Жизнь в свитере.

Sweater Weather- The Neighbourhood. И снова начинаем с самого начала, не искореняя сути. Живём днем сурка, но знаешь, я готов тонуть в этом мрачном дне, если он будет именно таким.

All I am,

Все что ты можешь сказать обо мне, ты уже сказала. — Мерзавец в гольфах! — Ты окрикнула меня, показывая фак.

Is a man,

Человек, который улыбается от твоих нелепых шуток, странных возгласов и уродского хвоста, который ты всегда делаешь перед учебой.

I want the world,

Хочу весь мир, весь чертов мир. Но, знаешь, я не властен, я просто сжимаю кулаки под партой наблюдая, как ты заправляешь прядь за ухо, прикусывая от нервов карандаш.

In my hands.

В свои руки я давно не смотрю, зная, что я вытворял ими ночью, когда просто мысли, что ты можешь когда-то расстегивать мою рубашку, оставить поцелуи на шее и слегка придушить сводили меня с ума, да так, потом мне было стыдно смотреть на тебя.

I hate the beach,

Я ненавижу пляжи, но если ты снова наденешь свой чёрный купальник, клянусь, обязательно буду сидеть на береге и делать вид, что загораю.

But I stand,

Но стою на одном из них, в надежде встретить тебя, если ты вдруг решила почитать у моря. Твоя улыбка, когда ты читаешь—бесподобна, и я просто завидую героям, которые видят, как ты на них реагируешь.

In California with my toes in the sand.

Увязший в песке Калифорнии, так же как я тонул, задыхался в любви к тебе до трясучки. Ненавижу себя за слабость, но поверь, готов тонуть, я делаю это каждый раз все быстрее и быстрее, когда вижу тебя. Вижу, как ты подмигиваешь мне, и моё сердце делает кубильт.

Use the sleeves of my sweater,

Согрейся в рукавах моего свитера. Уверяю, я напялю на тебя всю свою одежду, если увижу тебя снова гуляющей на морозе. Видеть твой красный нос, снежинки в волосах, как Диего снова кидает в тебя снежок, а ты в отместку—два. Меня не волнует, зачем я вышел на это смотреть, теряя время. Меня волнует, точно ли ты в тепле, и точно ли ты надела свой дурацкий свитер.

Let’s have an adventure.

Давай оторвемся. Пожалуйста, я уверен, мы можем здорово переночевать в моей комнате, рассказывая друг другу истории. Ты можешь уснуть на моем плече, я же буду в диком экстазе от твоих невинных прикосновений, но, обещаю, что не позволю себе больше, чем обнимать тебя за талию во сне.

Head in the clouds,

Витаю в облаках, когда ты спишь у меня на груди. Ты обнимаешь меня, кажется, забывая, почему мы уснули вместе. Уверен, для тебя это будет не больше, чем случайность, в свою очередь, я только и жил ради этого момента.

But my gravity’s centered.

Но на ногах стою твёрдо, когда мы ругаемся. Ты потом уйдешь к Диего обсуждать произошедшее, и я очень надеюсь, что не услышу там тебя с его стонами в унисон. Чувствую себя ужасно, как расколотое зеркало, в которое больше никто не посмотрит. Скрываю эмоции под маской, которая скоро разорвется, но как хорошо, что ты не смотришь в зеркала.

Touch my neck,

Прикоснись к моей шее. Этот день запомнится надолго, когда в порыве неожиданной признательности ты потянешь меня за собой, впиваясь в мои губы.

And I’ll touch yours,

А я прикоснусь к твоей. Пожалуйста, контролируй меня, я мечтал о тебе так долго, что буквально боюсь удушить тебя в порыве окрыленности. Уверенно покрывают твою шею поцелуями и стону только от твоего довольного шепота.

You in those little high waisted shorts.

Ты в своих шортах с высокой талией. Дорогая, ты точно знала, что меня это заводит, специально кружилась рядом, нагибаясь за карандашом, который так неожиданно упал. Ты думала, я не пойму? В очередной раз наклоняясь, ты встретилась с моей рукой поперёк твоей талии, которая так усердно прижимала тебя ко мне. Ты поймёшь, насколько ты меня довела.

