Гроздь винограда

Алиса блаженно потянулась на кровати и медленно разлепила глаза, фокусируя взгляд на солнечном зайчике, что бесцельно бегал по потолку. Тепло. Мягко. Нежно. Не хотелось подниматься с кровати, когда простыни окутали тело, точно невесомое облако. Не хотелось избавляться от неги, что разлилась по венам и дарила состояния приятного блаженства. Однако улыбка неестественно замерла на губах, когда обнаружила пустеющую часть кровати. Неверующе похлопала рукой по матрасу, как если бы зрение подводило её, и с нескрываемой злостью впечатала кулак в спутавшиеся простыни. — Чёрт! — Что-то случилось? Алиса подскочила от неожиданного голоса и уставилась на соседку, присутствие которой сразу не заметила. Она притаилась на краю своей кровати и смотрела на девушка настолько широко раскрытыми глазами, что казалось, они в ту же секунду выпрыгнут из орбит. — Нет, — резче, чем следовало, отчеканила Алиса и приняла сидячее положение. Раздражение стремительно растекалось по венам, растворяя к чёрту негу и приятную слабость в теле. Принс ушёл. И только его мудацкой натуре известно, почему он покинул девушку после совместной ночи. — Алиса, ты-ы… — соседка в неуверенности провела рукой в области своей грудной клетке, заставляя девушку непонимающе опустить взгляд. Алиса запоздало вспомнила о своей наготе и поспешила укрыть одеялом обнажённую грудь, чтобы ещё больше не смущать Рози. Она и без того пылала, точно маки в лучах яркого солнца, но впервые её смущение не вызвало чувство умиления и веселья. Алиса не могла справиться со злостью и обидой, которые бурлили в ней с такой силой и с такой интенсивностью, что, казалось, кожа покрылась не мурашками, а волдырями. Поспешила скрыться в ванной комнате и привести себя в порядок: почистила зубы, приняла душ и поспешила облачиться в кашемировое платье-миди с высоким воротником и длинными рукавами. — Ты куда-то спешишь? Рози всё также сидела на кровати и не сводила взгляда с девушки, которая впопыхах сушила копну кудрявых волос. От горячего воздуха кудри приобрели масштаб катастрофы, отчего Алиса сокрушённо выключила фен и посмотрела на подругу: — Надо заглянуть к Энн и узнать о предстоящем собрании. Рози кивнула и продолжила наблюдать за сборами подруги, пока она вновь не обратила на неё внимания: — Кстати, сегодня тоже ночуешь у Марины? — Алиса с подозрением отнеслась к неуверенному пожатию плечами и призналась. — Мне непривычно одной в комнате. Тем более ночью. — Правда? — Я уже привыкла, что кто-то сопит над ухом, — посмеялась Алиса, добиваясь искренней улыбки подруги. — Неправда, я не соплю, — притворно поморщилась Рози и уже без былого уныния произнесла. — Приятно знать, что ты скучаешь по… Ну, по нашим ночным посиделкам. — Конечно, скучаю. И ревную, между прочим! Ты с Мариной проводишь больше времени, чем со мной, — отрывисто посмеялась девушка и, призадумавшись, уточнила. — Я же тебя ничем не обидела? Рози испуганно подскочила на кровати: — Нет-нет! — Тогда я спокойна, — улыбнулась Алиса и приобняла подругу прежде, чем покинуть комнату. Стоило оказаться в коридоре, как волна раздражения с новой силой напомнила о себе сокрушительным ударом по нервным окончаниям. Девушка, закрыв глаза на волнение и внутренние барьеры, препятствующие совершению очередного безумия, стремительным шагом направилась в мужское крыло. Каждый шаг отдавался потоком новых, болезненных мыслей, который только усугублял взвинченное состояние девушки. Почему Принс ушёл? Он пожалел о случившемся? Вспомнил о необходимости ненавидеть, а не ласкать целую ночь? За хороводом мыслей даже забыла о нежелании переступать порог комнаты, где проживал Дилан. Главное — его не было в общежитии, и ничто не мешало впечатать кулак в дверь парней. Одного удара оказалось мало, потому Алиса нещадно заколотила в дверь, пока она не поддалась под несокрушимым натиском. Принс в удивлении уставился на разъярённую девушку, которая не дала и рта раскрыть, выпалив: — Почему ты ушёл? Сделал шаг в сторону, пропуская Алису в комнату, и с усмешкой закрыл за ней дверь. — Почему ты ушёл? Точно