вперёд, делая медленные шаги, но видит только взгляды, взгляды, взгляды. Шёпот, смех, усмешка, издёвка.       Прямо, как несколько лет назад. — Феликс? — голос тихий, поэтому Ликс не слышит, — Феликс? — чуть громче, но всё ещё нет ответа, поэтому он быстро хватает Ли за руку и поворачивает к себе.       Феликс казался задумчивым и потерянным. Он не сразу понял, что его остановили. — Чанбин? — и снова видит эти знакомые огни беспокойства в глазах старшего, которые Ликс никак не может понять.       Со в жизни Феликса - самая сложная задача. Даже тот тест по математике на вступительных экзаменах, над которым он сидел 3 часа, окажется пустяком рядом с Чанбином. — Как ты тут? Уже подружился со своими одногруппниками? — Проблема в том, что нет к нему никаких теорем или формул. Он - тайна, ответ к которой кроется где-то за пределами воображаемого. И разгадать его тоже кажется чем-то нереальным. — Да я в порядке... — сухо отвечает он и всё также выглядит потерянным, но он никогда не признается, что сейчас ему полегчало. Намного полегчало. И так каждый раз. Стоит Со появиться в поле его зрения, как сразу же сердце Феликса возвращает себе обычный ритм и спокойствие охватывает его. — По тебе не скажешь, — улыбается Чанбин и треплет волосы Ликса, отчего он немного отодвигается.       Прямо, как несколько лет назад.       Чанбин этот жест узнает сразу, поэтому опускает руки, не желая доставлять ещё больше беспокойства. — Ладно, до встречи, — спешно произносит Ликс, ведь если останется тут ещё немного, то его красные щеки выдадут его неловкость. — Скоро, — резко проговаривает Со, заставляя Ликса всё же подождать немного, — твой день рождения?       Сердце сделало 'тудум'. Причем у обоих. Взгляд, которым он одарил Чанбина, заставил второго задержать дыхание. Взгляд, спокойно смотрящий в глаза Феликса, заставил того засмотреться в глаза старшего. — Ты придёшь? — голос звучит отчаянно.       Чанбин не отвечает ничего, только слегка кивает. — Не приходи.       Феликс, сказав эти слова убежал, а Со ничего не оставалось, кроме как смотреть вслед за ним. Как и всегда. Только сейчас сердце как-то бешено бьётся. Со вздыхает тяжко, и что-то в душе ноет. Возможно, это ощущение чего-то неправильного. Возможно, желание быть ближе к этому парню. Возможно, желание защитить его. Но он игнорирует этот факт и просто уходит в сторону нужной ему аудитории.       Потому что ещё немного и он не выдержит. Ещё немного и бомба в его душе, что красными отсчитывает секунды до взрыва, просто лопнет и не выдержит.       «Но я приду».

***

      Сынмин отсиживает последнюю сегодняшнюю пару. Он выходит из здания и видит Хёнджина, который стоит в сторонке, в окружении девушек. — Черт, — произносит он и убегает обратно в здание. За сегодня ему уже хватило одной встречи. Когда были посвящения в студенты, Мин успел хорошенько изучить здание. Поэтому сейчас уверенно бежит в сторону второго выхода.       Быстрые шаги чуть замедляются и вот он уже шагает в своем ритме, когда оказывается на прилично большом расстоянии от Хвана.       Ким обычно не избегал людей, но сегодня он не хотел портить себе настроение, ведь какое-то немыслимое раздражение рождается в душе, когда мысли позволяют хотя бы на минуту вспомнить те два момента с Хенджином. Он не любил навязчивость. Не любил столь явное высокомерие и превосходство кого-то над другими. А этому человеку по какой-то случайности удалось собрать все эти качества в себе. Избегать ему точно придется.       Такими темпами он добирается до остановки. Как ни странно, но общежитие находилось чуть дальше от здания университета, из-за чего ему теперь придется ехать каждый день на автобусе.       Он качает головой из-за этих мыслей. «Лишние траты» крутится в голове, но это неизбежно.       Сынмин знал, что мысли могут захватить тебя. А он этого не любил. Он понимал, что чем больше он думает о чем-то, тем сильнее будет нагнетать ситуацию, поэтому он решает отвлечься. Начиная оглядывать людей вокруг, город и прекрасный вид уходящего лета, его взгляд падает на парня, который тоже стоял на остановке, но в окружении других нескольких парней.       «Это разве не тот парень с больницы...?» — думает он, продолжая вглядываться в черты лица. — Точно, — тихо тянет Мин, — это он...       