Джеймс Поттер и секретные материалы

— Макдональд, как же ты мне дорога… — шипел Джеймс, перебирая стопку тетрадей, что лежали у изголовья кровати гриффиндорки, но не находя там своей собственной, которую одолжил ей на прошлой неделе.       Вот же!.. Неужели нельзя было вернуть одолженное перед тем, как уезжать по своим чрезвычайно важным делам, а не играть с ним в «Пойди туда, не знаю куда, поищи там, не знаю где, потому что я безответственный человек и мне все равно, что тебе может оказаться жизненно необходима эта дурацкая тетрадь!». Поттер прекратил перебирать тетради, встал и осмотрелся. Если бы он был Мэри, то куда бы он убрал единственный источник с прорешанной от и до домашней работой по трансфигурации при учете того, что на прошлой неделе МакГонаголл устраивала проверки на наличие запрещенной литературы? Да, нужно думать как Мэри.       Думать как Мэри? Какой бред. Мэри не умеет думать. Если о чем-то она и думает, так это о том, как прожить всю жизнь ни дня не работая. Интересно, как скоро она узнает, что для этого ей придется лечь под богатого чистокровного старика, ведь с ее данными больше не светит… ящик с нижним бельем в шкафу! Конечно, там МакГи копаться точно не станет, это же до жути неприлично, что превращало ящики с нижним бельем в идеальные места для схронов всего, что содержало в себе хоть намек на сексуальные отношения. Правда, Мародеры места предпочитали более надежные, особенно сам Джеймс и особенно в этот странный и сложный период его жизни, но для Мэри вполне пойдет.       Джим подошел к шкафу, внимательно осматривая его. Ну, в платяной части точно ящика с нижним бельем нет. Он открыл дверцу и изучил содержимое полок. В самом низу было два выдвижных ящика, и парень не раздумывая открыл один из них. Однако, белье в нем принадлежало однозначно не Макдональд: она была худой и практически не имела никаких выдающихся частей, поэтому стопка лифчиков третьего размера точно не ее… а у кого еще третий размер?.. Черт, да это же ящик Эванс! А чей еще, они же вдвоем в комнате живут! — Нет, Джеймс. Ты да этого не опустишься. Ты не будешь рыться в белье Эванс, хотя тебе и очень хочется…       Вот в этих трусиках она была на позапрошлой неделе в ванной старост, а лифчик с порванной чашечкой и торчащим из нее паралоном она надевала на прогулку до озера, под дерево, где Снейп по неосторожности ей его и порвал, а ярко-желтый кружевной комплект был на ней в ту самую злополучную ночь в библиотеке… — Что с тобой не так, больной ты человек? — шепотом спросил сам у себя парень, поднимая очки и протирая глаза, нахмурившись.       Он обещал себе после последнего раза, что больше не будет за ними следить, и даже честно держался уже больше недели. Обещался, что если найдет какую-нибудь девчонку, то выкинет все фотки. Девчонка-то вроде нашлась, правда, отношения их были сомнительными, поэтому выкидывать конверт со всеми материалами он пока не спешил.       А это еще что за тетрадка? Если в ящике с нижним бельем, значит, там что-то запретное.       Дверь комнаты вдруг начала открываться. Поттер схватил тетрадь, быстро бесшумно закрыл ящик и не придумал ничего лучше, как нырнуть в платяной шкаф. На его счастье, Эванс разговаривала с Лонгбботомом и поэтому, несмотря на открытую дверь, очевидно, не торопилась заходить в комнату. Стоять согнувшись было крайне неудобно, и Джеймс сел, положив ноги на какой-то странный квадратный подъем, полый и наполненный внутри чем-то мягким. Полоса света, падавшая в просвет между дверьми, позволила разглядеть вещи. Да это же ящик с бельем плоскодонки Макдональд!       Только бы Лили срочно не понадобилось залезть в платяной шкаф… — У-у-у, Мэри, опять свет не выключила! Безалаберная девчонка! — возмутилась рыжая, выйдя в центр комнаты. — Еще и тетради на койке разбросанные оставила! Вот вернется — я ей устрою! Будет генералить сама всю комнату! В ручную! — возмущалась девушка, собирая в стопку тетради и убирая их в тумбочку рядом с кроватью соседки. — Сколько можно уезжать, оставляя абсолютный кавардак!       