You will come to me

      Светлые пряди развевались от холодного дуновения, доносящего до Виктории отголоски далёкого шума города, заглушаемого лишь шёпотом ветра поздней осени. Девушка поёжилась, укутываясь теплее в изумрудный шарф, так ярко контрастирующий со светло-зелёными глазами, спрятавшими в глубине себя оттенок весенней свежести.       Её соседка по общежитию ещё не вернулась с очередного похода по вечеринкам, устраиваемым их одногруппниками, а горизонт уже озарился первыми штрихами приближающегося рассвета. Сон не приходил, и Виктория молчаливо глядела вдаль, сидя на подоконнике.       Непонятная грусть и тоска, мучившие девушку последние недели, усиливались, сжимая сердце, затягивая её в пучину терзаний, приходя в ночи в облике неизведанной тьмы, голос которой шептал ей на ухо одни и те же слова: — Приди ко мне, Уокер…       Воспоминания о мужском голосе, бархатом разливающемся в памяти, который словно гипнотизировал и манил, вызывали сотню ледяных мурашек по телу, возбуждающих блондинку. Она одновременно боялась и тянулась к нему. Голос притягивал её своей глубиной, порождая в сердце девушки неизведанные чувства. Хотела увидеть его, того, кто являлся к ней во снах. Желала этого больше всего. Не видела его лица, но жаждала прикоснуться. Тянулась к нему, не в силах поднять рук. Он стал её навязчивым желанием, манией, которая с каждым днём разъедала изнутри, образуя в сердце и душе пустоту, утягивающую на дно этого влечения.       Трель будильника разлилась в полумраке комнаты, залитой мягким светом ночника, располагавшегося на прикроватной тумбочке. Виктория вынырнула из своих размышлений, опираясь на руки и массируя напряжённые виски. Тяжело выдохнув, она встала и подошла к телефону, выключая надоедливый звук. Схватив полотенце, направилась прямо в душ, откручивая холодную воду, которая мгновенно понеслась по фарфоровой коже, смывая остатки так и не пришедшего сна.       Тело уже сотрясала еле заметная дрожь, и она перевела кран на тёплую воду, подставляя лицо в её потоки, и прикрывая на несколько минут глаза. Оглушительная тишина, ослепляющая внимание, и сквозь неё резко послышался уже знакомый шёпот: — Ты придёшь ко мне, Уокер…       Сотни ледяных мурашек пробежались по обнажённому телу, вдоль позвоночника к шее, рассыпаясь до самых кончиков пальцев. Виктория раскрыла глаза, быстро моргая и мысленно посылая молитвы к Всевышнему, обессиленно облокотилась о стену, делая глубокий вдох. Сердце снова вылетало из груди, отбивая оглушительный ритм, который эхом отзывался в голове, смешиваясь с мужским баритоном.       Девушка вышла из душа, открывая створки гардероба, и достала скромное платье чуть выше колен. Расчесала светлые волосы, укладывая их в идеальный высокий хвост, и нанесла естественный макияж, так аккуратно подчёркивающий красивые черты её лица.       Виктории Уокер был двадцать один год, и она училась в одном из самых престижных университетов страны, попав туда с наивысшим проходным баллом. Пунктуальная и аккуратная по натуре, девушка всегда желала быть лучше всех, стремясь к этому день ото дня. Она была идеальна во всём, обладая прирождённой грацией и внешностью самого ангела. Учителя не чаяли в ней души, подруги завидовали красоте, а родители гордились дочерью, которая никогда не смела опорочить их доброе имя. Вики часто ловила на себе мужские взгляды, отвечая на них со свойственной ей холодностью и отчуждённостью, предпочитая веселью и пороку — библиотеку и книги.       