Воспоминания о том дне пронзают его. Был прекрасный день с ужасным вечером. Он солжет, если скажет, что не думал о Минхо. О, как солжет. Ведь Ли Минхо заполнил все его мысли. Его смех, его сверкающие от счастья глазки, мягкий голос, нежные взгляды.... Очаровательно. А потом разбитый вид, потухшие огни в тех самых глазах, в которых прежде блистали звёзды, а ещё взгляд.... Взгляд, направленный в пустоту. Сынмин просто не может о нем не думать. Сынмин не может не переживать. Возможно, это просто жалость? Возможно, заинтересованность? Но Кима это действительно не волновало, ведь ему было куда важнее ощущение. Ощущение тепла и безопасности рядом с Ли. Это было куда важнее. — Ладно, давайте, — Джисон произносит это с улыбкой и понимает, что он не хочет уходить от ребят, ведь они такие веселые и интересные. Но обязанности не откладываются и у него есть другие «важные» дела. Сходить в клуб, например.       Прощаясь с ними, он идёт в сторону своей машины, но замечает, что является объектом чужого наблюдения. Он бы прошёл мимо. Если бы не этот пронзающий, изучающий взгляд. Если бы не Сынмин, что пытался прочитать его. — Чего тебе? — с какой-то заметной агрессией произносит он. — Привет, — Сынмин теряется, но всё равно с улыбкой машет ему в знак приветствия, — ты... Помнишь меня? — И что? — а... помнишь, значит? — неловко смеётся Ким, — хотел спросить... Ты хорошо знаешь Минхо?       Снова. Снова этот парень так спокойно зовёт его по имени. Да кто он такой? Джисона не на шутку злит этот тон, обращение и спокойствие парня напротив. — Я не обязан разглашать личную информацию о человеке совершенно незнакомым мне людям. Позвольте проигнорировать ваш довольно подозрительный интерес по отношению к моему знакомому? Спасибо, — выпаливает Хан, и уходит, «случайно» задевая плечом Кима.       Сынмин смотрит тому вслед и единственное, что приходит к нему в голову так это: — Ревнует что-ли? — скептически спрашивает у самого себя. Но в этот момент подъезжает автобус, поэтому сразу же Сынмин выходит из своих мыслей.

***

      Хёнджин видит Сынмина. Видит, как он убегает от него и сразу же усмехается. — Скажи мне, кто твой друг... — резко произносит он, в усмешке, а девушки вокруг резко замолкают, не понимая, о чем это он, — ой, извините, — с улыбкой произносит он, и целует в щеку первую попавшуюся девушку. Остальным машет, прощаясь, — аривидерчи.       Он направляется к выходу, где возле парковки ждал его водитель, по пути печатая Чанбину о том, что "его щеночек" убежал. Только счастье это длится не долго, а именно в тот момент, когда он чувствует, что кто-то дал ему подзатыльник. Причем настолько сильно, что он чуть не уронил свой телефон. — Какого черта? — зло произносит он и оборачивается, только вот натыкается на хитрую улыбку своего двоюродного братишки, — Чонин, блять! — На зов оборачиваться надо, дубина! — всё также улыбается младший. — Нет, серьезно, ты качаешься, да? Или ходишь на боевые искусства? Почему так больно? — ноет Хёнджин, а Чонин только смеётся с его слов, — что ты тут делаешь? — Булочки!! — восклицает Чонин и поднимает высоко пакетик со свежеиспечёнными булочками. Хёнджин сразу же счастливо вырывает его из рук младшего, но тот вовсе не против, — папа просил тебе передать, хех, это наши новые фирменные булки, попробуй, пальчики оближешь. — Я в жизни уверен только в себе и в ваших умениях в готовке и выпечке! — наивно проговаривает Хван, отчего Чонин не может не смеяться, — ты, кстати, сейчас куда? — К вам заскочу, нужно доставить заказ и тёте с дядей, — подмигивает неумело и уже направляется в сторону машины, пока Хван достает одну булочку и откусывает кусочек, промычав что-то невнятно, но довольно. Младший идёт впереди подпрыгивая и напевая знакомую мелодию.       Усевшись на заднее сидение, Хёнджин продолжал лопать свои булочки. Изредка интересуясь у Чонина, что за секретный ингредиент они используют. — Кстати, — резко вспоминает Хван, — ты когда успел приехать? — А я уже думал ты не спросишь, — мелодично отвечает он, — я приехал на днях... Ты мне даже не звонил эти два года, придурок. — Да? — больше спрашивает, чем отвечает, из-за чего младший шокированно распахивает свои глаза. А рукой прикрывает свой раскрытый рот. — Ты сейчас серьезно? — Чонин, конечно, не держал обиду на брата. Честно говоря, ему было плевать. Но тот факт, что этот брат, с которым они когда-то делили одну кроватку, теперь даже не заметил его отсутствие на протяжении двух лет, немного задевает. — Сорян, — бесчувственно и без единой капли сожаления произносит он, — стоп. Ты ж на год младше меня, да? — Пипец, ты даже не знаешь какого я года? Ещё скажи, что ты не в курсе, когда у меня др? — ... — ХВАН ХЁНДЖИН, — кричит младший и начинает бить его. В шутку, конечно, но рука у него была сильная.       