She knows what I think about,

Она знает о чем я думаю. Обязательно поймет позже, после того, как я перейду с шеи к её телу, очерчивая каждую ложбинку, найду слабое место, заставлю стонать свое имя, что доведёт нас обоих, но никто так просто не сдастся.

And What I think about,

И все о чем я думаю, так это о том, что будет дальше. Сейчас ты уверенно называешь меня папочкой, сидя на моих коленях, расстегиваешь мою рубашку и целуя куда-то мимо моих губ. Я очень надеюсь, что это не закончится.

One love. Two mouths.

Одна любовь. Наши уста в диком порыве, который говорит все сам за себя, который соединяет наши тела, наши души, мысли, слова в унисон. Правда, из них половина- обоюдные выкрики куда-то в плечо.

One love. One house.

Одна любовь. Один дом. Надеюсь, отец не подавится своим чаем в кабинете и не захочет узнать, что мы делаем тут ночью. Он обязательно попробует узнать позже, но мы вовремя отпустим руки друг друга, усмехаясь.

No Shirt. No Blouse.

Без футболки. Без блузки. Максимально близко, растворимся в чужих руках, отдадимся без остатка, получая дикое удовольствие и осознание, что все сделано правильно. Судьба намертво свяжет нас, и я уверен, ты ещё не раз наденешь те шорты.

Just us. You find out.

Только мы. Ты поймёшь, что на самом деле школьник в гольфах может не только решать тебе задачи по физике, пока ты спишь, но ещё и доставлять удовольствие, которое даже выше чем животное желание и страсть—умиротворение и спокойствие, молчание и тишина, переплетенные пальцы и поцелуи в лоб пока ты дремлешь.

Nothing that we don’t want to tell you about, No.

Что нам нечего скрывать. Нечего. Мы не будим говорить до последнего, но учитывая, что я всегда помогал тебе побеждать наших братьев, они явно поняли, что из их списка влажных фантазий тебя можно вычёркивать. Ты ляжешь на моё плечо, а я сдую мешающиеся пряди. И все этим сказано.

Cause it’s too cold, for you here,

Здесь для тебя слишком холодно. Я натяну на тебя свой старый свитер, и ты никуда не денешься от моих объятий и наших переплённых ног, пока я рассказываю тебе на ухо какой-то бред.

And now so let me hold both your hands in,

Позволь мне согреть твои руки. Твою душу, тело, всю тебя. Поверь, я смогу, ведь я вижу, как ты течешь от моих касаний, а моя кровать ещё не остыла после ночи.

The holes of my sweater.

В рукавах моего свитера ты идеально помещаешься, будто свитер создан для нас. Для нас, тесно переплённых, соединенными твоими губами с помадой. А потом, понимаешь ли, мне все это отмывать с моего лица, чтобы отец не узнал, что у нас все серьёзно.

And if I may,

И если позволишь, так и будет дальше. Не только день, а весь бесконечный календарь и вереница дней будет посвящена нашему головокружительному дуэту.

Just take your breath away.

То у тебя перехватит от меня дыхание. Ты будешь судорожно дышать, а я не буду давать тебе даже секунды, снова притягивая за шею для поцелуя.

I don’t mind if there’s not much to say,

Ничего страшного, если тебе нечего сказать. Твоя реакция: красные щеки, дергающиеся ноги, быстрое и тяжелое дыхание, твой грязный ротик, который умеет шептать только что-то непристойное, доводя меня до предела. Маленькая сучка, ты думаешь, так просто отделаешься?

Sometimes silence guides our minds to move to a place so far away.

Иногда тишина ведет наши мысли в далекие места. Мы можем даже молчать, я буду читать очередную книгу, лёжа на твоих коленях, а ты перебирать мои волосы, иногда целуя в висок. И нам, наверное, именно этого не хватало.