Окончательно собравшись, она открыла дверь, собираясь выйти за порог, как кучерявая голова Летти встрепенулась, а сама девушка еле опиралась о стену, практически скатываясь по ней на ходу. Виктория бросила на соседку раздражённый взгляд, сводя брови в единую линию, но всё же подалась вперёд, помогая брюнетке пройти в комнату. — Вики, Вики, Вики… — засмеялась Летти, падая в обуви на заправленную кровать, — Ты такая красивая, Вики…       Виктория лишь глубоко вздохнула, еле уловимо выдавливая из себя улыбку, на ходу расстёгивая высокие сапоги соседки и снимая кожаную куртку, липкую от пролитого на неё коктейля. — Тебе обязательно нужно пойти сегодня вечером со мной, там будут все… — не успокаивалась девушка, откидывая от себя подушки, в попытках встать с кровати.       Блондинка приложила все силы, давя на плечи Летти, и та, наконец, утихла, хлопая глазами в молчаливом отступлении. Пелена сна мгновенно налетела на брюнетку, напоминая о бессонной ночи, и веки начали тяжелеть, медленно закрываясь. Виктория накинула на соседку плед, и та свернулась калачиком, по-детски поджав колени к груди.       Откинув кожаную куртку, девушка вернулась в ванную, подставляя руки под потоки воды, и смывая с себя остатки липкого коктейля. Взглянула на отражение в зеркале, поправляя выбившиеся пряди, и разглаживая волосы, доводя причёску до идеала. — Я никогда не буду такой, — прошептала она своему же отражению.       И словно в ответ кожу на шее опалило невидимое горячее дыхание и мужской баритон прошептал: — Гордыня…       Тысяча мурашек снова побежали по спине, а тело Виктории задрожало в панике. Она нервно оглянулась назад, глядя расширенными глазами по сторонам, и тяжело дыша, ощутила чужое присутствие, но не видя его. Шея горела огнём, и девушка провела рукой по нежной коже в попытках остудить подбежавший жар.       Схватила сумку, быстро выбегая из дома и встречаясь с холодным ветром, который мгновенно принял её в свои объятия. Быстро шла вдоль улиц, освещённых лучами уже яркого солнца, не замечая прохожих, и направляясь в сторону университета. Не видя ничего перед собой, она шагнула на проезжую часть, но чьё-то огненное прикосновение мгновенно оттянуло её от дороги, спасая от промчавшегося автомобиля.       Сердце вылетало, и девушка поднесла руки к груди в попытках отдышаться. Обернулась, с желанием поблагодарить незнакомца, но лишь одинокий перекрёсток и холодный ветер были свидетелями её шока. Рука горела также, как шея, и она приподняла рукав пальто, оголяя кожу и рассматривая, не замечая никаких следов. Но предплечье неприятно саднило, разливая по телу острое чувство раздражения и боли.       Тяжело выдохнув, блондинка попыталась прийти в себя, заходя в знакомую кофейню, и беря с собой любимый кофе, который подарил ей наконец такую нужную бодрость. Отпечатки последних бессонных ночей давали о себе знать и девушка быстро выпила тёплый напиток. — Ты практически не спала уже несколько ночей. Придёшь домой, сразу ляжешь спать. Это лишь усталость и тебе всё кажется… — шептала она, успокаивая саму себя, поднимаясь по мраморным ступенькам в здание университета.       Потоки спешащих студентов сливались воедино, сталкиваясь друг с другом. Гудящий коридор раздражал и так беспокойное состояние на душе Виктории, а крики и возгласы лишь подливали масла в картину общей усталости. Девушка зашла в светлую аудиторию, присаживаясь на привычное место, и достала уже на автомате готовые конспекты.       Голос учителя убаюкивал, и глаза медленно начали слипаться. Виктория облокотилась на руку в попытках удержать голову, которая будто бы стала свинцовой. Веки тяжелели, и она позволила себе прикрыть глаза на пол минуты, но тьма мгновенно словила свой шанс, окутывая её сознание.       