Джеймс Поттер и секретные материалы

      Джеймс выругался вслух и тут же замер, закрыв ладонью рот. Филч со своей ободранной кошатиной был в другой части замка сейчас, но шуметь все равно не следовало, ведь мало ли, вдруг здесь где-нибудь бродит другая чрезмерно нравственная представительница семейства кошачьих. Если он начнет материться во весь голос, то мантия-невидимка его вряд ли спасет. Ушибленный о стеллаж мизинец предательски заныл, и Поттер мысленно проклял дурацкую жеребьевку, по которой именно ему выпал поход в библиотеку поздно ночью за нужными книгами.       И все бы не было так плохо, если бы не тот факт, что сегодня вечером в Хогсмиде ему вообще ничего не перепало. Эванс, эта строптивая пышнотелая рыжуха с большими оленьими глазами на ангельски хорошеньком личике, снова его продинамила, методично и вежливо-унизительно, даже потанцевать не согласившись, и это при том, что она явно весь вечер кого-то завлекала своими танцами. Сохатый, конечно, закономерно решил, что вызывающий танец, маггловский до малейших движений мизинцами, адресован ему. А кому же еще? Кто еще подкатывал к Лили? Кто еще подкатывал к ней так умело и был так хорош? Но нет, оказалось, что если и кому-то, то точно не ему. Но ушла Лили в школу так же в сопровождении только лишь своих подружек.       Пара других девушек, которых Джеймс попытался снять, тоже ему отказали. Одна, семикурсница, слишком набралась и прямым текстом заявила, что ее никакие такие пошлости вообще не интересуют и как он только мог подумать, а вторая, пятикурсница-пуффендуйка просто стушевалась и слиняла, переволновавшись от того, что к ней за столик подсел сам Джеймс Поттер. В итоге, он один остался сегодня неудовлетворенным, в то время как даже Питер умудрился с кем-то перепихнуться.       Парень злился. У него давным давно не было таких неудач! Если он хотел девушку, то он ее получал, и так было всегда, но Эванс… Эванс невыносима! Так долго ломаться! У нее просто железная сила воли, видимо. Судя по рассказам Мэри Макдональд, той еще болтушки и сплетницы, Лили динамила не только Поттера, но и всех парней в принципе, при том, что всякий раз, когда они обсуждали какую бы то ни было пошлятину с ней один на один, аж вздрагивала и краснела от возбуждения.       В мысли о возбужденной покрасневшей гриффиндорке ворвались непонятные звуки. Сохатый внимания не обратил, но мантию на всякий пожарный на голову накинул и продолжил поиски нужной литературы. Через пару стеллажей вглубь библиотеки, за непонятными шорохами он смог различить отчетливо тихий высокий стон. Джеймс замер с открытым ртом, косясь на стеллаж, за которым, где-то рядом с ним, происходило что-то очень интересное. Похоже, не он один балуется ночными променадами по библиотеке, только его сюда привела непреодолимая тяга к знаниям, которые можно применить для новых розыгрышей и пакостей, а того, кто издавал эти весьма сладкие звуки, от которых непроизвольно шевелилось где-то в груди и где-то в штанах, тяга унять зуд между ног. — Северус…       Когда прозвучало имя Снейпа, Поттер выпал из реальности на несколько мгновений и едва зародившийся огонь внутри потух. Да ему померещилось! Не может этого быть! Но, как будто специально, чтобы опровергнуть его мысли, вновь раздалось высокое, произнесенное с совершенным трепетом, имя слизеринца.       Джеймс с трудом сдержался, чтобы не засмеяться. Это же насколько нужно быть в отчаянии, чтобы дать Нюнчику! Как этот сальноволосый длинный и тощий кипарис может возбудить? Чем? И вообще, он же, как говорят слухи, вообще заднеприводный и под Мальсибером лежал, как после такого можно? Ну, хотя, про Мальсибера это Сириус придумал, уж больно ему после случая на озере в прошлом году не нравилось, что его младший братец подшучивал, что Бродяга, увидев снейповскую змею, только о том и мечтает, как бы эту змею обласкать языком… но сути не меняет!       