Goosebumps start to raise,

Мурашки по коже когда вижу тебя. С синяками под глазами, расстроенную, в слезах, счастливую, с неуместными шутками, с уродским хвостом, с твоей любимой укладкой. Каждое твоё появление вызывает что-то невыобразимое.

The minute that my left hand meets your waist.

От того как я кладу руку тебе на талию, ты моментально расцветаешь. Чувствуешь себя уверенно, думаешь, что ведёшь в этом странном танце, но мы все знаем, что только я сожму талию сильнее, так ты сразу крикнешь: — Папочка! И прижмешься ближе. Я мурлыкну на ухо, не сомневаясь в уже наученной реакции.

And then I watch your face,

И я посмотрел тебе в лицо. Тяжело дыша, твои зрачки стали больше, что завораживает меня до сих пор. Я не отрываясь, продолжу доставлять тебе удовольствие, но меня ломает мысль, что я в них тону. И начал тонуть тогда, когда наши глаза в первый раз остановились друг на друге. Разве я мог представить, что буду в тебе, доставляя божественное удовольствие нам обоим, слаженно двигаясь в только нам ведовом ритме. Как ты будешь целовать мои ключицы, а я утыкаться тебе носом в грудь, сдерживая стоны.

Put my finger on your tongue ‘cause you love the taste.

Положил палец на твой язык, ведь ты любишь этот вкус. Ты как в том самом кино, на просмотр которого ты не пришла, берешь мой палец к себе в рот, облизывая своим языком, окончательно отключая мой мозг от реальности, заставляя лететь в бездну за тобой.

These hearts adore,

Наши сердца. Переплетены венами, капилярами и артериями, они задушат, если мы только попробуем отойти, перекроют кровь, заставляя нас оседать на пол.

Every one the other beats heart is for

Бьются в унисон. Так же как и чашка, которую ты разбила, когда перенервничала. Милая, ты не порезалась? Перестань собирать осколки, собери свою душу, я не позволю тебе развалиться, даже если на моих руках.

Inside this place it’s warm,

Внутри нам тепло. Ты лежишь на мне, совершенно не стесняясь братьев в комнате. Я лишь недоуменно улыбаюсь, целуя тебя в плечо, зная, что тебе просто не хватает моего внимания.

Outside it starts to pour.

А снаружи начинается дождь. И ты снова сядешь ко мне на колени, чтобы прошептать куда-то в шею, что любишь меня. В сонную артерию, черт побери. Любовь до гроба в буквальном смысле, я слишком уязвим сейчас.

Coming Down,

Приходим в себя. С утра ты поможешь мне одеться, поправляя мой галстук. Мы снова тихо покинем место преступления, которое все ещё помнит ночные разговоры и объятия.

One love. Two mouths.

Одна любовь. Наши уста. И больше ничего не надо, кроме твоей руки у меня в волосах.

One love. One house.

Одна любовь. Один дом. Твоя пижама как лучший твой наряд.

No Shirt. No Blouse.

Без футболки. Без блузки. Мы оголены, как провода, и твоё касание прошибает не менее сильно.

Just us. You find out.

Только мы. Ты поймёшь. И только ты не поймёшь, насколько сильно я мечтал проснуться с тобой в обнимку.

Nothing that we don’t want to tell you about.

Что нам нечего скрывать. Нечего. Всё сами поймут, мы лишь будем держаться за руки, сжимая тонкие пальцы, а я поцелую тебя в запястье.

Cause it’s too cold, for you here.

Здесь для тебя слишком холодно. Надеюсь, твоё дурацкое какао такое же горячее, как и я без рубашки. Пей до дна, и не подавись.

And now so let me hold both your hands in,

Позволь мне согреть твои руки. Взять твоё сердце, бережно держа над нами. Ты улыбнешься, плача. Последний миг.

The holes of my sweater.

В рукавах моего свитера. Ты натянешь мою одежду, и мы вместе зашагаем куда-то в сторону опьянеющего заката. Шагать и знать, что мы пережили так много, и теперь, когда твои шаги более уверенные, а мои- слишком легки, мы окончательно пропадаем из этого пыльного мира, убегая жить в мои свитера.