Жарко. Адски жарко в сплошном, непроглядном мраке. Сердце гулко колотилось в груди, а тишина нагнетала, повиснув в пространстве напряжённой струной. — Уокер…       Его полушёпот опять коснулся её кожи, опаляя своим огнём. Мужские пальцы прошлись вдоль позвоночника, остановившись на шее, и заставляя Викторию напряжённо выгнуть спину от пламенных прикосновений. Они обжигали, но возбуждали, и девушка нехотя закусила губу, подавляя собственный стон, когда мужская ладонь повторила свой путь теперь под грудью. Она ощущала его сзади, чувствовала дурманящий аромат и присутствие, сводившие с ума. Закрыла глаза, откидывая голову назад, и ощущая широкую мужскую грудь.       Его пальцы продолжили ласкать её кожу, посылая миллионы электрических разрядов, сотрясающих всё тело. Рука мужчины скользнула на шею, сдавливая и перекрывая кислород, заставляя девушку хватать последние глотки воздуха. Его близость обжигала, пугала, манила, и будто бы сотрясала её душу. Она желала прикоснуться к нему, тянулась как мотылёк на огонь, не опасаясь сгореть. Застыла, не в силах пошевелиться, но, пересилив, завела руку за спину, прикасаясь кончиками пальцев к жёстким волосам мужчины.       Глубокий смех сотряс всё вокруг, отзываясь эхом по мгле, а пальцы наткнулись на пустоту. Виктория распахнула глаза в попытках вглядеться в кромешную тьму. — Ещё рано, Уокер. Ты сама придёшь ко мне, — раздался мужской голос со всех сторон, раскатываясь эхом по тьме.       Она замерла, не в силах сделать вздох, всё ещё пытаясь разглядеть хоть что-то. И вот, в темноте засияли два ярких рубина, блестя языками пламени, притягивая к себе, гипнотизируя и обжигая взором.       Виктория сделала вдох, моментально распахнув глаза, и резко подскочила, когда несколько листков бумаги упали на парту перед ней. — А ведь это могли быть вы, мисс Уокер, — раздался голос учителя, и девушка подняла глаза на мужчину, который отрицательно качал головой.       Ком, подбежавший к горлу, не дал произнести и слова, а она дрогнувшей рукой взяла листы, рассматривая предательскую цифру «99 из 100». Раздражение новой волной нахлынуло на её тело, и девушка быстро пролистала страницы в поисках единственной ошибки, которую проглядела. Учитель прошёл в центр аудитории, окидывая изучающим взглядом студентов, остановился на приятной брюнетке, сидящей прямо за спиной Виктории, произнёс громко её имя, приглашая выйти вперёд.       Волна раздражения нахлынула на девушку при воспоминании о тех снах, которые словно испытывали её, мешая привычному темпу жизни. В ту ночь, готовясь к экзаменам, она случайно уснула и сейчас винила лишь одну себя в этом промахе.       Брюнетка вышла в центр зала, счастливо пожимая руку учителя, и произнося слова благодарности за участие в проекте, который так важен был для Виктории Уокер. Зелёные глаза блондинки смерили высокомерным взглядом одногруппницу, а внутри всё задрожало. Сердце вырывалось из груди в приступе злости к девушке, которая стала на ступень выше, чем она. — Зависть…       Произнёс неизменный шёпот, или ей лишь показалось это? Шум крови, гонимый разъярённым сердцем, заглушал все остальные звуки, и щёки девушки заалели. Она опустила глаза, буравя листки бумаги перед собой, а ногти впились в ладонь в попытках отрезвить сознание. — Я не могу быть хуже неё, — произнесла она еле слышно, прикрывая веки.       Бархатный шёпот ответил ей, вновь заглушая все мысли, а по рукам пробежалась нервная дрожь, возбуждающая каждую клеточку тела. — Алчность…       Виктория распахнула глаза, гневно метая тысячу молний, и резко выпрямившись, посмотрела прямо на учителя и брюнетку, а в зелёных глазах бушевал бешеный блеск. Пальцы сжались в кулачки, а сердце пробивало грудь, разнося по крови оглушающие, огненные импульсы, только подстёгивающие раздражение блондинки.       