попугай повторила свой вопрос, но и на него не услышала ответа. Губы тотчас накрыли её рот, и ловкий язык проскользнул внутрь. Кончик языка поигрался с коронкой зубов и защекотал нёба, побуждая девушку позабыть об отсутствии ответа и ответить на поцелуй. Обхватила ладонями скулы Принса, царапая кожу о щетину, и теснее прижалась к мужскому телу. Они вновь целовались. Новый день и новая порция поцелуев, которая давала надежду на последующее и последующее безумие. Нескончаемое безумие на двоих. Эдвард отстранился, заглядывая в ясные глаза девушки, и нацепил на пальцы золотые кольца её кудрей. Такие мягкие, шелковистые и в тоже время непослушные, потому норовили выскользнуть из пальцев. — Не хотел ставить в неловкое положение ни тебя, ни Роуз. До Алисы не сразу дошёл смысл услышанного, виной тому близость парня и её губы, что очерчивали линию подбородка и пробирались вниз по шее. — Наверное, в этом есть смысл. — прошептала и запустила пятерню в волнистые волосы Эдварда. — Она едва ли без чувств не упала при виде голой меня в кровати. Думаю, наш обнажённый дуэт она точно не пережила. Губы замерли на нежной коже, и парень поднял нечитаемый взгляд на Алису: — Роуз видела тебя обнажённой? Девушка усмехнулась, немного сконфуженная странной реакцией: — Мы живём в одной комнате на протяжении трёх лет: разное случалось. Светло-зелёные глаза внимательно вглядывались в лицо девушки, отчего она непонимающе нахмурилась: — Почему ты удивляешься? Уверена, в мужской раздевалке не все прикрываются полотенцем. Наконец, Эдвард растянул губы в привычной усмешку и провёл девушку к своей части комнаты — Это несправедливо, — заключил он, плюхнувшись на кровать, и притянул стройное тело ближе к себе. — Перед подружками разгуливаешь обнажённой, а ко мне заглядываешь упакованной в длиннющее платье. Девушка соблазнительно улыбнулась: — Что же тебе мешает распаковать меня? Ох-х, Алиса готова была продать душу за улыбку, которую парень не пожалел во время вчерашнего концерта, во время совместной ночи и не пожалел сейчас, длинными пальцами ведя вверх по икрам девушки. Выше, достигая подола платья, и бессовестно забрались под тёплую ткань, чтобы опалить кожу бедра и ещё выше, пока ткань гардероба не собралась на талии. Алиса рассмеялась и быстро села на колени парня, сцепляя ноги за его спиной. Однако не успела дотянуться до губ, потому что внимание привлекла книга, покоящаяся на другом краю кровати. Эдвард явно читал до прихода девушки, и закладка, заложенная под конец произведения, взыграла любопытство. — Ты читал? — Да, я умею читать. Алиса закатила глаза и, потянувшись к книге, взяла её в руки. Обложка soft-touch оказалась приятной на ощупь, а закладка в виде тёмно-розовой фенечки вызвало умиление. — Цель человеческого существования — инертное состояние, в котором прекращается любая деятельность, — прочитала вслух и сомнением посмотрела сначала на название книги, а после на улыбающегося парня. — Очень воодушевляюще. — Я слышу сарказм, — пропел Эдвард, а девушка продолжила цитировать «книгу мёртвых поэтов». — Фрейд был расположен к мыслям о смерти, и сам подтверждал, что думает о ней каждый день. Также он обладал нездоровой привычкой при прощании говорить друзьям: «Прощай, возможно, мы больше не увидимся». — Очень предусмотрительно, скажи? — Эм-м, сомневаюсь, что эта книга способствует хорошему настроению. — Она довольно иронична. — не согласился Принс и освободил руки девушки от книги, чтобы они могли окутать его шею. — И поучительна. Видя сомнение на глубине небесных глаз, добавил: — Правда. Я стал проще относиться к факту смерти. Алиса поморщилась и накрыла ладонью ухмыляющиеся губы: — Ни слова об этом! Энн и философский кружок плохо на тебя влияют. — Скорее я плохо влияю на членов с маленькой буквы, которые не продвинулись в своих знаниях дальше учений Аристотеля, — парень посмеялся и чмокнул ладошку, отчего Голден ощутила щекотку. Переместила ладошку на щетинистую щёку и прижалась губами к губам Эдварда. Невесомый поцелуй стремительно набрал обороты, стоило языкам встретиться с