«Лекарство» от смерти

      Неподалёку от старого кладбища был построен небольшой дом почти полвека назад, вскоре получивший дурную славу. Ранее это строение использовалось охранниками кладбища для отдыха и перерывов, пусть и находилось рядом с могилами, но там было уютно, царила домашняя атмосфера. Однако местные «басни» жителей ближайшей деревеньки, что были придуманы во время странных происшествий, которым приписывали мистическое происхождение, оставили это место одиноким навсегда.       В какой-то момент в деревне начали пропадать маленькие девочки, уходили вечерами и больше не возвращались. Никто их не видел, тела тоже найдены не были, дети исчезали без следа. Именно пожилые люди пускали дурные слухи, то и дело возмущаясь происходящим. У всех пропавших была одна общая черта. Не было друзей у них, в семье к ним относились так, словно те чужие и не имели никакого отношения к их роду. Каждый из числа «покинувших» родной дом в итоге делал вывод, что не верит в доброту, поддержку и любовь, терпя лишь предательства, ложь и потери, а спасения от этого просто не существует.       Знахарки начали убеждать, мол, духи со старого кладбища вселяются в их детей и уводят за собой, уверяя, что смерть — спасение от всех бед. Женщины переживали за свое чадо, просив священников в церкви провести обряды очищения, а в будущем проводить захоронения на более дальних территориях. Во всех просьбах было отказано, единогласно было принято решение не работать с существующими могилами, но и не хоронить больше людей вблизи с жилыми домами.       Некоторых людей, у которых были маленькие дети, такой расклад событий не устроил. Жители покидали родные места, перебираясь в города и расставаясь с красотой природных пейзажей некогда уютной деревни. Оставались в этих краях лишь старики и те, кто не желал покидать дом любой ценой, даже имея будущих наследников и понимая, что им может грозить опасность. В следствие произошедшей «революции» многие строения оказались заброшенными, в том числе и небольшой домик на окраине кладбища, в котором раньше жил уют.       Среди оставшихся была и семья Лили — маленькой девочки, любящей природу. Лилиану мама даже часто назвала Лилией, что в скором времени стало её прозвищем. С ранних лет ей пришлось повидать немало ужасных вещей, но это лишь по её мнению, взрослые так не считали. С их точки зрения, раз ребёнок живёт в достатке, всегда сыт, одет, то и счастлив должен быть, не переживать ни о чем. Моральная поддержка мало интересовала маму голубоглазки, что старалась всегда выглядеть весёлой и беззаботной на людях в свои восемь лет. Был у неё чёрный кот по имени Филя. Единственный, кто мог хоть немного поднять ей настроение и заставить улыбнуться, на считанные минуты забывая обо всем.       Лили все время тщетно пыталась найти пути хоть какого-то спасения от вечной пустоты в душе и ужасного чувства, когда ты никому даже даром не нужен. Заплетая голубую ленту в светлых волосах каждое утро, она все чаще замечала, насколько её жизнь скучна и уныла. Повторяется точь-в-точь до мельчайших деталей, однако один день из всех мог быть особенным. «Смерть — прекрасный праздник, когда никчёмная жизнь встретит свой финал». Эта цитата тоже стала для ребёнка уже обыденной, но в это же время самой страшной. Лилия любила себя, своего кота, который любил хозяйку, а большего и не надо. Значит, можно дальше жить, видеть солнце, слушать пение птиц…       «Должно ведь существовать лекарство от смерти. Способ, который позволит видеть лучи солнца вечно. Если же и есть возможность избежать смерти, то какая она?»       С недавнего времени малышка начала довольно часто задаваться этим вопросом. Если не жить душой, то можно жить телом и чувствовать мир вокруг. У Лилианы была всего одна мечта — найти свою реальность. Оказаться там, где ей удастся закрыться от внешнего мира, спрятаться от всех людей, тёмную душу и намерения которых не мог затмить даже самый яркий свет. Но при этом, это не мог быть её внутренний мир, мертвый и заледеневший. Девочке хотелось быть нужной кому-либо.       «Откажись от будущего, пожертвуй мечтами, которые наполнены безысходностью. Избегай прошлого, борись с действительностью и никогда не оставляй своего благородства, не ступай на грешный путь».