После всех этих перепалок они наконец-то доехали до дома. У них с самого детства была привычка - подниматься по лестнице. Сколько бы страдать им ни пришлось, когда они вместе - всегда поднимаются именно по лестнице.       Вот и сейчас они идут пешком. Только вот, если раньше они всегда о чем-то спорили, смеялись и обсуждали кто, кого одурачит сильнее, то сейчас это долгое молчание казалось как раз таки уместным. Хёнджин уже успел съесть все булочки, даже не поделившись с младшим. — Разве сейчас не твои одногодки поступают в универ? — Хван нарушает тишину. — Да, но я решил не поступать, — Чонин улыбается своим мыслям — Лол, — усмехается старший, и Чонин смотрит на него с улыбкой. — Буду работать с папой и продолжу его бизнес, — спокойно объясняет младший. — Ясно... — тянет Хван. — А ты? Как учёба? — Ахуенно, что я учусь на специальность, которая мне даже не нравится, прекрасно себя чувствую, — саркастично произносит Хёнджин и Чонин прыскает от смеха. — Упрямый засранец, — тянет Ян и ускоряет шаги, — как долго собираешься делать вид, что тебя всё не устраивает? Прошло два гребаных года, милый. Хватит перечить отцу, он ведь тоже устаёт. — Не понимаю, о чем ты, — с улыбкой произносит Хван, обгоняя Чонина. Тот в свою очередь подолгу смотрит на него и, натянув на себя хитрую улыбку, догоняет Хвана и обнимает, руками обхватив шею. — Эй, не души меня! — Это объятия, дебил! — Мне сложно дышать! — Не понимаю, о чем ты, — передразнивает его Чонин.       Наконец-то, поднявшись на нужный этаж, они шли в свою квартиру. Издалека, возле входа в свой дом, они заметили отца, стоявшего о чем-то задумавшись. — Дядя!! — кричит Чонин, ускоряя шаги, но на зов никак не реагируют. — Папа, — громко зовёт Хван, но ему тоже ничего не отвечают.       Чонин и Хёнджин, переглянувшись, хитро усмехнулись, а потом кивнув друг другу, чуть покашляв, одновременно произносят: — Господин Хван Джэ Рим! — они уже приближались к двери, и сразу же видят, как отец вздрогнув, оборачивается к ним. Чонин с Хенджином начинают смеяться с его реакции, а тот, в свою очередь, выглядит немного потерянным. Все знали, что для отца Хёнджина - работа превыше всего. И, если для кого-то это было огромным плюсом, ведь компания процветает, деньги идут, то Хвану младшему такой расклад не шибко нравился. Как бы он ни старался убивать в себе это чувство... он ничего не мог поделать с наивными мыслями о том, что любимые люди всегда должны быть на первом месте. — Дети! Вы уже тут? — спрашивает он, обнимая Чонина, — Нини, как ты доехал? — Всё хорошо, я с Джини, — с улыбкой произносит он, и получает улыбку в ответ. — Что стоишь тут, как не родной? — без всякой заинтересованности спрашивает Хёнджин. — ... уходите, — тихо шутит младший и Хван усмехается. — Я просто задумался, — серьезно произносит Хван старший, — заходите домой. — Идёмте с нами, — тянет Чонин и начинает толкать своего дядю в дом, а Хван лишь закатывает глаза и проходит внутрь.       Ян Чонин - яркая персона. Запоминающаяся личность, которого обожают старшие. Хёнджин всегда поражался тому, как он может оставаться таким невозмутимым в любой ситуации. Даже тогда, когда ему приходилось отказываться от своей мечты - стать певцом, из-за того, что родители не хотели поддерживать его, он просто улыбнулся и сразу же ушёл с прослушивания. Такие поступки заставили Хёнджина сделать один вывод - слабак. Но Хван не осуждал его за это. Ведь... — Чонин, не стоило! — слышится с кухни голос мамы и Хван идёт туда. — Тётя, я сам приготовил. Вы обязаны попробовать,— не сдаётся Ян, а потом, замечая Хвана, улыбается ярко, и тянет какую-то булочку, — Хёни, ты тоже попробуй. — Совсем осмелел меня так называть? — раздражённо произносит он, но всё же пробует лакомство. Только буквально через секунду он чувствует жжение в горле и остроту во рту. Он быстро тянется к воде и делает несколько глотков. А смех младшего, который разлетался по всему дому, заставляет его понять, кто виновник.       ... ведь с ним не соскучишься. А Хёнджину этого было вполне достаточно.