единственным намерением — довести друг друга до болезненного онемения. Алиса теснее прижалась к жилистому телу и рассмеялась, когда Принс повалился спиной на кровать и позволил кудрявой копне волос скрыть их от внешнего мира, точно шатром. — Обалденный вид, — прошептал Эдвард, большим пальцем сминая тонкие губы девушки. — Предлагаю весь день провести в кровати. — Сегодня собрание философского кружка, не забыл? — К чёрту! Я любимчик старика Деннета: могу и пропустить сходку придурков. — Ты — хвастун! Принс прищурился: — Я бы посоветовал тебе быть осторожнее: мои пальцы находятся слишком близко к твоим трусикам. — Пошляк, — рассмеялась девушка, но смех быстро перерос в откровенный стон, когда предупреждение быть осторожной не возымело эффекта. Ощутила длинные пальцы между ног и неосознанно поддалась вперёд, вновь и вновь прокручивая в голове картины прошлой ночи. Влажный язык очертил её приоткрытые губы, поймал ещё один стон и заскользил ниже по подбородку. Чёртов воротник платья препятствовал горячим поцелуям, потому от платья избавились в первую очередь — оно приземлилось на пол, а следом за ним отправилась футболка парня и весь мешающий ласкам гардероб. Рядом с ним забывалось всё плохое. Казалось, он и есть источник всего плохого, что случилось в жизни. Но именно сейчас, в это самую минуту, он был единственным, кто разукрашивал жизнь яркими красками. Пусть и в пределах маленькой комнаты.

***

Эдвард увеличил громкость музыки, которая через наушники заглушала встревоженный голос девушки. Она встала с лавочки, на которой они сидели, и отошла на несколько шагов. Разговаривала с отцом, потому не могла унять дрожи в голосе. Разговор с матерью давался легче, по крайней мере, удавалось держать себя в руках, а голос спокойным. Эдвард перевёл взгляд с фигуры девушки, вышагивающей вдоль бордюра, и уставился на тюльпановое поле, которым славился Олений парк. Только вот из-за непогоды цветы сравнялись с землёй и не представляли из себя ничего привлекательного. Парень редко сюда приходил, а если быть откровенным, то вовсе предпочитал обходить парк стороной. Здесь скучно и неуютно, что подтверждалось отсутствием живой души. Он и представить не мог, что последний выходной перед учебными буднями проведёт в Оленьем парке, разделяя лавочку с Голден. Эдвард удивлял сам себя: отказался завалиться в студию парней и предпочёл мёрзнуть в непривлекательном парке с грустной девушкой. Если утром она излучала улыбку и претендовала на замену солнца, что радовало яркими лучами с облаков, то с каждым часом её энергия потухала. После разговора с родителями вовсе исчез намёк на улыбку — девушка вернулась на лавочку со стеклянными глазами. — Всё нормально? — Разговаривала с папой, — большим пальцем гладила экран мобильного телефона и пожала плечами. — Его речь…стала сбивчивой и непонятной, но чувствует себя хорошо. А это самое главное. Эдвард кивнул, и девушка, поколебавшись, убрала телефон в карман пальто. Подняла голову на небо и уставилась на одиночный хоровод снежинок, что неспешно приземлялись на землю и быстро таяли. На чёрном небе ни луны, ни звёзд, только очертания падающих снежинок и блики уличных фонарей. Один из них стоял у лавочки и работал с перебоями, отчего свет несколько раз мигал на последнем издыхании и потухал, погружая улицу в сумрак. Спустя минуты с громким, режущим звуком включался и освещал лавочку тускло-жёлтым светом. — Ты не замёрзла? Алиса отвлеклась от созерцания фонаря, который по её подсчётам должен был заглохнуть в течение тридцати секунд, и посмотрела на парня: — Нет, — протянула руку и коснулась ладонью его покрасневшего носа. — А вот ты замёрз. — Сказала девушка с посиневшими губами, — закатил глаза Принс и, перехватив ладонь, поцеловал кончики холодных пальцев. — Завтра твоя смена в пабе? — Да. Придёшь? — Постараюсь. Алиса поджала губы и, перехватив заинтересованный взгляд светло-зелёных глаз, грустно вздохнула: — У нас не получится так часто видеться, как на этих выходных, — уткнулась лбом в мужское плечо и, немного помолчав, решилась на вопрос. — Как думаешь, что