После еще нескольких минут сокрушений о неряшливости Макдональд Эванс успокоилась. Мэри обожала свою соседку, и та вроде бы отвечала ей взаимностью, и о том, что Лили строит Макдональд по полной программе никто даже подумать не мог, но похоже, как минимум в плане поддержания чистоты Лили была весьма придирчивой. Странно, что волосы Снейпа не вызывали у нее вопросов, но, как понял Поттер из своих наблюдений, голову Нюниус все же мыл, но так на его волосах отражалось увлечение зельеварением — из-за пара от котла волосы быстро марались, хотя Джим за аргумент это все равно не считал.       Лили пропала из поля зрения. Доносилось лишь ее тихое мычание. Она вообще очень часто мычала себе под нос, иногда даже тихонечко полушепотом мурлыкала какие-то незнакомые песни. Раньше Сохатый не обращал на это внимания, как и на многие другие детали, например, что Эванс любила поесть, недолюбливала занятия по маггловедению, очень много рисовала, занималась учебой только в рамках учебной программы — за ее пределами ей практически ничего не было интересно кроме прорицаний и зельеварения. Пока Нюниус читал всякие умные книжки, Лили предпочитала рисовать его, читающего умные книжки, или читать всякую маггловскую литературу.       Девушка завалилась на кровать с альбомом и карандашом в руках, одетая в длинную майку, висевшую на ней непозволительно эротично, и шорты. Лицо ее приняло крайне сосредоточенное выражение, и Джеймс взмолился, чтобы ей приспичило выйти куда-нибудь из комнаты, иначе это очень на долго.       Внезапно раздался непонятный глухой стук. Лили оторвалась от своего занятия. Она посмотрела сначала на дверь, а затем в сторону. Чуть-чуть приоткрыв дверь рукой, Джим понял, что смотрела она на окно. Рыжая поднялась с кровати и медленно направилась к окну. Эванс осторожно повернула ручку и вдруг вскрикнула, а сам Поттер вжался в стенку шкафа — три черные фигуры возникли в окне и глубокие мужские голоса вдруг в унисон хрипло завыли, а затем вдруг расхохотались, и смех парень сразу узнал. — Напугалась, рыжая? — Розье, не прекращая смеяться, сдернул с себя черный капюшон мантии весьма специфичного фасона. — Вы!.. — Лили театрально схватилась за сердце. — Да как так можно! А если бы я умерла от разрыва сердца? — Не драматизируй, — Уилкис подлетел к подоконнику и, поставив на него локоть и подперев щеку кулаком, заиграл бровями. — Как субботний вечерочек? — Был хорошим, пока три слизеринские морды не напугали меня до полусмерти! — возмутилась рыжая. — Чего надо?       Снеся Уилкиса от окна довольно сильным толчком, после которого последовало пронзительное «Да ты охерел совсем уже?!» со стороны Малькома, и в голос заржав, появился Мальсибер. Он сбросил капюшон и ухмыльнулся, оглядев Лили. Та, от такого взгляда еще сильнее возмутилась и поспешила скрестить руки на груди в попытке прикрыть свою пышную грудь, которую было слишком хорошо видно под майкой, и развернулась к слизеринцу плечом. — Здорово, грязнокр…        В Мальсибера на полном ходу влетел еще один парень в такой же странной черной мантии, и тому явно досталось еще сильнее, чем Уилкису, который заржал вместе с Эйвери и Розье. — Мы это обсуждали, Мальсибер! — рыкнул сбивший слизеринца. По голосу Джеймс сразу понял, что сбил его никто иной, как Снейп. — В следующий раз с метлы сброшу. — Прошу прощения, зря быканул, — пролетая за спиной Северуса и задевая как раз парившего в этом месте Розье, протянул Мальсибер. — Добрый вечер, мисс Эванс.       Лили засмеялась. — Вам что надо? — сквозь смех спросила девушка. — Твой натурал нас заколебал, — по левую руку от Снейпа появилась явно нетрезвая морда Эйвери. — Мы хотим устроить гейскую оргию, а он нам запрещает, говорит, мы ему спать будем мешать. Можно мы его у тебя оставим на пару часиков? — Та вы и так шумите по ночам. То койки скрипят, то дрочите так, что вас в соседних комнатах слышно, — возмутился Нюниус. — Если вы продолжите так орать, народ вас заметит. Если Мародеры узнают, что вы у моего окна ошиваетесь, гейскую оргию устраивать будете с ними в больничном крыле, так что звук убавьте, — Лили глубоко вздохнула, прекратив смеяться. — Хорошо, Сев, можешь остаться. — Вы наша спасительница, мисс Эванс, — снова проносясь за спиной у Снейпа, учтиво-наигранно сказал Мальсибер. — Пошел к черту, — фыркнула девушка. — Все пошли к черту, кроме Северуса, а то сейчас я на вас натравлю наш зоопарк. — Девочки-и-и, уходим, — протянул Эйвери пьяным голосом и под гогот они скрылись. У окна остался только Снейп, поспешивший забраться в комнату. — Ты только разуйся, — затормозила его рыжая, которая вновь смеялась своим потрясающим смехом, звенящим, как колокольчик.       