Всего одна секунда

Это солнечный ожог. Все болит, и кожа готова слезть клочьями. Кейбл даже слышит мокрый, рвущийся звук, будто где-то с усилием раздирают плотную материю. Дэдпул говорит: смотри, вот его печень! Давай полапаем. Она боится щекотки? Или кто это говорит? Кейбл говорит: Уэйд, убери свои легкие от моей печени, будь добр. Хорошо, хорошо… а как тебе это? А что это? Это… это… весь я. Боль в спине усиливается, хочется потянуться и вырваться из слияния как можно быстрее, потому что то, что внутри Дэдпула, играет всеми цветами радуги, словно освещенное десятком дискотечных софитов, пляшет и пробует прорваться внутрь степенных, озадаченных органов Кейбла. Это как встреча грузовика и фургончика с мороженым, с той лишь разницей, что разбитый на части фургончик обязательно сползется обратно и превратится в какую-нибудь херню похуже. Расслабься, проорал на ухо фургончик… то есть, Уэйд. Нельзя так напрягаться на пляже, тебя может хватить удар, ты же старый и наверняка давно не сдавал анализы на холестерин и не проверял простату. Солнышко светит… Одежда разлетелась с треском. Как всегда, остались лишь трусы, самая крепкая часть гардероба любого мутанта. Эти трусы прошли аккредитацию у самого Халка, серьезно шепнул Уэйд. На мне тоже такие, но в горошек. Уэйд шепчет на ухо. Где он? Внутри головы или снаружи? Мы здесь! И здесь действительно море, песчаная отмель, махровое полотенце и солнечные блики. Если бы не ожог, было бы просто прекрасно, но спина все так же болит. Потереть спинку? Масло от загара пахнет кровью – оно такое же острое и густое, как кровь, темное и липкое, но отлично охлаждает кожу. Дэдпул сидит на корточках, и Кейбл видит его крепкое колено, туго обтянутое поврежденной кожей. Видны мельчайшие детали: сетка кровеносных сосудов, струп с прозрачной каплей сукровицы, и даже кость с щитком коленной чашечки. Рентгеновское зрение пробивает кожу Дэдпула насквозь, но пасует перед его трусами – они не в горошек и даже не в цвете, а в том спектре, который человеческий глаз воспринять не в силах, и глаз Кейбла – тоже. Он смотрит на наши яйца. Кейбл пытается сказать, что нет, он смотрит на то, чего не может видеть, но на этом пляже хозяин – Дэдпул, он лучше ориентируется в ситуации полного слияния, и поэтому говорит: знаешь, по логике, у нас сейчас четыре яйца. Он оттягивает резинку своих трусов и смотрит. Нет, два. Ты просто не умеешь считать. Нет, ты сбился со счету. Нет, точно два. Нахуй яйца, их слишком много, не могу подсчитать. А где мои, думает Кейбл. Мои-то где? Не уверен, тянет Дэдпул, но могу посмотреть… И лезет рукой под трусы Кейбла. Кейбл лежит на животе и обмирает от ужаса, потому что если то, что ищет Дэдпул, оказалось на спине, дело плохо. Уэйд смотрит долго, очень долго, и даже щупает рукой. Уэйд, кричит Кейбл. Что? Действительно – что? Нас не интересует твоя задница. Говори за себя. Плевать нам на твою задницу. Стой, не надо плевать, останавливает его Кейбл, потому что знает, что Уэйд может. С треском, с болью в разрывающихся мышцах, он переворачивается и пригибает Уэйда к себе, положив тяжелую руку на его затылок. Уэйд неохотно наклоняется, но по ходу движения медленно приподнимает кромку маски, легко угадав, зачем все это делается. Когда Кейбл прижимается губами к губам Дэдпула, ему кажется, что тот улыбается, а потом Уэйд облизывает соленым языком язык Кейбла, и солнце меркнет, разбиваясь на десятки ламп, освещающие подземный переход. Уэйд и Кейбл целуются, стоя в окружении толпы людей, и между ними целый водопад крови, спина у Кейбла разодрана, руки Уэйда лежат на его заднице, а сам Уэйд стоит в одних трусах и ботинках, и выглядит просто ужасно. От неожиданности Кейбл сжимает челюсти, и Уэйд мотает головой – у него прокушен язык. - Я же говорил – так лучше, - с упреком говорит он, вытирая кровь с подбородка. – И совершенно необязательно было мной блевать. Потом он разворачивается и раскидывает руки в жесте конферансье. На шее его болтаются красные обрывки ткани, член стоит, превратив трусы в подобие палатки. - Люди! – говорит Дэдпул. – Какого хуя вы пялитесь бесплатно? Десять баксов с каждого! Кто попробует съебнуть – застрелю без предупреждения! Я предупредил! Куда делось оружие Дэдпула, знает только телепортатор, но люди верят ему на слово. Пока Уэйд обходит невольных зрителей и собирает дань, Кейбл стоит, прислонившись к стене и сложив руки на груди, и изо всех сил пытается сдержать улыбку, чтобы, когда Уэйд вернется, дать ему в морду с серьезным выражением лица.