происходит? «Между нами» повисло в воздухе, но не нуждалось быть озвученным. Эдвард прекрасно понимал, о чём спрашивала девушка, и ответа на вопрос не знал. Происходило определённо что-то странное, раз объяснения не было ни у него, ни у Голден. Однако он был уверен на тысячу процентов: это «странное» благоприятно влияло, как минимум на его сон, настроение, и притупляло желание окрестить второго встречного «идиотом». Алиса тоже чувствовала, что рядом с молодым человеком было спокойнее. Не так страшно при мысли о семье, и не так грустно. Казалось, что любая проблема обязательно имела решения, и из любой, даже самой сложной ситуации можно найти выход. Главное — крепко держать парня за руку и кончиками пальцев пересчитывать его печатки и лианы вен под кожей. — Я не думаю об этом и ничего не анализирую… Просто наслаждаюсь. Девушка хихикнула и подняла взгляд на Принса: — Судя по твоему угрюмому лицу ты не очень-то наслаждаешься. — А ты бы выбрала ещё более сомнительное место для встречи. — Парк — идеальное место для свидания. Эдвард откинул голову назад и сокрушённо застонал: — Свидание-е-е! Я надеялся, мы обойдёмся без этого слова. Алиса старалась удержать на губах улыбку, но эмоции пересилили желание не выдать себя с потрохами. Вдруг стало намного холоднее, и дело не в мокрых снежинках, что падали на макушку и впитывались в вязанный шарф. Эдвард не мог не заметить резкой смены настроения, когда и без того настрой девушки граничил с отметкой «дерьмо». Поправил пятернёй влажные волосы и сильнее укутался в куртку, которая едва ли спасала от зябкого ветра: — Со временем ты привыкнешь к моему «своеобразному»… — показано продемонстрировал из пальцев кавычки, — …юмору. — Времени на это точно будет? Парень нахмурился, а Алиса нашла в себе силы придать голосу больше беспечности: — Вдруг в один прекрасный день ты пригласишь меня погулять, отведёшь в незнакомое место и покажешь… — средний палец предстал перед светло-зелёным взором, — …направление. На хуй. Палец резко сковала крепкая мужская ладонь и дёрнула вперёд, отчего девушка испуганно ойкнула и приблизилась корпусом к оледенелому, как в прямом, так и в переносном смысле, Эдварду. Он процедил: — Тебе скучно стало, Голден? Поэтому решила доебаться? Алиса вспыхнула: — Не ты ли успел заскучать, а? Отбросил от себя продрогшую руку девушки и поднялся на ноги, ощущая, как каждая кость затрещала от долгого пребывания на морозе. Эдварда распирало от желания схватить кудрявую дурочку за плечи и хорошенько встряхнуть. Видимо, на морозе её мозг отказывался функционировать и работал с тем же успехом, что чёртов уличный фонарь. К слову, фонарь погас. — Как же ты не понимаешь! Я, чёрт возьми, стараюсь. Реально стараюсь не думать ни о чём, что могло бы напомнить о…прошлом. Я матери ни разу за эти выходные не позвонил, потому что боюсь снова услышать слёзы в её голосе, новости об ублюдке-Райдере, и вспомнить! — гневно прошипел, склоняясь над девушкой. — Думаешь, я от нечего делать морожу зад в этом захолустном парке? Ты непроходимая дурочка, Голден! Развернулся и зашагал по тропинке в сторону выхода из парка, который пролегал через арку Главного зала, но не услышал позади себя движения. Остановился и оглянулся на лавочку, на которой продолжала сидеть Голден. Эдвард на мгновение прикрыл глаза и постарался, чтобы голос прозвучал как можно спокойнее: — Ты идёшь? Тишина в ответ заставила втянуть ноздрями воздух и притупить гнев, который то и дело намеревался перехватить бразды правления над здравомыслием. Когда пошёл обратный отсчёт до взрыва, Алиса подала голос: — Я ещё немного посижу. Показано обвёл взглядом откровенно жуткое место и едко заметил: — Двенадцатый час ночи, Голден. Ищешь приключений? — Мы на охраняемой территории колледжа. — Тебе напомнить, с какими кретинами учимся? — Алиса нахмурилась, но больше не из-за слов парня, а из-за его стремительного приближения. — Напомнить об инциденте с Майком? Алиса подскочила на ноги и резко оправила пояс пальто, демонстрируя своё взвинченное состояние: — Спасибо, я не забывала. Они направились