Лента до колен

«В ордене Гусу Лань есть свои секреты, связанные с лобной лентой. Лишь жена могла касаться белой ткани на лбу заклинателя из ордена белых тканей и высоких манер. А вот в ордене Юньмен Цзян была легенда, передающаяся из поколения в поколение лишь представителям мужского пола. А связана эта легенда была тоже с лентой, но не просто с лентой, а с тем, как она тебе привидится во сне. Мужчины ложились спать с лентой на голове, произнося: " Суженная приди. И как ты наденешь эту ленту - покажи». И во сне мужчина видел девушку — свою суженную, которая надевала на себя эту ленту и показывала её владельцу. И лишь тогда, когда мужчина видел девушку, повторяющую полностью все действия из сна, понимал, что перед ним та, которая дарованная ему судьбой…»

Пристань Лотоса. Солнце в зените. Труженики давно уже покинули свои постели и принялись за работу. Цзян Чен еле как открывает глаза. По полу бегают лучи солнца пробивающиеся из ставней. Глава ордена Юньмен Цзян положил руку к себе на лицо, прикрывая глаза. Пару минут стояла умиротворяющая тишина, что ласкала струны души мужчины в нижних одеяниях. Стук. Открывается дверь. Яркий свет ослепляет глаза, привыкшие к темноте. Цзян Чэн приподнялся на локти, прищурился. Из яркого света к нему быстро приближается силуэт в желтом с длинными темными волосами, летящими в след за фигурой. - С днём рождения, дядя! – весёлым звонким юношеским голосом крикнул Цзинь Лин, приземлившийся на сонного дядю с разбега. - А-Лин, встань! Раздавишь меня! Юнец встал на ноги, поправляя свои одеяния. Он припрыгивал на месте. Его лицо выдавало нестерпимость к дальнейшему развороту событий, о которых не знал его дядя. Мужчина сел на кровать, спустив ноги на пол. В свои тридцать девять лет мужчина обладал не только хорошей фигурой, но и стальным здоровьем, которому позавидует любой смертный человек. - В глазах потемнело. Старый наверное уже стал, - придерживал рукой свою голову мужчина. А-Лин улыбнулся, ведь дядю редко можно увидеть за неразрушающим настроением с утра. Племянник стоял и ждал, пока его дядюшка придёт в себя спросонья. От нетерпения он начал теребить кусочек одежды. Это и заметил Цзян Чэн. Улыбнувшись, он встал с кровати: — Давай показывай, что ты там приготовил. Вижу же, что не терпится тебе. А-Лин, как малое дитя, начал улыбаться. Схватив руку Цзян Чена, он, подбежав к окошку, и одним движением руки открыл затворки. Светом наполнилась вся цинши. Пусть и его дядя Цзян был мужчиной из благородных кровей, но любил он простоту и сдержанность – комната его была обставлена лишь нужными для постоянной жизни вещами: большая кровать для выского и крепкого обитателя цинши, стол с кучей бумаг, сундук с важными записями, сундук с одеждой из изысканных тканей и одиноко висящий портрет его семьи, от которой остался лишь драгоценный племянник. Подойдя к окну, Цзян Чен не мог поверить своим глазам: вся пристань лотоса была украшена в бесподобные цветы лотоса и в лавандовый цвет, с крыши летели вперемешку лепестки лотоса и белоснежного пиона, прислуга была расставлена так, что с высоты цинши главы ордена вырисовывался силуэт герба Юньмен Цзян – девятилепестковый лотос. — Дядя, - начал Цзинь Лин,- поздравляю Вас с днём рождения! Как гласит девиз ордена, которым Вы так долго и умело управляете: «Стремись достичь невозможного!». Пусть твой путь по тропе жизни будет освещен солнечными лучами, и мгла больше никогда не окутывала тебя и твою семью. Вы, дядя, как глава ордена Юньмен Цзян показываете пример всему своему народу, что невозможное можно достичь и сделать реальным. После окутанных мглой дней прошло уже больше 15 лет, и за всё это время Вы стали не только достойным звания главы ордена, но и великим мужем и командиром. Ваше золотое ядро с каждым годом становится всё сильнее, пусть его сила так и будет расти. В Ваш день рождения я хочу преподнести подарки, которые, конечно, недостойны такого человека как Вы, но являются уникальными, как и природа в Вашем Ордене Юньмен Цзян! Цзинь Лин поднял руку, и по этому сигналу пошла прислуга перед окнами цинши, пронося подарки. - Золотая статуя карпа, приносящая удачу в дом и в жизнь её обладателя! Статуя Главы Ордена Юньмен Цзян в полный рост, стоящим на горе поверженных живых мертвецов! Чайный сервиз из слоновой кости выполненный в тонком стиле Ордена Ланьлинь Цзинь! Прекрасные шелковые ткани ручной работы, сделанные молодыми рукодельницами в Ордене Не!... Цзин Лин перечислял всё, что приготовил своему дяде продолжительное время. Когда слуги показали всё, они встали в первоначальное построение, и отдали поклон Главе, вставая на колени, выражая этим жестом глубокую преданность. Отойдя от окна,Цзян Чен был уже готов идти по своим обязанностям, но его одёрнул Цзинь Лин. - Дядя, я хочу преподнести тебе еще подарок. Я его сделал сам, и немного волнуюсь. В общем – вот! А-Лин протянул небольшую фигурку мужчины, вырезанную из бамбука. Пусть Цзян Чен и является обладателем холодного характера, но от такого действия своего единственного любимого человека у мужчины по щекам покатились две скупых мужских слезы. — Спасибо большое тебе,А-Лин, - сжимал Цзян Чэн крепко в объятиях свой самый ценный подарок,– «я люблю и очень сильно дорожу тобой» так и не было сказано, но было подумано. – А-Лин, будущий предводитель двух великий Орденов, мой дорогой племянник, если бы тебя сейчас видели твои мать с отцом, то они бы очень сильно гордились тобой, также как и горжусь тобой я. Ты давно уже не ребенок, что меня чрезмерно радует, но твоя подростковая вспыльчивость пусть и является нашей общей проблемой, но сейчас ты показал не только свои подарки, но и твои зачатки взрослого и умелого мужа. Большое спасибо тебе за проделанный труд, ради твоего старого дядьки. Обычно они ругаются друг с другом, словно кот и собака. Цзян Чэн обещает переломать ноги своему племяннику Цзинь Лину, а тот же в свою очередь копирует своего дядю в поведении, за что ему обычно и прилетало пару ударов палки-воспиталки. Но в этот день им не хотелось ругаться или же спорить, в этот день они были оба счастливы: А-Лин от того, что смог порадовать дядю в его день рождения, а Цзян Чэн от того, что хоть кому-то он еще дорог.