Вернуться, чтобы вновь полюбить тебя

За всеми делами январь пролетел незаметно. Не успел я обернуться, как наступил февраль, точнее День святого Валентина.   До сих пор помню то проваленное свидание с Чжоу Чанг, которая прямо среди кафе приревновала меня к Гермионе.   Что ж, в этом году некому будет убегать из неловкой тишины, под взглядами других парочек, пришедших провести праздничный денёк в Хогсмиде.    Идя по уже протоптанной другими учениками  тропе, я вдыхал свежий, морозный воздух, что с каждым днём становился теплее. Хогсмид уже давно не представлял для меня интереса, вызывая волнительное чувство в груди от предстоящей прогулки по магазинчикам и людным улочкам. Все Светлые эмоции остались в прошлом, где-то там, за плотными, вековыми слоями.   Шагая по центральной Верхней улице, на которую выходили двери популярных мест — кондитерская «Сладкое королевство», несколько смешных сувенирных, магазин письменных принадлежностей «Писарро», популярный бар «Три метлы», я направился в последний.   Именно здесь я когда-то встретил безработную Скитер, сидящую в компании Гермионы и Полумны. И, к счастью, мои надежды оправдались. Время ещё не перевалило за полдень, а горюющая Рита уже сидела с бокалом огневиски за самым тихим и отдаленным столом. Женщина беспрестанно крутила в руках стеклянный, полупустой стакан, иногда разглядывая через него полупустой зал.   — Добрый день, мисс. Не найдётся ли у Вас минутка для разговора? — отодвинув потрёпанный стул, я присел напротив.   Женщина отреагировала моментально — выпрямила спину и убрала грусть с лица, неприятно улыбнувшись. Попытавшись привести себя в лучший вид, она быстрым движением рук поправила некогда вьющиеся аккуратными волнами волосы, на данный момент свисающие неопрятными прядями разной длины.  — Для кого как, мистер Поттер, — голос Скитер был предельно серьёзен, и только нездоровый блеск в глазах выдавал её состояние. — Но минутка всегда найдётся для всеми любимого Героя.  Так о чём Вы хотели поговорить? — руки с ободранным маникюром потянулись к сумочке.  — Не так быстро. Сначала — разговор, — окружив нас чарами конфиденциальности, я удобнее устроился на твёрдом сидении.  — Как скажите, мистер Поттер.  — Не стройте из себя хорошего человека, мисс. Вам это не к лицу, — я презрительно усмехнулся. Кого эта женщина пытается обмануть. Только из-под её пера вышло подавляющее количество статей, поливающих меня дерьмом. — Но не будем об этом. Я пришёл сюда, чтобы предложить сделку. Я Вам сенсацию, которую с радостью одобрит министр, а Вы — текст одобренный впоследствии лично мной. Что думаете? — Хмм… А Вы похорошели за последний год, мистер Поттер, — я ее ладонь попыталась накрыть мою, но я раздраженно отдернул руку, положив на колени. Пришлось списать поведение женщины на алкоголь в крови. Кто знает: сколько она уже выпила? — Кхм… А что будет, если я откажусь? — она поддалась вперёд,  провокационно заглядывая в глаза.    — Я сообщу о Вашей нелегализованной анимагической форме, — женщина сразу же перестала улыбаться. Скривившись, она откинулась на спинку мягкого диванчика. — Я могу принимать это за положительный ответ? — мой план изначально имел только один огромный минус — отсутствие Скитер в баре. Но, не беря этот пункт в расчёт, в остальном я выигрывал со значимым отрывом.  — Можете, мистер Поттер. Но, что я за это получу? Не думаете же Вы, что я работаю бесплатно?  — Не думаете же Вы, что у Вас есть выбор? — я гаденько улыбнулся, перекинув ногу за ногу.   Рита мой юмор не поддержала. Ещё больше скривив свои тонкие губы, она взяла бокал с огневиски и осушила оставшееся одним глотком. Затем открыв свою сумку, Скитер достала пергамент и обычное самопишущее перо, наконец-то вняв разуму.  — Ну что ж, раз так… Что за сенсация? — приготовившими писать, женщина взглянула на меня.  — В скором времени, директор школы Хогвартс — Альбус Дамблдор, совершит значимую ошибку, в который раз покинув школу на продолжительное время… *** — Профессор Снейп, — я постучал в дверь кабинета. Несколько минут мне никто не открывал, звуков тоже не доносилось. Поэтому я повторил действие. — Профессор Снейп! — на этот раз мне удалось. Запирающие чары убрали, а мне позволили зайти. — Доброй ночи, мистер Поттер. Вы видели время? — отвлекшись от проверки эссе, зельевар раздраженно посмотрел на меня. — Двадцать минут до отбоя, — я понятливо кивнул. Да, я знаю, что скорее всего выбрал не лучшее время для посещения. Но не нужно же так упрекающие смотреть. В конце концов я взрослый человек. Мой разговор с Ритой Скитер занял больше времени, чем я предполагал. Соответственно, на ужин пришёл из последних, затем добежать до башни, бросить сумку и спуститься в подземелья. Заняло это от силы минут сорок. Но вот точное время я не знал. — Поттер! — раздробление профессора усилилось. — Что Вы здесь делаете? Наш урок состоится только завтра, или Вы путаете ещё и дни недели? — левая бровь, как и всегда, поднялась в вопросительном жесте. — Нет, сэр, — меня раздражал не Снейп, меня раздражал сам я. Мне же известен характер профессора, так почему я не мог сначала всё продумать, а затем бежать? Правильно говорят: «Гриффиндор — это диагноз». — Я пришёл поговорить. Точнее сделать заказ на одно нелегкое зелье. Это вроде бы Ваша специальность. Или я что-то путаю, сэр? — ради забавы я повторил известный жест зельевара. — Не путаете, Поттер… — голос Снейпа перешёл на шёпот. Ничем не хуже парселтанга. Моя наглость ужасно раздражала мужчину. — Но я не беру заказы у нахальных учеников, — резко отвернувшись, он продолжил проверять эссе. — Я проверю эссе, а Вы выслушаете меня. У Вас будет свободное время. Что скажите, сэр? — я решил по пути взаимовыгоды. Всё же иногда Снейп может быть очень упрямым и вредным, несмотря ни на что. — Вы и проверка эссе, Поттер? Не смешите меня. Сколько бы Вы лет не прожили, но зельеварение я не доверю Вам никогда, — насмешливо сказал мужчина, даже не отвлекшись от проверки чьего-то сочинения. — Ну почему же… — Поттер! Идите, куда шли. — Уже пришёл, сэр. Если Вы сомневаетесь, то проверьте меня, сэр, — профессор вновь оторвался от сочинений и развернулся в мою сторону. Положив перо, он сцепил руки на груди. — Ладно, — серьезно? Я планировал ещё минут двадцать стоять тут, — Какие зелья изучаются на первых трёх курсах? — Первый базовые, второй — лечебные, третий — временно модифицирующие сознание, сэр, — с мимолётной запинкой ответил я, так как вопрос был подозрительно слишком лёгкий. — На какие типы делятся зелья? — вопрос был с подвохом, на который какой-нибудь Рон точно попался. — На вредные, полезные и нейтральные. Также есть условно-нейтральные, но они в школьной программе не изучаются, сэр. — Отличие противоядий от зелий, по которому их можно незамедлительно узнать? — профессор внимательно наблюдал за тем, насколько быстро и четко я буду отвечать. И пока что мне удавалось это совершенно спокойно. — Противоядия максимально жидкие, без лишней вязкости, это нужно для более быстрого распространения по организму, сэр. — Пять лечебных зелий, в базовый состав которых входит мелисса? — этот вопрос затрагивал практически весь школьный курс, а также мой нелюбимый раздел. — Восстанавливающее, Кроветворное, Успокаивающее, Бодрящее, Костерост. В последнем может заменяеться на другие травы с похожим эффектом, сэр, — перечисляя названия, я пользовался моментом