в сторону общежития. Шли в молчании и не думали прерывать повисшую тишину, каждый раздумывая над неожиданной ссорой. С чего вдруг она возникла? Всё было хорошо до момента, пока Алиса не поделилась своими страхами, и пока Эдвард не начал корчить гримасы от их пребывания в Оленьем парке. Кто бы не был виновен в отвратительном завершении прогулки, это не остановило парня от бурчания: — Осторожно, здесь скользко. — Я вижу, — в ответ пробурчала девушка, осторожно поднимаясь по ступенькам к главному зданию общежития. Уже будучи в тёплой парадной и поднимаясь по лестнице на «родной» этаж, Алиса не выдержала. Оказавшись в тепле, внутри неё растаяла обида, и осталась бесконечное сожаление об испорченном вечере. Ухватилась пальцами за локоть парня и притормозила его стремительный шаг. — Не злись, — шёпотом попросила и смущённо заглянула в светло-зелёные глаза. Такие холодные, что в приглушённом свете лестничной площадки отливали голубыми оттенками. Однако холодно не было, напротив, после подаренной улыбки, по телу вдруг распространилось приятное тепло. Принс приспустил шарф девушки, позволяя кудрям разметаться по хрупким плечам, и запутался пальцами в золотых кольцах. Внимательно наблюдал, как они путались в печатках и нежно ласкали кожу, после чего тихо проговорил: — Я знаю, что тебе страшно, Голден, — покачал головой и неожиданно усмехнулся. — Ведь сердца имеют свойство разбиваться. Девушка вздрогнула и затравленно уставилась на Принса, пока он сокрушённо не признался: — Мне тоже страшно, потому что… Я не хочу быть один, когда всё закончится. Алиса непонимающе свела брови на переносице: — Что закончится? Выпустил из пальцев золотые локоны и, поколебавшись, проговорил: — Думаю, я теряю мать. Она всё больше отдаляется от меня. Девушка открыла рот, желая выразить те скопившиеся в грудной клетке эмоции, что заставляли слёзы предательски жечь глаза, но не решилась. Эдвард не любил слов сожаления. Поэтому сделала последний, разделяющий их шаг и уткнулась лицом в ложбинку на его шее. Не ожидала, что почувствует ответные объятия, но почувствовала сильные руки на своём теле. Потянулась губами к губам парня и довольно заурчала, чем вызвала тихий смех. Девушка только порадовалась, что удалось рассеять сгустившиеся над ними тучи. «Ты не будешь один», — мысленно приговаривала, страстно отвечая на поцелуй. — «Я буду рядом».

***

Настроение не заладилось с самого утра, когда телефонный звонок нагло вырвал из сновидений на час раньше будильника. Тогда Эдвард не сразу понял, кто ему звонил и что от него хотели, пока не попросил повторить и говорить медленнее. Звонил заместитель декана по социально-воспитательной работе, и парень успел припомнить все свои грехи, что сподвигли грозного на вид мужчину названивать в такую рань. Однако вместо посещения деканата мужчина настоятельно просил, как можно быстрее подойти к парковке колледжа и прихватить с собой водительское удостоверение. Эдвард спросонья не стал спорить и допытывать причину раннего подъёма, потому быстро собрался и в течение нескольких минут вышагивал по парковке в поисках хоть одной живой души. Большинство парковочных мест были свободны, потому не составило труда обнаружить звонившего мужчину в компании работника парковки и чёрного Range Rover внушительного габарита. — Доброе утро, — выдавил из себя улыбку Эдвард и ответил на рукопожатие мужчины, в свободной руке которого находились ключи. — Отличный автомобиль. SV Coupe? Заместитель декана рассмеялся и вложил в ладонь парня ключи, чем заставил непонимающе нахмуриться. — Ты не в курсе? Значит, сюрприз удался! Мистер Райдер попросил выделить для твоей новой машины парковочное место. Ключи обожгли ладонь и чуть не упали на землю, но парень быстро сориентировался и протянул их обратно мужчине: — Ни парковочного места, ни автомобиля мне не надо. — Что? — Возьмите ключи. — Мистер Принс, вы в своём уме? — Возьмите ключи и верните чёртову Райдеру. Мне машина не нужна. Мужчина неодобрительно уставился на протянутую руку и, обернувшись на притихшего сотрудника парковки, прошипел: — Это выше моих компетенций, мистер Принс. Если вам что-то не нравится, звоните семье и урегулируйте вопрос. — Райдер мне не семья, — отчеканил Эдвард и, поняв, что от заместителя мало толку, положил ключи на крышу автомобиля. — Всего доброго. Конечно же, он требовал остановиться. Конечно же, Принс не послушался и даже ускорил шаг, преследуя единственную цель — скрыться от посторонних глаз, лишних ушей и…позволить эмоциям взять вверх. Гнев, точно бурлящая лава, грозился в любую секунду изойти магмой и уничтожить всё на своём пути. Треклятый автомобиль — очередная уловка Райдера? Или щедрый жест с его стороны? Может, прошение матери? Зачем? Ноги стремительно несли вверх по лестнице смотровой башни, и вот перед глазами предстали уродливые горгульи и выпятившие грудь львы. Над головой возвышалось серое небо, а внизу расстилалась ярмарка, которая мозолила глаза своими яркими палатками и лентами, выглядевшими в пасмурную погоду нелепо. Эдвард присел на выступ рядом с чёрной горгульей и внимательно всмотрелся в её искажённую в гримасе морду. Примерно также ужасно ощущал себя внутри. Казалось, каждую клетку разъедала серная кислота, безжалостно выплеснутая Симусом. Неожиданно. Слишком неожиданно, отчего парень пребывал не столько в состоянии ярости, сколько в состоянии контузии. Сюрприз, чёрт подери! Достал из кармана куртки мобильный телефон и без раздумий набрал номер Райдера. Сильнее сжал пальцы на корпусе телефона, когда услышал характерный щелчок и противный голос: — Успел оценить автомобиль, — самодовольный Симус пренебрёг приветствием. — Звонишь поблагодарить? — Звоню напомнить, что ненавижу сюрпризы. Молчание на другом конце телефона нагнетало обстановку, но мужчина умел выжидать паузы: — Эдвард, тебе не понравился автомобиль? — Мне не нужен автомобиль. — Заканчивай играть роль несчастного мальчишки, — процедил Симус. — Эти трюки работают с дураками по типу Свона, но не со мной! Сжал пальцы свободной руки в кулак и впечатал его в уродливую рожу статуи. Мысленно представил, что кулак встретился с придурковатым лицом Райдера. — Ты хоть задумался, в какое положение меня поставил, откровенничая со Своном? Машины, видите ли, у него нет! Сегодня же сажаешь свой зад в новенький Range Rover, колесишь по улицам Кембриджа и хвастаешься в социальных сетях. Уяснил? Эдвард закрыл глаза, снова и снова впечатывая кулак в статую: — Иди на хуй со своим Range Rover, уяснил? — Ты что себе позволяешь… Сбросил вызов и в ярости уставился на побитые костяшки, сквозь раны на которых просачивалась кровь. Чёрт! Не прошло и минуты, как мобильный телефон завибрировал, а на экране высветилась фотография матери. Ну, конечно! Эдвард усмехнулся и хотел вовсе не отвечать на звонок, но вспомнив о душевной нестабильности матери, всё-таки заставил себя принять вызов. — Эдвард, что на тебя нашло? Симус от чистого сердца сделал подарок… — От чистого сердца? — неверующе переспросил парень. — Мама, что ты несёшь? Он нимб свой вычищает перед партнёрами! — Он так радовался покупке… — Мне не нужен автомобиль! Как ты не понимаешь, что за такие подарки мы никогда не расплатимся с Райдером! Энн осторожно заметила: — Это не взаймы. — Когда мы свалим от него, мама, нам придётся расплатиться. За всё. Голос женщины дрогнул: — Ох-х, милый… — Только не плачь, ладно? — попросил Эдвард и вытер окровавленные костяшки пальцев о снег, что покрыл перила ограждений смотровой площадки. — Симус так разозлился, так разозлился… Я боюсь выходить из комнаты. Парень замер. — Что? — Пожалуйста, Эдвард, извинись перед ним. Прямо сейчас. Уставился на кровавое месиво из снега и почувствовал, как безжалостно закололи глаза. Внутренности колотило так сильно, будто он не стоял, точно каменное изваяние, а с разбегу врезался в уродливую горгулью. Снова и снова, пока кости не превратились в крошево. — Он что-то сделал тебе? — Нет-нет, — затараторила Энн и, поколебавшись, тихо прошептала. — Давай не будем его расстраивать лишний раз? Он искренне хотел сделать тебе подарок. Мы вместе выбирали машину. — Вместе, — эхом отозвался парень вдавил