солнце — сборник мини

Как же это запретно. Смотреть в твои глаза, ехать в твоей машине, так сильно хотеть поцеловать тебя, что зудят губы.

***

      Если бы Эрик Саммерс влюблялся в каждого своего друга, то, наверняка, это бы казалось нормой. В отличии от того, что происходило сейчас. Был один человек в его жизни, который бы мог заменить всех. Его собственный одноклассник, строгий и ужасно милый человек. Правда для Эрика можно было сравнить его даже с единорогом, самым добрым и терпеливым на свете. Он видел то, что никто не замечал. А Евгений в свою очередь позволял Эрику узнать себя настоящего. Сейчас был урок биологии, на нем они всегда сидели вместе, если так можно сказать. Женя на последней парте, а Эрик перед ним. Вечно получающий замечания, он оборачивался, бросал записки и умудрялся даже шутить, пока не повернулся в очередной раз, всё так же улыбаясь. Только Евгению и никому больше в этом мире. — Женя. — Конечно же, он не скажет ему, настолько волнуется, но эту лёгкую дрожь в голосе уловить оказалось очень просто. Евгению невольно пришлось подвинуться намного ближе, едва умудряясь не скрипеть стулом сейчас. Он подставил ухо ближе к Эрику, чтобы тот наконец-то рассказал, в чем же дело. Только этого не произошло. Мягкие губы коснулись виска на ничтожные пару секунд, подарили своё тепло, опаляя дыханием и снова исчезли куда-то совсем далеко. Евгений был поражён до такой степени, что не шевелился, накрыв кончиками пальцев ухо. Эрик не отворачивался. Лишь смотрел ему в глаза и ждал, со страхом в глазах и, наверное, с таким же застывшем сердцем. Им обоим так непривычно давалась эта первая любовь. — Приезжай сегодня ко мне после полуночи. Я буду тебя ждать. Давай поедем куда-нибудь, только с тобой. — Эрик отвернулся, пряча свой румянец, заливающий щеки настолько, что ложился он большими неравномерными красными пятнами, скулы горели. Он знал, что Женя придёт. Просто знал и очень надеялся, что так и будет, намеренно заставляя себя не повернуться ещё раз. Сейчас он просто не готов увидеть его глаза.