***

      На небольшом столе лежат красные нитки, тонкая проволока и ножницы. Рядом ваза с мёртвыми цветами, освещенными слабым лунным светом, пробивающимся через щели заколоченных окон. Единственный житель и нынешний хозяин этого места похоже совсем не любил солнце.В маленьком и забытом практически всеми домике около кладбища было темно даже днем. Высокие деревья в округе не позволяли солнечным лучам «хозяйничать» здесь. Вокруг деревянного строения только заросли крапивы и репейника, редкие кусты и поваленная ветрами небольшая ограда, что изначально была построена руками неумелых мастеров.       Пейзаж из щелей окон не мог радовать обычного человека. Там не было ничего, кроме десятков могил, окружающих дом с одной стороны, и густого леса с другой. В мрачной комнате на старом и потрёпанном диване сидел мужчина, во внешности больше похожий на работника цирка, только не на весёлого, а на страшного. На нем был фиолетовый пиджак, надетый поверх зеленой жилетки, оранжевая рубашка и тёмные брюки. На левом глазу изображена звезда, а шляпа на голове только придавала этому образу причудливый, но в то же время пугающий вид.       Человек напевал завораживающим голосом страшную «песню», которая была похожа больше на стихотворение с довольно плохим ритмом и неудачной рифмой. При этом он что-то перебирал в руках: — Жертву я себе найду, Себе найду, себе найду. Жертву я себе найду, Себе найду, себе найду. Друга приведу к себе, «Чаем» красным угощу. Обману я в выгоду себе, Все следы свои зашью. Как Арнольда все знают меня, Умелого в своём деле мастера. Люблю я смотреть на небеса, Окровавленные рукою мастера.       Встав с неудобного дивана, мужчина вышел на свет, позволяя увидеть в своих руках клубок красных нитей, которые он замысловато начал растягивать по полу. На каждой ниточке свой узел, каждый «путь» переплетался с другим, но в итоге все «сливается» воедино в центре «картины». Красные нити образовывали удивительный орнамент, но в большей степени отпугивали его элементами. Всюду получались образы крестов и различных рун, предвещающих смерть. Несколько десятков слоев нитей образовали на полу своеобразную сеть, словно сплетенную пауками, а не человеком. Даже движения Арнольда были с некой грациозностью и таинственностью собственных действий. Будто он что-то скрывал очень важное, но сейчас весело улыбался, явно предчувствуя результат своей работы.       Тучи начали затягивать ночное небо, окончательно погружая комнату во мрак. Именно сейчас, в такой неподходящий момент, здесь бродила маленькая Лили. Всю дорогу она тщетно пыталась найти своего кота, что неожиданно убежал по направлению к старому дому за пределами деревни. Её карие глаза уже давно казались серыми и пустыми, однако сейчас в них отражался страх неизвестности в куда большей степени, чем все остальное.       Плохое предчувствие не желало покидать её, но Лилиана все же шла вперёд, не смея повернуть назад. Словно некая сила управляла её действиями. Неумолимо заставляла идти дальше даже по могилам, если тропа прерывалась. В лёгком летнем голубом платье, в туфлях на небольшом каблуке девочка забрела настолько далеко, что уже сама боялась оглянуться. Она понимала, если надумает повернуться, то в душе поселится бо́льший страх, а это не позволит ей обдумывать действия вовсе.       Руками вытирая слезы на глазах, что застилали взор словно пеленой, она считала, что даже кот её предал и не желает больше находиться рядом. Малышка продолжала лишь сильнее разочаровываться в мире, не имея друзей и товарищей. Несколько лет назад она уже потеряла отца, а теперь и кот ушёл. На мгновение у неё в мыслях примета промелькнула: «питомец ушел, чтобы освободить место для нового жильца».       