пальцы в глаза, кожей чувствуя влажность ресниц. Вместе… — Я настояла на чёрном цвете, хотя Симусу больше понравилась синяя машина. Милый, он прислушался ко мне. Не вини его, пожалуйста, и не злись. Автомобиль лишним не будет, верно? Сможешь выбраться с друзьями куда-нибудь на выходные, повеселиться, да и девочки любят дорогие машины. — Девочки, — фыркнул Эдвард. — Что ты несёшь? Совсем из ума выжила в обществе содержанок? Голос матери окончательно надломился: — Эдва-а-рд… — Я отключаюсь, — предупредил и, прежде чем нажать на «отбой», отрешённо проговорил. — Перестань плакать. Я позвоню Райдеру. Эдвард покинул смотровую башню спустя час. В нём не осталось ни злости, ни презрения, ни обиды и гложущего чувства отмщения. Он чувствовал себя эмоционально покалеченным и, затянись разговор с Райдером ещё на одну секунду, эмоционально убитым. До начала занятий оставалось совсем немного времени, и на свою удачу парень спешил в женское крыло общежития, надеясь, что девушка не ушла. На автомате кивал знакомым лицам в знак приветствия, а сам думал о предстоящем разговоре и словах, что скажет девушке. Она согласится? У неё был выбор, а вот у Эдварда выбора не было. Только призрачная надежда, за которую он ухватился и не желал думать о возможном провале. Об очередном провале. Не в этот раз. Постучал в дверь и уставился на номер комнаты, наблюдая, как от ударов металлические цифры дрожали и грозились свалиться на пол. Дверь открылась, и перед глазами предстала выспавшаяся, улыбающаяся и, чёрт возьми, безумно привлекательная Голден. Удивление в её глазах было ничтожно коротким, и она едва ли заставила себя оставаться на месте, а не кинуться на шею парню, чей неожиданный визит сделал это утро поистине добрым. Эдвард не хотел, чтобы улыбка покидала тонкие губы девушки, но желание не упустить «призрачную надежду» оказалось сильнее. — Роуз, — глухо пробормотал и вытянул шею, заглядывая в комнату. — Роуз здесь? — Я здесь! Мелодичный голосок мисс Свон ещё никогда не вызывал подобных чувств внутри Эдварда. Облегчение. Он даже улыбнулся при виде короткостриженой парфюманки и поманил ближе к себе рукой: — Пойдём выйдем, Роуз. Есть разговор. — Звучит устрашающе, — колебалась девушка и в поисках помощи взглянула на подругу. — Не так ли? Голден проигнорировала и взгляд, и вопрос соседки. Отошла от входа, как если бы пропускала парня внутрь, и схватила со стола учебник и сумку, в которую навряд ли могла уместиться увесистая книга. — Разговаривайте. Мне пора на занятие. Эдвард подавил в себе желание ухватить девушку за руку, когда она проскользнула мимо него. Нельзя было не услышать в её голосе неудовольствие и самую настоящую ревность. Да, чёрт подери, это была ревность. И Эдвард чувствовал, что ревность Голден обойдётся ему слишком дорого. Однако он подумает об этом позже. Сейчас первостепенна мисс Свон, что продолжала растеряно хлопать накрашенными ресницами и в неуверенности прислонилась плечом к дверце шкафа.  — Что-то случилось? — Я понял, что мы созданы друг для друга. Приблизился к девушке прежде, чем она успела бы упасть без чувств от неожиданного заявления. В карих глазах читалось искреннее недоумение: — Не понимаю… — Мы можем помочь друг другу, Роуз, — заверил Эдвард и, призадумавшись, подвёл девушку к стулу, а сам присел на письменный стол. — Твой отец одержим идеей найти тебе парня, а мой отчим, чёртов Райдер, одержим идеей видеть возле себя дрессированных собачек в виде меня и моей матери. — Я не знала, что у тебя плохие отношения с отчимом. — Ужасные, — поправил парень и заглянул в большие глаза Роуз. — Твой отец не знает об…ну, что зятя ему не видать? — Конечно, нет! Никто не должен знать! — Я помню, — кивнул, радуясь столь категоричному ответу. — Я могу стать твоим парнем. Разыграем перед мистером Своном сценку счастливой парочки. Уверен, он будет счастлив за тебя и твой выбор. Рози пропустила мимо ушей самодовольство, с которым проговорил парень последние слова. Потому что дела обстояли именно так: отцу нравился Эдвард, и он внимательно слушал рассказы дочери об его