Джеймс нахмурился. Неужели она хорошо общается с этими слизеринцами? А ведь еще на прошлом курсе она была настроена по отношению к ним еще хуже, чем к Мародерам! И, получается, они в курсе отношений Эванс и Снейпа? И что это еще за «гейские оргии»?! Нет, он конечно знал, что среди слизеринцев распространены всякие извращения, но чтоб настолько!.. — Слушай, а они это серьезно? — Лили стянула с Нюниуса капюшон, обнимая его за шею. Это у него, что, волосы чистые, что ли?.. — Да нет конечно, — Снейп обнял ее за талию. — Эйвери просто набрался больше всех. Не знаю, зачем они следом увязались. — А где вы были? — девушка поспешила закрыть окно. — Ты круто выглядишь сегодня. Почему ты не носишь эти джинсы чаще? Они мне всегда нравились, — рыжая потянула его на себя за пряжку ремня. — Ты как будто на рок-концерте был. Даже пахнешь так же. — Мы просто летали, пока погода еще относительно неплохая. — Врешь, — Эванс прищурилась. — Не-а, — Снейп улыбнулся ей, чуть оскалив ровные зубы. — There is a house in New Orleans they call the Rising Sun*, — затянул вдруг он, завлекая Эванс в танец, на который она охотно согласилась.       Джеймс изучал не только Эванс. Конечно, Нюнчика узнавать получше пришлось не по своей воле, просто он почти всегда таскался с рыжей вместе. О том, что тот общается со своими соседями по комнате, как и о том, что он обзавелся в этом году метлой, Поттер знал, но как именно обстоят дела, в курсе не был. Создавалось ощущение, что Снейп прикидывается — эти вечно ссутуленные плечи во время занятий, навешанные на лицо волосы, относительная молчаливость начали казаться Поттеру напускными. Он все чаще замечал, что один на один с Эванс Северус держится прямо, с некоторыми преподавателями тоже, и с некоторыми студентами-старшекурсниками, которые к нему расположены.       Голос у Снейпа давно перестал быть плаксивым и противным, а ведь когда-то именно голос послужил одной из причин, по которой за парнем закрепилось имя Нюниус, но раньше Джеймс не замечал, насколько сильно он у него изменился. Глубокий, бархатный, низкий. Поттер даже не думал никогда, что ему в принципе может настолько понравится какой-то голос, тем более мужской, но голос Нюнчика был весьма и весьма звучным. Он как-то читал Эванс стихи собственного сочинения, недурные, и если бы Джим не знал, что стихи написаны им, то даже бы похвалил, наверное, и звучало это так, что на месте Эванс ему бы отдалась как минимум треть особенно романтичных девушек Хогвартса. — It's been the ruin of many a poor girl and me, O God, for one*, — Нюниус наклонился к ее уху, выдохнув последнее слово шепотом, и Лили запищала. У нее подкосились коленки и она вцепилась в снейповские плечи. Парень начал целовать ее лицо под одобрительное довольное мычание.       Нет! Только не сейчас! Они не будут! Нет-нет-нет! Пока он здесь этого не должно случиться! Ему таких усилий стоило держаться, и это все равно случается опять! Сохатый закрыл ладонью глаза и отвернулся. — Ты на дементора похож, — рассмеялась вдруг Лили, и Джим непроизвольно повернулся, выглядывая. Эванс натянула на Снейпа капюшон и смеялась. — Ты похож, а я им буду. — Что? — Нюниус недоуменно хлопнул глазами, а девушка нырнула вниз. — Эй! Я не разрешал! — А мне нужно разрешение? Не жадничай. Я же не жадничаю, — рыжая хитро прищурилась, расстегивая его брюки.       Джеймс нервно сглотнул. Он частенько видел, как Снейп удовлетворял Эванс языком, но ни разу не смог выловить момент, чтобы Эванс делала Снейпу минет. Конечно, представить, как это выглядит, он вполне себе мог, но посмотреть в живую — все равно совсем по другому. В паху свело, и Поттер снова закрыл глаза рукой, отворачиваясь. Нет! Он не будет на это смотреть! Он не какой-то там извращенец!       Ну… если только краем глаза и в самый, самый! последний раз…       Стоило ему повернуться и вновь выглянуть в щель между дверьми шкафа, как его глаза распахнулись широко, а рот невольно приоткрылся.       