Какая-то особенно озабоченная школьная давалка? Была у них парочка девчонок, которые только об этом и думали, спали без разбору, со всеми подряд. Или, может, извращенка Маккиннон? Да нет, она, хоть и тот еще фрукт, и любит всякое нестандартное, типа пассивов вроде Люпина и закомплексованных толстячков типа Питера, но чтобы настолько? Не конченая же она, в конце концов! Наверное, это одна из таких же лохушек, как сам Нюниус, которой только с ним и может перепасть, остальные побрезгуют, а этот неприхотливый вообще ни к чему, как маньяк какой-то. Точно, одна из лохушек!       Интересно, и как он выглядит, этот лоховской секс? На такое надо взглянуть! Заодно и узнать, кто же из девчонок настолько себя не уважает, что дает этому отбросу…       Джеймс медленно и тихо преодолел еще пару стеллажей. Дальше был более широкий промежуток, и между стеллажами стоял стол, где, вероятно, и резвились извращенцы. Он заглянул в проход и обомлел.       На столе, широко раздвинув ноги, постанывая не своим, неестественно высоким голосом, сидела Лили Эванс. Рыжие локоны уже раскрутились и тускло поблескивали в свете фонаря, что висел на одном из стеллажей, глаза были закрыты, она густо раскраснелась. Ее желтая кофточка была высоко задрана, оголяя потрясающей красоты полную грудь с крупными, призывно торчащими сосками и парой засосов, явно свежих, судя по красным следам от зубов вокруг них. Чем ниже взгляд спускался от груди, тем больше следов было на ней и весь плоский живот был усыпан мелкими темными кружочками.       В конце концов, взгляд Поттера неизбежно уперся в Снейпа. Слизеринец стоял на коленях, обхватив руками бедра рыжей, и, глядя на ее лицо чернющими блестящими глазами, в которых читалось исключительное обожание, страстно и явно весьма качественно ублажал ее языком.       Взгляд снова на мгновение метнулся к хорошенькой мордашке Лили, к груди, при виде которой под несколькими слоями одежды то появлялось желание полапать, а уж так вовсе крышу сносило, и снова к Снейпу, и снова к ее лицу, и снова к Снейпу. Девушка схватила себя за грудь, стискивая, и прикусила пухлую губу.       Да как это вообще возможно?! Эванс?! С Нюниусом?! Эванс?! Эта рыжая чертовка, что так долго ломалась перед ним, одним из лучших спортсменов Хогвартса? Красавцем, любящим приключения? Быть не может! И с кем? С кем?! С НЮНЧИКОМ!       Джеймс опустил взгляд вниз. Мошонка потяжелела, а член заметно напрягся, как и извилины в голове Поттера. То есть это он сейчас возбудился на то, как Снейп отлизывает его Лили? Нет, ему, конечно, нужна была разрядка, ведь первый ноябрьский вечер за долгое время, когда появилась возможность кого-нибудь поиметь, прошел неудачно, но не настолько же! Он должен остановить это ужасное действо!       Но у организма было свое мнение на этот счет. Сохатый вновь выглянул из-за стеллажа, запуская руку в резко ставшие тесными брюки. Эванс продолжала стонать, тиская себя за грудь. Джеймс четко видел, как напрягаются ее икры, бедра, ягодицы, слышал как у нее еще больше тяжелеет дыхание, и как становится реже его собственное, становясь глубже и короче по мере того, как рука скользила по стволу. Снейп впивался в ее бедра своими длинными паучьими пальцами, и все так же льнул к ее промежности, словно та медом была намазана.       Лили зажмурилась, разом напряглась и вздрогнула. Ее губы растянулись в широкой улыбке. Она расслабленно опустила ноги на плечи слизеринца, наклонилась к нему и поцеловала, от чего Джеймсу стало немного противно. Засунуть язык ему в рот после такого! Да само по себе засунуть ему язык в рот — сомнительное удовольствие. Снейп встал с колен и потянулся к фонарю. — Погоди, погоди! — зашептала девушка. — Это что, все? — как будто слыша мысли Джеймса, спросила она. — А что тебе еще нужно? — прищурившись, спросил Снейп.       «Кончить мне нужно,» — подумал Джеймс, недовольно насупившись. — Ты сам знаешь, — Лили принялась расстегивать ремень на его джинсах. — Не отпускать же мне тебя с таким дискомфортом в штанах, — она поцеловала парня, так пошло и мерзко, что Поттер вздрогнул, непроизвольно сильнее стиснув в руке член. Почему это все настолько возбуждает?..       