успехах, интересах, их совместных занятиях по истории. — Ты выиграешь время, — продолжал «соблазнять» парень, искусно исполняя роль змея-искусителя. — Отец перестанет подыскивать тебе молодого человека, и ты заживёшь в своё удовольствие. Со своей стороны обещаю предоставить алиби на случай твоих свиданий и уикендов. Рози залилась румянцем: — Я ни с кем не встречаюсь, — прошептала, как если бы они были в комнате не одни. — Никогда не встречалась. Эдвард подавил удивление, уверенно заявляя: — Появится возможность. Девушка затравленно прижала пальцы к губам, короткими ногтями терзая нижнюю губу. В её мозгу творился настоящий хаос из страхов, предрассудков и желаний, о которых ранее даже боялась размышлять. Эдвард гипнотизировал девушку взглядом, представляя, как в её голове вертелось множество деталей, пытливо выстраиваясь в идеально функционирующий механизм. Однако Рози раз за разом останавливала этот процесс, задавая новые и новые вопросы: — В чём заключается твой интерес в этой…авантюре? — В следующем году мы выходим на практику, и у меня нет выбора, кроме как работать на Райдера. Сейчас нет выбора, но если мы будем встречаться, то я на тысячу процентов уверен, что мистер Свон возьмёт меня к себе. Наконец-то я буду в недосягаемости чёртова Райдера. — Ему это не понравится, — уверенно пробормотала девушка. — Мой папа не станет портить отношения со старым другом. — Они не друзья, — отчеканил Эдвард и не без удовольствия продолжил. — Твой отец держит Райдера под колпаком: любой писк против, и он уничтожен. Как бы я не презирал Симуса, но замечу — он не дурак. Спорить лишний раз не в его интересах. Рози в неуверенности пошевелилась на стуле, отчего парень ощутил раздражение. Чего она мялась? Идеальный же расклад! — Это может сработать, — медленно протянула девушка, наблюдая, как на губах Принса растянулась улыбка. — Мне страшно. — Мы ничего не теряем. — А если не поверят? Принс фыркнул: — Твой отец уже уверен, что ты влюблена в меня по уши. Ну, а за меня не беспокойся! Считай, я уже без ума от тебя. Рози не унималась: — Нам придётся…что-то делать при них? На этот раз Эдвард рассмеялся от облегчения, ведь подобными вопросами девушка подтверждала факт своего участия в столь безумной авантюре. — Ты скромная девочка, а я ценю твои нежные чувства. На первое время ограничимся поцелуем в щёчку. — И как долго мы будем притворяться? Эдвард с трудом удержал на лице улыбку, потому что этот вопрос заставил напрячься. Об этом он ещё не думал, но на досуге обязательно продумает план до мельчайших деталей. Продумает план А, Б и до конца алфавита, ведь претерпеть неудачу на этом поприще означало окончательное поражение. — Пока я и моя мама не станем свободными от Райдера, или пока ты не решишься рассказать родителям о своей ориентации, — видя в глазах девушки неподдельный страх, усмехнулся. — Или пока не сменишь ориентацию. Они помолчали. Каждый прикидывал в уме возможные риски и, конечно же, желанные преимущества от неожиданного союза. Мать точно будет в приятном восторге, в этом у Принса сомнений не было. Однако по поводу Райдера он колебался: с ним всегда следует быть начеку. — Надо придумать, как объяснить наши отношения подругам. Эдвард вздрогнул и уставился на девушку с тем же ужасом в глазах, каким она несколько минут назад смотрела на него. От одной мысли, что она сообщит Голден об их… «любви», становилось откровенно дурно. И очень стыдно. — Будем разыгрывать спектакль перед родителями, — поспешил предупредить парень, надеясь, что Рози не совершит глупость раньше времени. — Посмотрим, насколько мы покажемся убедительными для них, а уже потом… Потом подумаем, стоит ли говорить друзьям. Конечно же, стоило! Это, чёрт подери, неизбежность, к которой он морально не готов! Рози тоже это понимала, но была ещё менее подготовленной, чем Принс, потому не скрыла своего облегчения: — Да, так и поступим. А я подумаю, что можно было бы сказать девочкам. Ох-х, Эдвард боялся даже представить реакцию «девочек», а точнее одной девушки. Нет, он определённо не готов к спектаклю на широкую публику.