подробнее рассмотреть Снейпа. Из-за позднего времени, неизменно чёрная мантия профессора сейчас висела на спинке кресла. Две верхние пуговицы сюртука, — что всегда был плотно запахнут, — сейчас находились в расстёгнутой состоянии, предавая образу более неформальный вид. Также расстёгнутые манжеты рубашки были видны из-под закатанных рукавов одежды. — Не плохо, мистер Поттер, — голос Снейпа заставил прекратить любоваться тонкими кистями рук, что, несмотря на молодой возраст мужчины, огрубели от постоянной работы. — Можете считать, что Вам повезло. На сегодня у меня только вторые и третий курсы, поэтому с их программой у Вас не должно возникнуть проблем. Что за зелье Вам нужно сварить? — отлевитировав стопку свитков на стол, стоящего между кресел, он расслаблено откинулся на спинку не слишком удобного на вид стула, на секунду закрыв глаза, даря себе мимолетный отдых. — Мне нужно зелье, которое сможет ввести меня в продлённую седацию. Примерный срок от трёх до семи дней, сэр, — сказал это я, уже сидя на персональном кресле, — конечно же я себе льстил, но хотелось бы, — начиная проверять работы младшеклассников. — Поттер… — профессор тихо вздохнул, вновь прикрыв глаза, но через пару секунд, он смотрел на меня, следя за проверкой эссе. — Поттер, что Вы задумали на этот раз? — голос мужчины был переполнен усталостью и обреченностью. За эти пять лет я успел конкретно так потрепать нервы Снейпа. Стало ужасно стыдно, поэтому чтобы не выдать свои заалевшие щеки, я взял и поднёс ближе уже исписанный замечаниями пергамент, тем самым закрывая лицо. — Ничего опасного или особо серьёзного, сэр, — я нагло врал, но, закрываясь листом, мне казалось, что это не так сильно заметно. — Это ради «всеобщего блага», сэр. Я не хочу ждать еще два года, чем быстрее я расправлюсь со «злом», тем быстрее стану свободным, — уже положив проверенный пергамент, я принялся за следующий, остро ощущая макушкой подозрительный взгляд профессора. — Но если Вы не согласитесь, то мне придётся варить зелье самому… — примерил я свой последний аргумент. Как ни странно, он сработал незамедлительно. — Поттер! Не смейте меня шантажировать! Если Вы убьётесь, то хуже мне уже точно не станет! — волны раздражения исходили сейчас от Снейпа. Чтобы успокоить профессора, мне пришлось несильно надавить своей силой, имеющей успокоительный эффект на данный момент. Чувствуя как каждая напряженная мышца постепенно расслабляется, я в который раз сосредоточился на эссе. — Профессор? — кажется, я немного переборщил с успокоительным, потому что мужчина расслаблено лежал на спинке стула, закрыв глаза. Но от моего отклика он сонно разомкнул веки, непонятно уставившись на меня. Через секунду, когда осознание пришло, он ответил: — Будете варить сами, мистер Поттер, — но не дав мне захлебнутся печалью, добавил: — Под моим присмотром. — Спасибо, сэр, — я искренне улыбнулся хмурящемуся мужчине. — Продолжайте проверять эссе, Поттер. У Вас осталось тридцать пять минут, не стоит тратить их на бесполезные эмоции, — встав из-за стола, профессор взял висящую на спинке кресла мантию и подошёл к двери, что — логично предположить, — вела в личные покои. — А что произойдёт через это время? — вопрос застал зельевара прямо в проходе, медленно обернувшись и понизив голос до того, каким он обычно пугает учеников, мужчина произнёс: — Выкину Вас отсюда, Поттер, — тут же развернувшись, он ушёл, плотно захлопнув за собой дверь. — Как скажите, сэр, — слова были произнесены на грани шёпота, поэтому остались без ответа. Вздохнув, я принялся проверять оставшиеся работы. Перечеркивая откровенный бред, я оставлял едкие комментарии на полях, в стиле профессора Снейпа. ***  