Я могу объяснить своё влечение к тебе

На улице шёл сильный дождь, которого сопровождал редкий негромкий гром. Мехмет всё сидел в покоях и думал, как бы ему по-быстрому попустить Маху, а заодно и курятник распустить. Это было сложно. Ведь Маха не дремлет. Поэтому она и злая. А ещё у неё нет мужика, лол. Но не об этом. Мехмет чего только не думал: яд, прививка болезни, змеи, ссылки, путешествие на дно преисподнии — всё не то. Он, казалось бы, в безвыходном положении, но ему действительно пора брать быка за рога, иначе он рискует потерять и Мустафу и контроль над Махой. — Мехмет-султан… Вы бы поели хоть немного. Вам же полезно, да и врач рекомендовал есть побольше, — сказала робкая девушка, смотря на Мехмета. — Я не могу… Не могу есть, пока знаю, что эта дрянь-Ариана, может в любой момент пойти в покои к Мустафе…- Мехмет подпёр рукой голову, пытаясь снять боль. — Не стоит бы вам волноваться, ведь шехзаде и посмотреть ни на кого не посмеет. Он же дал вам слово, вы сами говорили! — Ох, Айше… Жизнь шехзаде не так уж и проста… Здесь не душой, а умом думать надо. А это всё унеси. Я ничего не хочу. Остаток вечера он провёл в раздумьях. Неужто нет никакого способа, чтобы выжить её из гарема. Хех… Вы, наверное, спросите, почему Мехмет переживает, ведь Мустафа так любит его?! А потому что Мехмет видел соперницу. Это не какая-то там выдра из болот Венеции, а гордая и красивая девушка, характером напоминающая его мать. А такие, как они добиваются высот рано или поздно. Значит, нужно думать резще, быстрее и качественнее. Так дело подошло к утру. Мехмет проснулся в отвратительном расположении духа. Не понятно, то ли хандра то ли истощение этими мыслями. Он позавтракал в одиночестве, как всегда. Как всегда, прочёл несколько страниц любимой книги, КАК ВСЕГДА позырил на эту сумму, а затем отправился к «любимой» свекрови. Он постучал в дверь, и ему ответили. Только ответили максимально грубо. Вышла слущхжанка и сказала, что Махидевран-султан, весенняя роза Султана Сулеймана, мать его первенца и старшего шехзаде великой Османской Империи, черкешенка, гордая и вечно молодая, по всей видимости бессмертная, раз грубит Мехмеду, приболела и не хочет его видеть. Омега фыркнул на неё. Мало того, что ему трудно сейчас из-за хандры, так его ещё тут и посылают открытым текстом. Конечно же, он не смог сдержать обиды и горечи. Сейчас ему не помешало бы поговорить со своим альфой. Просто по-человечески поговорить, не о ДИНАСТИИ, не о троне, не об этих грёбанных походах и флотах, простой душевный разговор. Мехмед развернулся и всё-таки отправился к Мустафе, старательно пряча слёзы. Но его так и не оказалось в покоях. Боже, как обидно. Никого не было рядом. Он остался один, совершенно… Омега быстрым шагом направился в свои покои, и слёзы он уже не прятал. Но каково было его удивление, когда в покоях он обнаружил ту самую девушку из сада — Масхию. — Мехмед-султан… Я приехала навестить шехзаде, но сперва решила навестить вас, — она поклонилась, натянув добродушную улыбку, но та тут же улетучилась, когда она завидела на лице Мехмета слёзы, — О, Аллах, вы что, плачете??? — она тут же кинулась к нему, помогая омеге спокойно дойти к тахте. Затем, усадив его, подала воды и села рядом. — Меня все здесь ненавидят… Я не знаю что мне делать… — о чём вы? Вас всё почетают и любят. Как же так? — Масхия, я не знаю, что ты там наслышалась о дворцовой жизни, но она далеко не сладкая! Ещё и эти отродья шайтана! О, Аллах, что же мне делать?! — Мехмед-султан, успокойтесь и объясните, какие отродья? При чём здесь шайтан? — Шайтан? Шайтан — это Махидевран-султан, а эти девушки и служанки её — её отродья! Все как один, пытаются извести меня… Я боюсь… Боюсь, что потеряю Мустафу… — Вы так уверенны, что шехзаде примит хоть одну из них? — Конечно! Как он может не принять, если он шехзаде?! Ему не по статусу отсылать наложниц. У него гон скоро… Махидевран-султан не упустит возможности отоднхвинуть меня, а эту Ариану в постель к Мустафе затолкать. — Это проблема… Я не знаю, что между вами и Махидевран-султан, но…если вы не хотите, чтобы шехзаде ублажала какая-то девушка, то неужели нет другого способа удовлетворить нашего господина? Лицо Мехмеда засияло. Теперь он точно знал, что ему по силам выстоять и этот удар. Ведь он уже понял, чем ему угодить Мустафе.