Эванс тем временем освободила член Снейпа и обхватила его обеими ладошками, массируя. Слизеринец прикусил губу, и резким движением уложил рыжую на стол. Та приподнялась на локтях и улыбнулась, раздвигая ноги и позволяя ему пристроиться к ней. Джеймс замер, наблюдая за тем, как легко в ее истекающее смазкой влагалище проник его член, и невольно точно так же прикусил нижнюю губу, чувствуя, как дрожь волной прокатилась по телу и осталась где-то в ногах.       Они трахались точно как парочка студентов из сюжета журнала с порнухой, который бродил по старшим курсам последние лет пять точно. Лили все стонала под Нюнчиком, теперь уже ему предоставив право лапать ее за грудь, а сама, одной рукой схватившись за край шатающегося скрипящего стола, другой теребила клитор. Снейп набирал темп, растягивая тонкие губы в довольной улыбке.       Рука яростно двигалась вверх-вниз, Джеймс сопел почти так же шумно, как и те двое. В голове не было никаких посторонних картинок, как бывало, когда он хотел передернуть на похабщину из потрепанного журнальчика, нет, только эти двое, утопающие в своей ужасно пошлой и меж тем отвратительно притягательной страсти. Даже мысль о том, что не удалось первым оприходовать сочное тело Эванс, что он считал своим святым долгом, и уступил он в этом сальноволосому отбросу, отошла на задний план на фоне того, как в это самое сочное тело вгонял свой не маленький член Нюниус. Снейпа процесс преобразил: в его лице появилось что-то дикое, звериное, и его движения становились с каждым разом все грубее и грубее.       Лили быстрее задвигала пальцами и выгнулась в оргазме, едва не выкрикивая имя слизеринца. За ее вскриком последовало низкое рычание: Снейп, помогая себе рукой, финишировал ей на живот. Джеймс уже был на грани, и, когда рыжая с усмешкой слизала капельку спермы, попавшую ей на пальчик, кончил. Он застыл, напуганный тем, насколько сильным было испытанное чувство, пытаясь понять, кто все-таки больший извращенец: Эванс, трахавшаяся с Нюнчиком и кончавшая от этого, или он, с небывалым удовольствием на это наяривавший.       Снейп застегнул штаны, взял палочку и заклинанием очистил девушку. — Благодарю, — она спрыгнула со стола, натягивая кофту как положено и хватая с пола свое нижнее белье. — Всегда пожалуйста, — безразлично фыркнул слизеринец, снимая со стеллажа фонарь. — Только завтра чур место выбираю я. — Может выберешь сейчас? А то вдруг не успеем пересечься, — попросила рыжая, поправляя на нем рубашку. — М-м-м, хорошо. Давай в кабинете зельеварения вместо обеда. Завтра уроков там ведь не будет. Мы оприходовали даже этот стол, но обошли вниманием уродливый стол Слизнорта, так не честно. — Хо-хо-хо, ты мой бунтарь, — Эванс расплылась в улыбке, приподнялась на носочки и сладко поцеловала Снейпа, совсем иначе, и это выглядело даже мило. — Все, по комнатам, — скомандовал слизеринец.       Джеймс спрятался. Парочка прошла мимо, держась за руки и подсвечивая себе дорогу фонарем. Когда они ушли, Поттер вырулил из-за стеллажа и предательски вновь ударился об треклятый угол мизинцем, в этот раз не выдержав и громко матюкнувшись.       За спиной раздалось мяуканье.

***

— Рем, Пит, не трогайте вы его. Ему вчера не перепало, вот он и злиться! — Бродяга махнул на Джеймса рукой. — Сейчас пообедает — немного подобреет, тогда и поговорите с ним о вашем проекте.       Поттер оскалился, и Сириус тоже притих. Он не спал всю ночь. Только закрывал глаза и перед глазами вставала эта картина с трахающимися Снейпом и Эванс. Двое просто не шли у него из головы, и он дико злился от этого. Еще и МакГонаголл впаяла целую неделю отработок за ночные прогулки! А ведь деканша появилась практически сразу же, как такие же нарушители спокойствия скрылись из библиотеки! Где и как долго она была? Неужто тоже наблюдала? Фу, мерзость то какая!.. Радовало одно: удалось сохранить мантию при себе и оставить ее рано утром в нужном месте.       Джеймс краем глаза заметил, как Лили и Нюниус не свернули вместе со всеми к обеденному залу, а пошли дальше прямо по коридору, взявшись за руки. — Сохатый, ты идешь? — окликнул его Люпин. — Не а. У меня дела кое-какие сегодня, я же говорил.       Поттер направился прямо по коридору. Оглядевшись и убедившись, что никто за ним не наблюдает, он нырнул в один из тайных проходов, значительно сокращавших путь к кабинету зельеварения.