Посреди вестибюля, с палочкой в одной руке и пустой бутылкой из-под хереса в другой, стояла профессор Трелони, и вид у нее был абсолютно сумасшедший. Волосы ее встали дыбом, очки перекосились, так что левый глаз казался больше правого, а бесчисленные шали и шарфы хаотически свисали с плеч, создавая впечатление, что она расползается по швам. На полу рядом с прорицательницей лежали два огромных чемодана, один вверх ногами — похоже было, что его спустили по лестнице вслед за ней. Профессор Трелони в ужасе смотрела на кого-то, находившегося у подножия лестницы, но скрытого от Гарри.  — Нет! — выкрикнула она. — НЕТ! Это невозможно… так нельзя… я отказываюсь в это верить!  — Вы не знали, что все к этому шло? — сказал тонкий голосок, в котором слышалось жестокое удовлетворение, и я, чуть сместившись влево, увидел, что человек, повергший Трелони в такой ужас, — не кто иной, как профессор Амбридж. — Хоть Вы и не в силах предсказать даже погоду на завтра, Вы, конечно же, не могли не понимать, что ваш убогий стиль работы и неодобрение, которое я ясно продемонстрировала Вам во время моих инспекций, делают ваше увольнение неизбежным!  — Вы н-не можете! — взвыла профессор Трелони; из-под ее огромных очков струились слезы. — Вы… н-не можете меня уволить! Я п-провела здесь шестнадцать лет! Х-хогвартс — м-мой родной д-дом!  — Он был вашим домом, — сказала профессор Амбридж, и я заметил, что её лицо растянулось в злорадной усмешке при виде того, как профессор Трелони, безудержно рыдая, рухнула на один из чемоданов. — Но перестал им быть час назад, когда министр магии подписал приказ о Вашем увольнении. А теперь будьте добры покинуть замок Вы нам мешаете, — С жадным наслаждением она смотрела, как профессор Трелони содрогается и стонет, в приступе отчаяния раскачиваясь на своем чемодане назад и вперед. В принципе, в настолько пьяном состоянии, в котором находилась прорицательница, я и не ожидал большего.   Сзади я услышал приглушенные рыдания и оглянулся: Лаванда и Парвати, обнявшись, тихо плакали друг у дружки на плече. Потом он услышал шаги. Отделившись от зрителей, профессор Макгонагалл подошла к Трелони и стала утешать прорицательницу, легонько похлопывая ее по спине и одновременно вынимая из складок мантии большой носовой платок  — Ну-ну, Сивилла… успокойся… вот, вытри слезы… все не так плохо, как ты думаешь… тебе не придется покидать Хогвартс…  — Неужели, профессор Макгонагалл? — ледяным тоном осведомилась Амбридж, сделав несколько шагов вперед. — И кто же уполномочил вас сделать подобное…  — Я, — раздался звучный голос.   День сменяет день, лето сменяет весну, год сменяет год, а директор — всегда вовремя.   Дубовые парадные двери распахнулись. Стоявшие рядом с ними ученики посторонились, освобождая путь Дамблдору, только что появившемуся на пороге.   Я понятия не имел, что на ночь глядя понадобилось директору под открытым небом, но его фигура на фоне туманных сумерек казалась весьма внушительной. Настолько, что закрадывались определенные сомнения — а не спланировал ли всё это старик?  Оставив двери широко распахнутыми, он гордо двинулся через ряды зрителей, многие из которых благоговейно смотрели директору вслед. Глупые фанатики.   Вскоре он подошёл к заплаканной, дрожащей Трелони, которая по-прежнему сидела на чемодане, и замершей около нее Макгонагалл.  — Вы, профессор Дамблдор? — спросила Амбридж с каким-то особенно неприятным коротким смешком. — Боюсь, Вы не понимаете ситуации. У меня имеется, — она вытащила из складок мантии свиток пергамента, — приказ об увольнении, подписанный мною и министром магии. Согласно Декрету об образовании номер двадцать три, генеральный инспектор Хогвартса обладает правом присутствовать на занятиях, назначать испытательные сроки, а также увольнять любого преподавателя, чьи методы работы она — то есть я — сочтет не соответствующими нормам, установленным Министерством магии. Я решила, что профессор Трелони профессионально некомпетентна. Я освободила ее от должности.   