Любому это могло показаться глупым, но Лили с детства понимала, что для матери значит не больше, чем обуза, мешающая наладить личную жизнь. «Новым жильцом» из приметы мог быть любой, но точно не тот человек, который будет её понимать и поддерживать. Было и другое значение у такого высказывания. Уход кота мог предвещать скорую смерть кому-либо из их маленькой семьи.       Дом, в котором царит понимание и любовь для неё — предел мечтаний и невозможная роскошь. Сейчас в голове все мысли только были о смерти, которая могла забрать ребёнка из этого мира даже сегодня. Лилиана осознавала, что шансов найти обратный путь у неё мало. Добравшись до противоположной стороны кладбища от деревни, она постепенно «приходила в себя». Лили знала, что поступила неправильно и опрометчиво. Девочке не стоило бежать за котом сюда, не предупредив маму, однако сделанного не воротишь. В любом случае нужно было искать дорогу домой или хотя бы бороться за жизнь до конца.       Увидев перед собой тот самый маленький домик, в душе ребёнка поселилась надежда, что здесь может быть её спасение. Мог жить там тот, кто показал бы ей путь. Веру в это не отпугивал даже ветхий вид строения и местность, на которой его построили много лет тому назад.       Двери противно заскрипели, но она не обратила на это и малейшего внимания, заглянув в комнату. Едва девочка с опаской переступила порог, как почувствовала неприятный запах. Заметив силуэт незнакомого человека, стоящего в другом конце комнаты за сплетенной «сетью», Лили уже хотела бежать или просить прощения. Однако вопреки своим мыслям Лилия подошла к незнакомцу, завороженно глядя ему в красные глаза, что будто светились в темноте. Этот человек показался ей странным с самого начала, стоял так, словно статуя на выставке. А подойдя ближе, эта «теорема» превратилась в «аксиому» для Лилианы.       Невольно она задалась вопросом по поводу того, что «клоун» забыл в этом месте, судя по его одежде. Арнольд при виде маленькой девочке только наклонил набок, изучая дорогую «гостью» взглядом. От подобных действий Лили стало не по себе. Она решила поскорее задать интересующий вопрос и убежать из этого дома как можно дальше, забыть этого странного задумчивого человека навсегда. — Скажите, пожалуйста… Вы не знаете, как попасть в ближайшую деревню? Я заблудилась, не могли бы Вы… — ей пришлось остановиться на полуслове, едва увидев поднятую руку незнакомца, явно показывающую, что стоит замолчать. Этот жест уже не предвещал что-либо хорошего.       Ещё раз взглянув на беспомощного ребёнка, улыбка расцвела на его губах, больше похожая на оскал хищного зверя. Взвесив все «за» и «против», он решил продолжить разговор по той теме, которая интересовала его больше всего. — Боишься смерти, девочка? В глазах читается все, не нужно лишних слов и пустой лжи. У меня есть способ, который мог бы тебе помочь, — на этой радостной ноте для Лилианы он резко замолчал.       Лили сразу задумалась над словами незнакомого ей человека. Она предполагала, что можно каким-нибудь образом остаться в этом мире навечно и душой, и телом, но не понимала, как это сделать. Девочка ценила свою жизнь такой, какой её имела. Не за окружение, не за людей, чьи души были темны, а хотя бы за яркое солнце, лучи которого освещали ей путь. Сейчас она просто не знала, как себя вести. Верить словам незнакомца или бежать, поблагодарить его и остаться здесь, а может, ей стоило вежливо отказаться от помощи? — Я могу быть твоим «лекарством» от смерти. Прежде чем о чем-либо мечтать, нужно все тщательно обдумать. Настолько ли плохо покидать этот мир? Никогда не думала об этом? — через некоторое время продолжил он. Вдоволь насмотревшись на ребёнка, Арнольд выпрямился и подошёл в небольшому столу, смахнув с него пыль. Взяв в руки моток медной, но тонкой и очень острой проволоки, незнакомец подошёл чуть ближе к растерявшейся девочке. — Откуда Вы знаете?.. — шёпотом переспросила она. Даже сейчас она не пыталась убежать, в этом просто не было смысла. Обратной дороги Лилиана не помнила, а убегая ещё дальше, можно быть абсолютно уверенной, что смерть найдёт её быстрее.       