Лили легко заглатывала член, чуть-чуть не доставая до основания, и Джеймс только и смог, что еще шире распахнуть глаза и совершить роковую ошибку: представить, как она делает это с ним, потому что его собственное достоинство мгновенно заметно напряглось. Черт, да этим двоим только для порножурналов сниматься, с такими-то навыками!       Снейп намотал на кулак копну рыжих волос и, чуть двигая бедрами навстречу ее голове, смотрел на Эванс не как обычно, с каким-то легким холодком во взгляде, без того обожания, что читалось в его глазах обычно, а вот девушка, наоборот, глядела своими большими зелеными глазищами на него, как на какое-то божество. Что же это, в Снейпе проснулся самец? Учитывая, в каком состоянии был Эйвери, наверное, Нюниус просто налакался, но это бы определенно заметила Лили…       Рыжая же смахивала на ребенка с мороженным: то чуть лизнет, то легонько стиснет белыми зубками головку, то пройдется языком по всему стволу, синхронно двигая рукой, то снова возьмет в рот его весь, заставляя Снейпа тихо застонать. Эванс отстранилась и сняла с себя майку. Джеймса повело от возбуждения так, что в глазах потемнело. Похоже, Лили собиралась сделать именно то, о чем Сохатый подумал, но в последний момент была остановлена Северусом и поднята с колен. — У тебя что-то случилось? — внезапно задала вопрос Лили. — С чего ты взяла? — спросил в ответ парень, проводя большим пальцем по ее губам, стирая слюну с уголков губ.       Поттер недоумевал вместе с Нюнчиком. Да чтобы там с ним не случилось, после такого он вряд ли об этом вспомнит… — Ты такой тогда, когда у тебя что-то случилось. Ты злишься. Или тебя что-то сильно расстроило, — говорила рыжая, снимая с себя шорты вместе с бельем. — Я, конечно, вообще не «против» и даже только «за», но если тебя что-то тревожит, то ты же знаешь, что можешь со мной поделиться, — она подошла к кровати, встала на нее коленями, бросила перед собой подушку. — Тебе, что, особое приглашение нужно? Ну хорошо, я тебя приглашаю. Вход сам найдешь или тебя проводить?       Джеймс едва не заматерился вслух, осознав, что его рука оказалась каким-то поистине волшебным образом в штанах. Он попытался вздохнуть максимально тихо, понимая, что обречен снова сделать это. — Куда ты меня приглашаешь? На сеанс психотерапии? — язвительно поинтересовался Снейп, подходя к ней, и одним движением руки заваливая грудью на подушку. — Знаешь, я не думаю, что в такой позе стоит общаться с пациентами, зрительного контакта маловато. — Так достаточно? — она положила голову на бок и выглянула из-за плеча, вздрогнув, когда он провел головкой члена по ее промежности, прогибаясь и еще сильнее призывно выпячивая задницу. — Вполне, — он подался бедрами вперед и плавно вошел в нее. Лили с тихим стоном закатила глаза, поджимая пальцы на ногах.       Поттер забылся, наблюдая за их ритмичными движениями навстречу друг другу. Ему на мгновение показалось, что Эванс смотрит на щель между дверьми шкафа, на него, но нет, похоже, ее взгляд был устремлен куда-то в пустоту. Она не стонала — скулила, словно ей было не только хорошо, но и больно, пока Нюнчик грубо вколачивался в нее. Похоже, мужиком Снейп все же мог быть, как ни странно.       Скрип кровати, скулеж Эванс, тяжелое сопение Северуса, на все это наслаивался звон в ушах. Сохатый стиснул зубы и яростнее задвигал рукой, сдаваясь и погружаясь полностью в удовольствие. Какие же они одновременно красивые и мерзкие в этой своей наивной, детской похоти, порождении любви, которую они себе придумали, уверенные, что это навсегда!       Лили кончила первой. Снейп всегда старался довести ее раньше, чем закончит сам, и практически всегда с этим справлялся. В ином случае его ожидал второй и третий, а то и четвертый раунды, и не то, чтобы Нюнчик не тянул, но плющило его потом хорошо, так, что и двух слов не мог связать. Девушка медленно сползла с кровати, вновь вставая перед ним на колени. Парень, похоже, собирался закончить с помощью руки, но Эванс буквально отобрала у него свою любимую игрушку. Она вновь взяла орган в рот, в этот раз быстрыми движениями желая довести его.       