***

Уже как семь минут время перевалило за полночь. Небо совсем затянуло облаками, не было видно даже Луны, а Эрик всё вглядывался в гравийную дорожку и забор, стоящий вокруг их дома. Неужели не придёт? Неужели та девушка из параллельного класса всё-таки смогла своими глазами намекнуть Жене так, что он согласился? Или тот парень, что на год младше? Конечно, он же такой красивый, совсем точно в его вкусе. Женя ничего ему не обещал и сейчас был абсолютно точно прав, если бы просто не приехал, но, к своему счастью, Эрик услышал, как хрустит под колёсами гравий через открытое окно. Всё волнение тут же куда-то исчезло, рассосалось по телу, пока парень, взяв свою обувь в одну руку, а портфель в другу не вышел их комнаты. Осторожно дотрагиваясь до ручки двери лишь указательным и большим пальцем, он едва смог закрыть её так, чтобы практически не издать и звука. Стоя на кончиках пальцев, пошёл вниз по лестнице, ощущая, как каждый скрип половиц неприятно режет уши. Босиком, без куртки, парень выбрался и из дома, лишь потом надевая свои любимые жёлтые конверсы. С долей волнения он открыл дверь в автомобиль. Недорогая чёрная Хонда как нельзя лучше подходила Евгению, как будущему студенту. А Эрик просто любил включать в ней музыку и подпевать, никогда не стесняясь своего лучшего друга. Встретили его тишиной, от чего сердце невольно сжалось. Не мог же Евгений решить, что это последняя встреча из-за того поцелуя. Не мог же? Эрик поднял на него глаза, столкнувшись с его изучающим взглядом. Конечно же, нет. Парень просто смущался, ровно так же, как и его друг. Однако, Евгений явно не собирался молчать, ведь не любил подобных неловких сцен. — Ты очень красивый. — Без каких-либо «сегодня» или «в этой одежде». Эрик просто красивый. Самый милый и замечательный, пусть и снова только в своём свитере, когда на улице ночью уже холодно. Тот поцелуй не был для него ошибкой, лишь началом чего-то невероятно важного. И смотрел он сейчас на друга с таким нежным взглядом, что назвать его любовью было бы кощунством. — ...Поехали на озеро? Я так хочу посмотреть на него с тобой. — Эрик не был готов. Ни к признаниям, ни к комплиментам. Лишь сел поудобнее в кресло, пристегнувшись. Он смущался таких горячих взглядов и слов, касаясь до чужой ладони кончиками пальцев. Кажется, он делал это неприлично много раз. Ехать в тишине оказалось непривычно волнительно. Они не сталкивались взглядами, не говорили, как прошёл их день. Лишь молчали все десять минут дороги и, кажется, это молчание говорило куда больше, чем могли слова. И вот машина уже сворачивает к берегу совсем небольшого озера. Осенняя трава ещё не начала желтеть, а земля была сухой из-за отсутствия в последнее время дождей. Они вышли из машины: Эрик, вдыхая свежий озёрный воздух с примесью леса, а Евгений закуривая сигарету. Эта ночь была необычайно тихой. Облака успели рассеяться и небо красиво отражалось в прохладной озерной воде, как в зеркале, луна блестела, мигали звёзды. Эрик пошёл к берегу и сел на траву, обняв колени. Что-то рушилось внутри его, но он не понимал, что именно. Не понимал, почему так больно и тоскливо обернуться, посмотреть на Женю. Какой же он дурак, раз позволил себе взять и поцеловать его. Раз позволил понадеяться, что это взаимно. И о чем он только думал? Ветер задувал под свитер, оказалось, что тут гораздо холоднее, чем он предполагал. Парня уже начало трясти, пока большая и тёплая ладонь не коснулась плеча. Женя. Оборачиваясь, он увидел лишь строгий взгляд. Тот держал в руках плед, укрывая своего друга, чтобы тот не замерз. Конечно, и как же он мог забыть, что подарил его другу на Рождество? Парень сел следом, слегка согнув ноги в коленях. Его лицо было неописуемо красивым, но до боли разочарованным. Словно что-то рушилось внутри уже не у Эрика. —Скажи мне, пожалуйста, зачем ты это сделал? Зачем ты меня поцеловал, если сейчас воротишь нос, Эрик? — Слова не давались ему с трудом, Евгений лишь хотел знать, почему его лучший друг поступает так с ним. Вряд ли тот таким образом играет или делает это в шутку. Хотелось попросту разобраться, может ли он на что-то надеяться. Вдалеке квакали лягушки и шуршала трава из-за порывов ветра, ровная гладь воды то и дело покрывалась мелкими кружками от плавающих насекомых и рыб. Луна тряслась в такт, а коварные звёзды продолжали мигать. Эрик упёрто молчал, ведь не от всех слов может стать ясно. И не все слова помогут избежать боли. — Я... Сделал это потому, что ты мне нравишься. Мне не хочется быть твоим другом больше, Женя. — Казалось, это звучало как просьба. Бросить его с этими чувствами или уже наконец-то сказать что-то в ответ. Эрику оставалось же просто ждать. — Посмотри на меня, пожалуйста. — Не выдерживая, Евгений сделал это сам, обеими руками, пускай и нежно поворачивая голову друга в свою сторону. Заставлял смотреть на себя, просил подтвердить, правда ли всё это. Лишь бы оказалось, что да. — Эрик, ты тоже мне нравишься. Ты самый лучший человек, которого я только встречал в своей жизни. Почему же ты так боишься? Я думал, это очевидно. Ну же, зайка.. Впервые видеть его слёзы оказалось так больно. Евгений стирал их с чужих щёк холодными пальцами, рукавом, лишь бы больше никогда не видеть, как Эрик плачет. Неужели тот испугался, что это будет не взаимно? Уже не выдерживая, тот попросту накрыл его губы своими, не понимая сейчас ничего. Эрик ответил, пусть и не сразу. С теплотой, своей, какой-то совсем эриковской заботой, обнимая Женю, укутывая его вместе с собой в свитер. Мягкие, пусть и не очень пухлые губы целовали так долго, как только могли. Они сталкивались зубами, порой касались кончиками языков, от чего тихо мычали, пока не отстранились, глядя друг другу в ошалелые от огромной любви на двоих глаза. Ночь вокруг никому не расскажет, что сегодня на берегу озера два человека полюбили друг друга так, как не смог бы никто другой. Этих ночей друг с другом будет столько, что просто невозможно пересчитать, но сейчас это совсем неважно, ведь есть просто объятия друг друга и звёзды на небе.