Позволь соблазнить тебя любовью

— Чувственная сторона Искушения, ангел мой, — это работа, которую я своими тщательными усилиями превратил в искусство, — самодовольно ухмыльнулся Кроули. — Конечно. Я понимаю, — Азирафаэль задумчиво прикусил губу. Вдруг он поднял взгляд на демона и глаза его словно подсветились изнутри: — Но пробовал ли ты когда-либо делать это с любовью? — Что? — Я имею в виду, ты искушаешь, ты знаешь, что нужно делать, тебе знакомо влечение, желание, похоть — и ты с лихвой получаешь их в ответ. Но…что, если добавить к этому любовь? Азирафаэль наклонился к нему совсем близко и медленно обвел его лицо тягучим взглядом. Глаза ангела сверкали озорным блеском и выдавали что-то еще, более глубокое — влечение, привязанность. — Что, если бы тебя в этот момент окружили заботой? — проговорил он негромко. Кроули неосознанно опустил взгляд на губы ангела, наблюдая, как завороженный, за их движением, за мелькающим за ними кончиком языка, пока ангел аккуратно, по буквам произносил свои ужасающе-прекрасные слова: — Нежностью. Любовью… Что, если бы тебя… — ангел быстро облизнул губы, — Боготворили? По спине Кроули прошел холодок, зрачки расширились — и глаза ангела вспыхнули в ответ. Он улыбнулся немного дико, теперь уже откровенно и жадно любуясь демоном, затем вкрадчиво проговорил: — Если ты хочешь, я мог бы показать тебе. Ты искушаешь и соблазняешь, столько отдаёшь самого себя, но… что ты получаешь в ответ? Признание? Похвалу? — Азирафаэль покачал головой и прикусил губу, отводя взгляд. Кроули не двигался. Грудную клетку стиснуло до боли и он никак не мог заставить себя что-то ответить. Да и что ответить? «Да, да, сделай это, пожалуйста»? «Почему ты такой прекрасный?» Почему ты такой…влюблённый? Кроули был потрясён, парализован, напуган. Никто, и правда, никогда не предлагал ему такого — ему, демону. Его искушали… Любовью. Прямо сейчас. И для него это было, пожалуй, слишком сильным впечатлением. Потому что это был не кто-то, а именно ангел — его ангел, самое дорогое, что у него было, хоть он старался не думать об этом в таком ключе, потому что был уверен, что не достоин этого даже в своих мечтах. Азирафаэль улыбнулся и посмотрел на него из-под ресниц. Глаза его потемнели, в них тревожно колыхалась одновременно и нежность и страсть. Дьявол, Кроули мог поклясться, что никто никогда так на него не смотрел. От этого взгляда его волнами пробирала сладкая дрожь. Он его соблазняет?! Ангел?.. — Ты всегда можешь меня остановить и отказаться, — тихо заверил его Азирафаэль, и вдруг улыбнулся игриво: — Но я надеюсь, тебе не придётся. Он протянул руку Кроули. Тот сглотнул и быстро схватил его за пальцы, мельком обжигаясь о его взгляд. — Да. Пожалуйста, — едва слышно прошелестел демон, опуская ресницы. Он не увидел, как глаза ангела полыхнули совершенно дьявольским огнем. Азирафаэль подошёл ближе, сел позади него, осторожно притянул демона к себе и прижал его спиной к своей груди. Кроули прикрыл глаза, доверяясь ему и отдаваясь своим ощущениям. Руки ангела нежно коснулись его плеч и демон почувствовал, как они подрагивают. Азирафаэль провёл вниз по его рукам, по ладоням, мягко сплел их пальцы. Ангел склонился к нему, едва заметно коснулся носом чувствительного участка кожи за ухом и услышал, как Кроули рвано выдохнул. Ангел неторопливо гладил его, ласкал, касался губами открытой горячей кожи, держа его осторожно и крепко — и каждое его прикосновение отзывалось у демона внутри бурлящей волной удовольствия. Голова кружилась, невозможно было открыть глаза; его словно раскрыли изнутри и заполнили жгучей, сладкой, струящейся благодатью. Он хватал губами воздух, откидываясь назад, полностью доверяясь рукам ангела. Он чувствовал, чувствовал так сильно, каждой частицей своей сущности, этот яркий свет, восторг, обожание. Кроули не мог различить, были ли это чувства Азирафаэля или его собственные. Он чувствовал, как его любят. И от этого казалось, что он сейчас задохнётся. Он запрокинул голову, оперевшись на плечо Азирафаэля, по-прежнему не открывая глаз, утопая в этой бесконечной, пронзающей насквозь нежности. Ему казалось, что он чувствует прикосновения его мягких губ и пальцев по всему телу. — Подожди… — задыхаясь, проговорил Кроули, помотав головой. Ангел наклонился к нему, тревожно сведя брови: — Тебе не нравится? — Нет, нет…просто…это слишком…сильно. — Тогда немного сбавим темп, — мягко проговорил Азирафаэль, касаясь губами его виска. В этот момент Кроули вдруг осознал, что они оба полностью одеты. Это казалось очень странным и совершенно не соответствовало его ощущениям. Вся кожа ныла от прикосновений, все тело горело от желания. Но это желание