Северус вдруг оттянул ее от себя за волосы, крепко держась за рыжую копну и двигая рукой по стволу своего члена, что Джеймса весьма впечатлило — раньше он никогда так не делал. Мог быть несколько грубым, мог укусить, мог шлепнуть сильнее допустимого, что Эванс взвизгивала как поросенок, но скорее от неожиданности, чем от боли, но чтобы вот так оттянуть за волосы — еще ни разу. — Нет, — строго сказал Нюниус. — Нет.       Лили надула губы, вся насупилась и нахмурила рыжие брови. Сущее дитя! Точно, ребенок, которому не дают играть с его игрушкой — вот на кого она сейчас похожа! Рыжая попыталась податься вперед, умоляюще посмотрев на него, высунув язык и положив свою руку поверх руки Снейпа на член, но крепко держал ее за волосы, не позволяя двинуть головой. Поттеру даже на мгновение стало жаль ее. Как этим глазам вообще можно было отказать? И, кажется, в этот момент Нюнчик думал о том же самом. — Целоваться потом не лезть, — он отпустил ее волосы.       О, Мерлин, какая сцена сейчас будет! Как жаль, что у него нет фотоаппарата под рукой!       Эванс с довольной улыбкой завершила свое дело, и Снейп финишировал ей в рот со слишком громким для себя стоном.       У Поттера с губ сорвался полустон-полухрип, и он испуганно прикрыл ладонью рот. Черт, забрызгал ящик с бельем Макдональд… ну, это маленькая месть. Из-за нее и ее безответственности он здесь оказался! — Ну тебе же это нра-а-авится, — промурлыкала рыжая, прильнув к его бедру и обнимая его за ногу, пока Нюниус, недовольно сморщившись, застегивал брюки. — Не ври хотя бы мне, если уж себе правду сказать не хочешь. — Я себя чувствую как конченая мразь, которая принудила тебя к сексу. — Ну и глупенький. Я, между прочим, еще хочу. В ванной старост через пятнадцать минут? — Опять с меня с живого не слезешь? Я что-то сделал не так? — Ты не хочешь рассказывать мне, что у тебя стряслось, — Лили поднялась с колен с его помощью. — Так что мы продолжим сеанс психотерапии, пока не найдем причину твоей сегодняшней активности. — Рот прополощи, — Снейп закатил глаза, направляясь к окну.       Пока Эванс одевалась, он обулся и, раскрыв окно и оседлав довольно неплохую метлу — интересно, где Нюнчик при своем финансовом положении такую взял? — вылетел из комнаты. Лили быстро собрала вещи в маленький рюкзак, с которым ходила обычно в ванную, и убежала из комнаты. Забыв выключить свет. А Макдональд-то как ругала!       Джеймс выполз из шкафа, держась за спину. Она дико затекла. В угаре мастурбации этого не чувствовалось, но теперь были ужасные ощущения. Раскрыв шкаф, Сохатый все же залез в злополучный ящик с нижним бельем Мэри, с отвращением отбросив в сторону запачканное им белье двумя пальцами. Порывшись с пару секунд, Джим нашел свою тетрадь по трансфигурации. И не только ее.       Покрутив в руках белый, довольно объемный конверт, он взвесил все «за» и «против» и открыл его.

***

— Мэри, ты не видела мой дневник? — спросила Лили, копаясь на своей части письменного стола в своих альбомах и тетрадях. — Я не помню, куда его положила! — Которой из? — раздраженно перебирая свои трусы, спросила Макдональд. — Тот, который личный-личный или тот, который ты потом будешь как порно-роман издавать? — Второй, — расстроенная девушка с силой шарахнула по столу стопкой тетрадей. — Я буквально везде посмотрела! — Откуда мне знать? Меня два дня не было! Слушай, у меня фотки пропали! — блондинка наконец вылезла из шкафа, куда забралась практически наполовину, и посмотрела встревоженно на рыжую. — Какие фотки? — Лили нервно сглотнула. — Те самые, на которых ты с Северусом, — Мэри вновь принялась копаться в своем белье. — К нам, что, кто-то залез? Да еще и такое взяли! Кошмар! Надо срочно что-то придумать!       Макдональд нервно прикусила губу и взгляд ее вдруг упал на скомканные черные трусики. Они лежали обычно в другом углу, и на момент, когда она атаковала свой ящик, уже прибывали в столь удручающем помятом состоянии не на своем месте. Когда она уезжала, то забыла вытащить из-под них тетрадь Поттера с домашкой по трансфигурации, чтобы положить на кровать в стопку остальных тетрадей, предназначенных для возвращения хозяевам. Мэри взяла белье и расправила его, рассматривая засохшие белые пятна. — Не переживай, детка. Мамочка решит вопрос, — глядя с прищуром на стену шкафа, произнесла она.