Глубокий смех раздался за спиной, разливаясь хриплым бархатом, а шею вновь коснулось пламенное дыхание, шепча ласково, маняще: — Гнев, Уокер…       Раздался звонок, и Виктория мгновенно подскочила с места, выбегая из аудитории, и следуя прямо на выход. Шея горела адским огнем, руки дрожали, а в зелёных глазах поселилась, кажется, тысяча чертей, таких не свойственных ранее её ангельскому взору. Она выбежала на улицу, бросая себя в холодные руки осени, которые мгновенно обхватили стройную фигурку в попытках остудить гнев девушки.       Уокер бродила по городу в попытках убежать от собственных мыслей, но путы тьмы, желавшие её, уже окутали ноги, подбираясь выше, и овладевая всем телом. А она поддавалась, отдавая себя в лапы мрака, и погружалась в него с головой, ощущая разливающуюся по телу дрожь от одного лишь воспоминания о том огне, который касался её шеи. Она желала его, вожделела, тянулась. Она желала эту тьму.       Ночь медленно опускалась на город, накрывая его периной сумрака. В небе не было ни одной звезды, а луна стыдливо пряталась за плотной пеленой облаков, которые спустились слишком низко. Ноги несли её по узким улицам, минуя широкие проспекты стороной, и она будто бы нутром ощущала, куда нужно идти, доверяясь внутренним чувствам.       Вокруг уже были практически безлюдные улочки и девушка обернулась на вибрирующий ритм, доносящийся из-за переулка. Медленно прошла вдоль высокого дома, заворачивая за угол, где из широких дверей клуба падал на землю неоновый свет. Алый оттенок мгновенно приковал взгляд, напоминая о причине её терзаний, и девушка, забыв все внутренние заветы, пошла к нему навстречу, ступая на порог.       Полумрак душного и прокуренного зала окутал Викторию, а биты музыки отзывались под кожей, разгоняя кровь всё быстрее. Сердце учащённо билось в груди, и разум словно накрывался невидимой туманной пеленой, уносящий сознание куда-то вдаль, выводя на передний план чувства и желания. Она сделала ещё один шаг и ещё, отзывающиеся в сердце. Глаза быстро бегали по алому залу в поисках своей цели. Блондинка подошла к барной стойке, опираясь на неё всем телом, и скользя взглядом по карте. — Что будешь, красавица? — раздался мужской голос перед ней, и Виктория прищурилась, указывая наугад в первый попавшийся напиток, не поднимая головы.       Маленький шот быстро оказался перед ней, и она залпом выпила его, разливая по телу опьяняющие, горячие потоки алкоголя. Тело сотрясла мелкая дрожь, несущая за собой волну такого приятного расслабления, и девушка полушёпотом произнесла: — Ещё, — повторила она уже пятый раз, прикрывая глаза, запрокинула голову назад, поднимая руки вверх и изгибаясь телом, попадая под ритм музыки.       Закусив губу, соблазнительно извиваясь около стойки, она потянулась за новой порцией шота, как шею вновь обожгло дыханием. — Чревоугодие…       Послышался дурманящий голос, а мужские руки скользнули вперёд, обвивая талию Виктории. Она наклонила голову, заводя руки назад, и наконец, зарываясь в жёсткие пряди волос, сжала их пальцами. Мужские губы прикоснулись к шее, и девушка ещё сильнее подалась, открывая кожу к его ласкам. Сильные руки поднялись к груди, оставляя за собой дорожку возбуждённых мурашек, врассыпную побежавших по всему телу. И пальцы мужчины сжали её соски, мгновенно затвердевшие под его прикосновением.       