На слова Амбридж Дамблдор продолжал улыбаться, всё больше походя на сумасшедшего. Но с моим мнением была согласна  только небольшая часть толпы, состоящая в основном из слизеринцев.    Тем временем директор опустил взгляд на профессора Трелони, которая все еще бурно всхлипывала, сидя на чемодане, и сказал:  — Разумеется, Вы совершенно правы, профессор Амбридж. Как генеральный инспектор, Вы имеете полное право увольнять моих преподавателей. Однако у Вас нет права выгонять их из замка. Боюсь, — продолжал он с коротким вежливым поклоном, — что подобные решения по-прежнему находятся во власти директора, и мне угодно, чтобы профессор Трелони осталась жить в Хогвартсе.   При этих словах профессор Трелони не то икнула, не то истерически хихикнула:  — Н-нет, я п… пойду, Дамблдор! Я ос… оставлю Хогвартс и п… поищу счастья ещ… еще где-нибудь… — после её слов подавляющее количество учеников печально улыбнулись, принимая заминки профессора за нервное состояние. И, кажется, я один обратил внимание на допитую в горе бутылку алкоголя.  — Нет, — отрезал Дамблдор. — Мне угодно, чтобы вы Остались, Сивилла. — Он повернулся к Макгонагалл. — Могу я попросить Вас проводить Сивиллу обратно наверх, профессор Макгонагалл?  — Конечно, — ответила та. — Поднимайся, Сивилла…   Из толпы поспешно вышла профессор Стебль и взяла Трелони под другой локоть. Вместе они провели её мимо Амбридж и двинулись вверх по мраморной лестнице. За ними суетливо побежал профессор Флитвик; вынув по дороге палочку, он скомандовал:   «Локомотор, Чемоданы!» — и багаж профессора Трелони, всплыв в воздух, тронулся вслед за ней. Сам Флитвик замыкал процессию.   Профессор Амбридж застыла на месте, не сводя глаз с Дамблдора, который по-прежнему благожелательно улыбался. Мне было жаль эту женщину, которая хоть и через жёсткие методы, но пыталась помочь школе. Например: убрать профессора, страдающую пьянством. Ведь если сейчас в пьяном состоянии она пророчит всем смерть, то что будет дальше? Исполнение собственных предсказаний?  — И что, — сказала Амбридж шепотом, разнесшимся по всему вестибюлю, — что Вы будете с ней делать, когда я назначу нового учителя прорицаний и ему понадобится ее комната?  — Это не проблема, — вежливо ответил Дамблдор. — Видите ли, я уже нашел нового учителя прорицаний, а он предпочитает жить на первом этаже.  — Вы нашли?.. — пронзительно воскликнула Амбридж. — Вы? Позвольте напомнить Вам, Дамблдор, что, согласно Декрету номер двадцать два…  — Министерство имеет право утвердить подходяще­го кандидата в том — и только в том — случае, если директор не сумеет найти такового, — сказал Дамблдор. — Но я рад сообщить Вас, что в данном случае мне это удалось. Позвольте представить… Он повернулся к раскрытым входным дверям, в которые затекала лёгкая ночная дымка. Я услышал стук копыт. Для меня не был загадкой новый учитель.   В толпе учеников раздалось встревоженное шушуканье, и те, кто был ближе всех к дверям, торопливо попятились. Некоторые даже споткнулись, стремясь как можно скорее очистить дорогу новому преподавателю. В туманной дымке появилось лицо, которое я уже видел не единожды глухой, страшной ночью в Запретном лесу, — снежно-белые волосы и поразительной синевы глаза, голова и торс человека на теле пегой лошади.  — Это Флоренц, — с беспечной улыбкой сказал Дамблдор остолбенелой Амбридж. — Надеюсь, он Вас устроит.