***

— Ты подготовил все необходимые документы для сегодняшней встречи с жителями того района? Расписал все наши требования? — Бан Чан стоял с кучей документов в руках, и утопал в них. Минхо смотрит на него и продолжает, — знаешь ведь, потом состоится обед с председателем Кимом. Надеюсь, ты освободил мое расписание на период с часу до четырех? Позаботься о том, чтобы меня никто в это время не беспокоил, — его секретарь всё ещё молчал и Минхо это немного раздражало, но он был полон терпения, поэтому держит себя в руках, — в пять мы навестим бабушку, ты должен будешь у врача получить её анализы и узнать о её состоянии. Дальше нас ожидает, что? — Минхо специально выжидает ответа, чтобы убедиться в том, что Чан его слушает. — Ээээ ... подождите, вы сказали расписать все требования? Но разве мы не будем устно рассказывать? — потерянно спрашивает Чан, и в ответ получает хмурый взгляд Ли. Взгляд пугает своей серьёзностью, и у Чана складывается такое ощущение, что Минхо его мысленно медленно убивает. — Нас ожидает что? — чеканит Хо, и у Чана в голове образовалась каша. Он в самом деле слишком сильно запутался с этими делами, а это, на минуточку, его первый рабочий день. Он думал, что ему кто-то будет помогать с его обязанностями, или хотя бы объяснят, что и как надо делать, но, к сожалению, ничего такого не было. — Не знаю, — честно отвечает Бан и Минхо прикрывает глаза в надежде успокоиться. не выходит.       «С Джисоном такого не было», — проскальзывает в голове, но Минхо сразу же раскрывает глаза от осознания. «Никакой привязанности», — думает он, и натягивает на себя улыбку. — "А дальше нас ожидает рутина с ежедневными делами", — с улыбкой проговаривает Минхо, а Чан продолжает смотреть на Ли, и у второго складывается ощущение, что его новому секретарю даже не стыдно за свой проступок, — так бы ответил Джисон.       Встреча директора с жителями района. Для Чана это даже звучит дико. Он всегда думал, что такие опасные, на его взгляд, дела лучше поручать доверенному лицу, а не выполнять самому. Но сейчас, видя Минхо, который так спокойно собирается на эту встречу, он который раз думал о том, что этот парень точно "не норм".       Вот они уже в пути, чтобы добраться до места назначения, и пока огонь светофора горит красным, Минхо замечает усталость своего секретаря. За рулём был сам Ли. Он имел привычку не доверять никому, поэтому не нанимал водителей. Чан сидел рядом и тускло смотрел на забитый город. — Устал? — спокойно спрашивает Минхо. —Мм, на деле мне просто скучно сейчас, — нехотя отвечает Бан. — Съезди по этому адресу, — говорит Ли и тянет какую-то визитку. — Кто это? — Мой бывший... — Парень? Только не говори мне, что он учинил какой-то скандал, с которым придётся разбираться ни в чем не повинному мне? — перебивает Чан, приподнимаясь со своего лежачего положения, и с интересом ожидая всей интриги, — я только за. — ... секретарь, — чеканит Минхо и осуждающе смотрит на него. — А... — разочарованно вздыхает Чан, — ну ок.       Чан берёт визитку и прячет её в карман, но замечает взгляд Минхо, что так долго глядел на него. — Что? — не выдерживает Чан. — Выходи. — Что, прямо сейчас, что-ли? — недоумевает Бан. — Ну да, — спокойно отвечает Ли, продолжая смотреть на секретаря. — А как же встреча? — Без тебя справлюсь, — Минхо поворачивает голову в сторону дороги, и Чан, немного подумав над этими словами, сразу же выходит из машины.