не было болезненно-опустошающим, как это бывало обычно — наоборот, оно не давало ему сгореть, затапливало мягким сияющим блаженством. Вдруг за спиной раздался характерный шум, и перед Кроули появилось два огромных белых крыла. Ангел аккуратно потянул его за руки, чтобы тот развернулся, и, подставив крылья под спину Кроули, легко подтолкнул его, заставив лечь на них. Теперь уже можно было избавиться от одежды, что ангел и сделал одним лишь усилием мысли. Он мягко укрыл Кроули собой от всего внешнего мира и вновь принялся зацеловывать его, с ещё большей страстью и рвением. Мягкие перья щекотали и ласкали кожу на спине и боках, и Кроули ощущал себя так, словно он тонет в теплом облаке. В какой-то момент ему показалось, что он падает, и он вздрогнул и открыл глаза. — Расслабься, мой дорогой, не тревожься ни о чем… — прошептал ангел прямо в губы Кроули, и тот, не удержавшись, потянулся вперёд и поцеловал его. Азирафаэль с радостью ответил ему глубоким и сладким поцелуем, жадно лаская его языком. — Если бы ты только знал… — прошептал он, задыхаясь, — какой ты прекрасный. Азирафаэль взял демона за руку и горячо прижался губами к его ладони, зажмурившись от переизбытка эмоций. Кроули всхлипнул, потрясенно наблюдая за ним из-под прикрытых век, а Азирафаэль уже принялся ласкать его длинные пальцы легкими, как бабочки, поцелуями. — Самый красивый… — продолжал ангел с совершенно замутненным взглядом, — Самый чувственный, самый страстный… Азирафаэль прихватил губами тонкую кожу на запястье и Кроули выгнулся, зажмуриваясь, широко открывая рот. Ему показалось, что из глаз сейчас польются слезы или посыплются искры… Или… — Ты сама Любовь, — он слышал голос Азирафаэля словно сквозь толщу воды. — Как ты этого не видишь… Ангел крепче прижал его к себе, а сам прижался влажными губами к его ключице, медленно, нежно повторяя контур изящной изогнутой косточки. — Такой тонкий, нежный… — бормотал он как в бреду, касаясь его кончиком языка. И для демона это было уже слишком. — Дьявол, что ты делаешь… Я же… Я… — из последних сил выдавил Кроули, обхватывая его руками и прижимаясь ещё крепче. Хотелось умолять ангела — не важно о чем, хотелось стать с ним одним целым, рассыпаться звездной пылью. — Пожалуйста, ангел…пожалуйста… — Да, милый, да… — Азирафаэль продолжал исступленно сжимать его пальцами и гладить до груди и бокам, осыпая кожу поцелуями, — Мой любимый, мой хороший мальчик… — Азираф-ф…ль… Азирафа-а-ах-х…! Мир схлопнулся перед глазами Кроули в черную, мерцающую звёздами пустоту, и сотрясся взрывом — сияющим, превращающим все сущее в бесплотный дрожащий восторг. Тело словно исчезло, полностью превратилось в ощущения, потому что, казалось, ни одна оболочка не выдержала бы этого взрыва. В какой-то момент, сквозь слепящее марево удовольствия, Кроули почувствовал, как трепыхается внутри его счастливое сердце. Тело, все-таки, было на месте. Он почувствовал на себе руки Азирафаэля, мягко, но крепко удерживающие его в физическом плане. Он полулежал на коленях ангела, где-то сбоку шуршали плотные белые перья. Когда перед глазами прояснилось, демон медленно поднял голову и оглядел румяное лицо Азирафаэля. Красивый, растрёпанный, с абсолютно черными глазами и влажными губами. Смотрел в ответ так жарко и так…ласково. — Как ты это сделал? — хрипло проговорил Кроули, медленно ерзая, устраиваясь поудобнее в объятиях ангела. Тот пожал плечами и обхватил его покрепче, прижимая к себе. Некоторое время они молчали, потом Азирафаэль пошевелился, задумчиво запуская пальцы в рыжие волосы и мягко перебирая пряди. — Просто я люблю тебя, — тихо проговорил он. — Должно быть, я не совсем правильный ангел, ведь я должен любить все и всех одинаково, — Азирафаэль помолчал немного, — Но тебя я люблю гораздо больше всего остального. И ничего не могу с этим поделать… Ты — искушение, конечно. Но ты же — сама Любовь, пламенная, созидающая, — он поцеловал Кроули в макушку. Демон поймал его руку и с благодарностью прижал ее к своим губам. К сожалению или к счастью, он был теперь искушен этим сводящим с ума чувством, этим сводящим с ума существом. Кажется, он снова пал, только на этот раз — в любовь? И в него, в этого прекрасного ангела. В это сияющее солнце, умеющее греть изнутри. Никогда еще Кроули не чувствовал ничего так сильно. Кажется, он теперь совсем испорченный демон. А каким ещё демоном он может быть теперь, когда его искупали в такой всепоглощающей любви, словно в целом море святой воды? Но самым странным было то, что в груди, будто бы, уменьшилась дыра. Он, будто бы, почувствовал себя на своём месте. Впервые. За все время своего существования — на своём месте. В его руках.