Дальнейшие действия этого странного человека ей совсем не нравились. Даже в большей степени, чем до этого момента. Сделав ещё несколько шагов в сторону, где она стояла, незнакомец медленно поднял руку девочки, начав перевязывать её проволокой, плотно сжимая. — Я спасу тебя от смерти, буду охранять вечно, оберегу от всех предателей, лжецов и лицемеров, если ты останешься здесь навсегда, — уговаривал он, перевязав левую руку и затянув первый узел. К удивлению маленького ребёнка, Арнольд начал наматывать проволоку на другую руку.       Натянув медные «нитки» между своих пальцев, он продолжил перевязывать руку, а затянув узел, сделал тоже самое с ногами. Сейчас Лилиана могла сравнить себя с беспомощным цветком, что скоро мог скоро завянуть. Она стояла в самом центре переплетающихся нитей на полу, не пытаясь бежать. Просто любовалась мастерством выполнения этого орнамента, словно это было её желанием, за которое Лили была отдать всё. — Что скажешь, дорогая гостья? Ты забрела сюда, совершила такой необдуманный поступок… Ради чего ты это сделала? Стоит ли тебе об этом сожалеть сейчас, когда появилась такая замечательная возможность воплотить свои желания в реальность? Такое бывает лишь раз в жизни, которую ты можешь в данный момент продлить на долгие века, а возможно… намного дольше. Ты станешь прекрасной куклой, живой телом, но с мертвой душой, — этот человек всячески пытался обмануть ребенка.       Заманить туда, откуда не будет обратной дороги. Затянув последний узел на шее, он отошёл от жертвы на пару шагов, будто оценивая проделанную работу. Пока на неё смотрел Арнольд, девочка окончательно теряла самообладание. Теперь её вовсе не устраивали условия этой «сделки». Даже осознавая весь ужас сложившейся ситуации, она отказывалась это принимать. Ей предстояло сделать самый важный выбор, однако практически всё уже потеряло смысл. Если откажется, то как убежать и распутать медную проволоку на руках? Красные нити под ногами ей сейчас казались настоящей паутиной, а она значит не больше, чем жертва «паука». — Я аккуратно зашью каждую твою рану после того, как медная проволока моя окрасится в алый цвет. Мой самый любимый, но и черный мне нравится не меньше, — он убрал остатки мотка проволоки. Взяв в руку все пять получившихся концов, Арнольд сильнее натянул ее. — Кем я стану?.. Я не хочу такого! Не хотела, не искала подобных путей никогда! Отпустите, пожалуйста… Я не хочу жить без души! Это ведь даже жизнью назвать нельзя! — Хочешь, дорогая. За свои желания всегда нужно платить. Не переживай, ты будешь жива. Зачем тебе душа, когда я могу контролировать все твои действия? Новый день обязательно наступит, а здесь ты не будешь одинока. Тебе больше не придётся испытывать то чувство, когда ты никому не нужен. Я просто жить не могу без своих марионеток. Неужели не такого «спасителя» в своей жизни ты желала увидеть? — девочке было не суждено ответить на этот вопрос. Незнакомец для неё резко и со всей силы потянул «нити» на себя.       Во мраке комнаты блеснули алые капли, растекаясь в поразительно красивом узоре. Беря истоки из рук, ног и шеи увядающей маленькой Лилии, они окрашивали медную проволоку, сплетаясь с её цветом. Теперь яркая мертвая «вуаль» приобрела ещё более прекрасный оттенок, забирая жизненные силы и душу ребёнка. — «Кто его знает… Может, именно это «лекарство» я и хотела найти. Зачем мне свобода и право выбора, если бы я не была кому-либо нужна?» — Не волнуйся, я обещаю, что зашью красными нитями все раны, вплоть до последней. Однако после этого ты будешь выглядеть немного иначе, взрослее… Но все же я не верну тебе былой свободы и утраченную душу.