***

      Огромные высотки, которые не скрывали своей дороговизны, заставили Чана на минуту остановиться с раскрытым ртом. — Эти дома стоят наверное как две мои почки... я точно пришел к секретарю? — проговаривает Чан, находясь в поисках нужного ему блока. Отыскав его, он вбивает нужный код и заходит. Дизайн построения был очень интересным. Высокий потолок, украшенный золотой люстрой, который так одиноко висит над тобой. Светлые лучи солнца, поступающие с тех окон, которые расположены в ряд над самым входом, заставляют Чана немного прищуриться. Лифты, расположенные один за другим и ожидающие своих пассажиров. Как ни странно, но всё вокруг создавало ощущение живости.       Квартира 1025.       Чан поднимается на лифте до пятого этажа, а добравшись до нужной двери, нажимает на звонок. В ожидании хозяина, он успевает рассмотреть, что в одном этаже находятся пять квартир.       Дверь распахивается и Бана встречает худенький парень, одетый в жёлтое худи, с мокрыми волосами (сразу после душа) и с феном в руках. — Здравствуйте, это квартира Хан Джисона? — Да… А вы кто? — Я – Бан Чан. Новый секретарь Господина Ли Минхо. — Ааа… заходи, — говорит Джисон и сразу же пропадает где-то посреди комнат. Чан немного медлит, чувствуя некую неловкость, но всё же заходит. Атмосфера в квартире Джисона значительно отличалась от той, что стояла в коридоре. Тут все было в минималистическом стиле в пастельных тонах. Всё выглядело уютно и просто. В помещении было предельно чисто, на что Чан обратил внимание в первую очередь. Комнат было немного, приблизительно 3 или 4 (Чан не вникал). Отыскав хозяина квартиры, Бан встал у порога, оглядываясь по сторонам, и только мельком бросая взгляд на Хана, что сушил свои волосы. «Неловко...» — думает Чан.       Через некоторое время звук фена утихает и на них обрушивается мертвое молчание, что заставляло ещё больше ощущать эту неловкую тишину, прожигающую уши по полной. — Он бесячий, правда? — Чан первым нарушает это затянувшееся молчание. — Кто? Господин Ли? — Джисон поправляет свои волосы, глядя в зеркало и не обращая никакого внимания на незваного гостя. — Да, — проговаривает Чан и неловко улыбается. — Нет. Вовсе не бесячий.       Чан чувствует, как и без того неловкая атмосфера превращается в ещё более неловкую. «Бля… почему они такие сложные?» — Единственное, что ты должен запомнить, находясь рядом с ним… — Чан собирает все своё внимание к тому, что собирается сказать Джисон, — не влюбляйся в него. — Чево? — Бан хмурит брови и ненадолго задумывается, а Хан в этот момент, наконец-то, поворачивается всем туловищем к Чану и смотрит прямо на него. — Не смей влюбляться в него. А ещё… я в курсе, что ты его не выносишь, но только попробуй, — Джисон медленно движется к Чану, а потом и вовсе подходит впритык,— только попробуй его расстроить. В таком случае… — Джисон пальчиками тянется к галстуку и натягивает его сильнее. Чан сразу же хватается рукой чужого кулака, в попытках спасти себя, но лицо Хана пугало намного сильнее, ведь ни одна морщинка не проскользнула по этому 'милому' личику, когда он прошептал, — я убью тебя, зарезав на куски, а органы выкину в реку и проверну всё так, что ни одно живое существо не найдёт твою тушу.       Джисон резко отпускает галстук и Чан принимается кашлять. Сердце бьётся в бешеном ритме, а мозг красным даёт сигнал: "бежать!" — Что люди обычно надевают в клубы? — обычным тоном проговаривает Хан, а Чан готов поклясться, что человек напротив него дьявол во плоти.       «С кем я, блять, связался, нахуй?!»