Из уст Виктории вылетел глухой стон, а его губы жадно впились в кожу, оставляя под собой будущие синяки. Она обернулась, вдыхая мужской аромат, и наполняя лёгкие таким долгожданным запахом его тела. Распахнула затуманенные глаза, а брюнет перед ней ухмыльнулся, опуская руки к ягодицами и сжимая их. В его глазах заблестел тот самый огонь, переливающееся алое пламя, блестевшее всеми оттенками Ада. По телу девушки разлилась горячая волна, накрывающая разум окончательно чувством небывалой эйфории.       Его руки властно прижали к себе, а она поддалась, обхватывая ладошками шею брюнета, и прикоснулась губами к его коже, делая жадный глоток воздуха, пропитанный мужским парфюмом. Руки скользили по спине, сильнее сжимая, на мгновение он отстранился, взяв её за руку, повёл в темноту коридора, ведущего в другой зал. Остановился, быстро открывая дверь подсобки, и завёл Викторию внутрь, резким движением припечатывая к стене.       Алый свет был приглушён, а его рубиновые глаза были будто бы повсюду. Сердце вылетало, тараня грудную клетку, а Виктория жадно глотала сжатый воздух полумрака, ощущая, как жар дыхания брюнета скользит по её груди. Он подхватил девушку на руки, и она обхватила ногами талию мужчины, впиваясь в его губы. Девичьи пальчики сжали смоляные пряди, отчаянно прижимая к себе. Она жаждала его, хотела, и желание это истязало её душу, которая неистово металась внутри.       Послышался звук рвущейся ткани белья и звон пряжки ремня. Губы мужчины вновь властно впились в кожу, а пальцы грубо сжали горло, заставляя нервно глотать воздух, который будто бы обжигал. Он вошёл в неё грубо, резко, быстро двигаясь и вбивая в стену, освещённую алым светом тусклой лампы.       Виктория стонала, выгибая спину, и сильнее сжимала ноги за спиной, ощущая, как волна столь желаемого оргазма накрывает её с головой. Крик девушки заглушила рука мужчины, и сквозь пелену блаженной эйфории она услышала хриплый баритон, с долей усмешки прошептавший ей на ухо: — Похоть…       Ледяные мурашки мгновенно побежали по телу, резко отрезвляя Викторию, и она распахнула глаза, быстро бегая взглядом по узкой подвальной комнате. Незнакомый брюнет, бармен, наливавший ей шоты, тяжело дыша, застёгивал пряжку ремня.       Тело затрясло мелкой дрожью, и разум отвесил себе тысячу отрезвляющих пощёчин. Схватив упавшую сумку, она выбежала из каморки, быстро покидая прокуренный клуб, вылетела на улицу. Ледяной воздух ударил ей в лицо, впиваясь в разгорячённую плоть тысячей иголок. Уокер быстро неслась по мрачным улицам города, стремглав вбегая по ступенькам домой, и захлопывая дверь. Сердце гулко стучало в груди, разнося по телу звенящую тишину, которая уже зияющей пропастью разверзлась в её душе.       Пройдя в ванную, Виктория осмотрела свой растрёпанный образ: выбившиеся светлые пряди волос в некогда идеальной причёске, и алые щёки, горящие огнём её греха. А светло-зелёные глаза, заключившие в себе весь её скрытый мрак, блестели застывшими слезами, не решающимся вырваться прочь. Девушка завела руки за спину, расстёгивая молнию платья, и ткань безвольно упала ей под ноги. Тело вновь сотряслось мелкой дрожью, словно в ознобе. Шея и тело горели уже знакомым огнём, а в кровь будто бы попала частичка пламени, гонимая по венам, и разносящая отголоски душевной боли.       Синяки от поцелуев на шее уже чётко проявлялись на фарфоровой коже. Виктория медленно сняла резинку с волос, выпуская золотистые пряди, водопадом рассыпавшиеся по плечам и спине. Её лихорадило, а внутри будто бы сжималось сердце. Тоненькая оболочка души медленно тлела, покусываемая мглой раз за разом всё сильнее. Она открыла воду в кране, залезая в глубокую ванну. Спину мгновенно обдало холодом, а она лишь прикрыла глаза, ощущая растекающуюся по телу волну отчаяния.       Мрак поглотил её полностью, липкими щупальцами завладевая всем телом, проникая в каждую клеточку кожи. Тёплая вода прикасалась к ней в тщетных попытках согреть. Мысли улетели прочь, и девушка сильнее сжала веки в попытках заглушить внутреннюю пустоту и боль. Тишина комнаты оглушала, и лишь потоки воды умиротворённо бежали к её ногам. Но новая молния пронзила её тело, стоило его голосу ворваться в мысли, уже не шепча. — Уныние… Приди ко мне, Уокер.       Его глубокий баритон повелевал, властно направляя её тело. Глаза распахнулись, и руки сами потянулись к старой бритве, лежавшей рядом. Вынула лезвие, которое будто бы призывно блеснуло, отражая блики приглушённого света. Сердце гулко разносило эхо ударов в голове, и девушка повиновалась его голосу, уверенно проведя вдоль линии вен.       Алая струйка крови побежала по коже, лишь на мгновение замирая на кончике руки, и падая. Звон капли, коснувшейся воды, мгновенно разнёсся по ванне. А следом побежала уже непрерывная струйка, которая сливалась с прозрачной водой, зигзагами окрашивая её в розовый цвет. Виктория повторила действие, наблюдая за тем, как острие пронзает фарфоровую кожу, окрашивая ровную гладь в алый оттенок.       Руки обессиленно опустились, и лезвие со звоном упало на кафельный пол. Девушка глубоко вздохнула, смакуя такой приятный кислород, казавшийся теперь чем-то особенным. Опустилась на холодную стенку ванны, возводя глаза к потолку, и различая каждую его трещинку. Время медленно протекало мимо, а прозрачная вода уже окончательно окрасилась в кровавые оттенки. Безвольное тело медленно соскользнуло вниз, погружая девушку в воду с головой.       Она едва различала такой далёкий свет, который быстро окрашивался в алый оттенок, закрывая собой старую штукатурку потолка. Последними силами, которые практически покинули её, она закрыла глаза, ощущая, как вода проникает в тело, пытающееся ещё сделать последний вздох. Огненная лавина прожгла лёгкие, выжигая до тла все оставшиеся частички души. Сердце сжалось, выдавливая из себя последний удар, отдающийся эхом в разуме, который уже покидал тело окончательно.       Кроваво-красная пелена заслонила собой все, а тёплая вода почему-то начала обжигать ещё сильнее. Виктория распахнула глаза, хмурясь от пронзительного алого зарева, нависшего низко дымчатыми облаками. Запах гари и пепла ударил в нос, и девушка приподнялась на локтях, непонимающим взором оглядываясь вокруг, и выхватывая высокую фигуру брюнета, стоявшего рядом с её телом. — Ты пришла ко мне, Уокер, — произнёс он до боли, до дрожи знакомым голосом.       Сильные багровые крылья вздымались за его спиной, а на красивом лице застыла хищная ухмылка. Алые глаза горели, будто заключая в себя все оттенки Ада, и пронзали их мощью, лежавшую перед ним Уокер. Одним лишь взглядом мужчина поставил её на ноги, делая шаг ближе, и нависая над ней.       Пальцы брюнета скользнули по контурам её лица, повторяя идеальные черты. А рубиновый взгляд прожигал, заглядывая в самую даль её выжженной души. Она подалась ему навстречу, вызывая на лице Люцифера лишь ухмылку. Пальцы мужчины сомкнулись на её подбородке, уже не обжигая своими прикосновениями, но молнии всё ещё пронзали тело от одного лишь его присутствия.       Он наклонился, оставляя между их губами считанные миллиметры, и дразня её своим дыханием. Губы блондинки разомкнулись в единственном желании припасть к его устам, а глухой смех окутал её со всех сторон. — Теперь ты моя, Уокер. Навечно, — жадный поцелуй оглушил Викторию, высасывая из неё всю душу, и отдавая её ему окончательно.