Вернуться, чтобы вновь полюбить тебя

Кровь в ритуальной зале уже подсохла, въевшись в каменный пол. Я пригласил Северуса пройти и захлопнул дверь. — Идите в центр. Снейп недоверчиво осмотрелся, уделяя рисункам особое внимание, возможно даже пытаясь понять их смысл, но в итоге все же прошёл дальше и, сев на алтарь, внимательно сверкнул темными, бездонными глазами. Я ответил ему лукавой улыбкой и ответил на немой вопрос: — Ложитесь. Тот уже укладывал голову, но я его остановил. — Без одежды. — Простите, что? — Обряд можно провести одетым, но это будет крайне не удобно. — Я старался держаться беспристрастным, но получалось плохо: ухмылка против воли растягивалась по щекам. К счастью я хотя бы нашёл в себе силы ему не подмигнуть. Мужчина промолчал, но все же начал расстегивать рубашку. Несмотря на навечно прилипшую к лицу невозмутимость, рубашку он почти сорвал, недовольно отбросив ее в сторону. Или это не недовольство, а смущение? Определенно второе — я заметил неровный румянец, покрывавший бледные щёки и шею. Когда Снейп потянулся к белью, я остановил его жестом — достаточно. Тот лёг полностью, уперевшись сухими лопатками и локтями в платформу. Я достал из принесенного сундучка нож и бутылёк с зельем, протянув последний зельевару. — Обезболивающее. — Считаете я не понял бы без вашей помощи, Поттер? — Не сдержал он ехидного комментария. — Конечно же, вы же Мастер-Зельевар, Принц-Полукровка… Он выпил на пару глотков больше, явно превышая положенную его организму дозу. — Последствия работы, — Снейп не поскупился на объяснения. — Несмотря на действие зелья, будет больно. — Начинай, — слово вырвалось на выдохе, из-за чего последние буквы было бы не расслышать, если бы не сухая тишина в помещении. И я начал, не позволяя даже капли сочувствия коснутся неподвижной, безбрежной глади, образовавшейся в моем сердце на ближайшие часы. Кровь его отца, магла от рождения и до смерти, нужно было вывести, вылить, в буквальном смысле. И тогда магия войдёт в свои права, самостоятельно заполнив освободившееся пространство. Я вырезал на его теле руны, завершая центр уже начерченного ранее узора, только уже на живом холсте. Кровь не вытекала, застывая безмолвно в порезах, не имея желание покидать человеческое тело. Принося однако этим действием только большую боль своему хозяину. Северус подрагивал от жжения лезвия и я, пользуясь случаем, положил руку ему на предплечье. При первых порывах тот недовольно вёл рукой и скидывал мою ладонь, но с каждым новым орнаментом магических знаков Снейп становился все слабее — потеря крови вызвала анемию. И я уже позволял себе гладить его по лбу и шее, что, к моему счастью, успокаивало легкую дрожь, пусть и не расслабляло мышцы. — Осталось ещё два круга. — Я потерплю, — Отозвался он упрямо. — Мне не нужна твоя жалость. Я печально взглянул на его бледное лицо с подрагивающими, полуприкрытыми веками. «Он просто не понимает» — твердил я себе. Ведь это не жалость. Это боль, разделённая на двоих… Начав второй этап, я проводил ножом по уже вычерченным линиям, но в этот раз надавливая сильнее. Из порезов, уже не сопротивляясь, бежала кровь, но нужно было продолжать. Пальцы рук и ног Северуса опасно побледнели, дыхание участилось. Я старался не углублять острое лезвие, прорезая артерии, но не излишне тревожа нежную плоть. Когда я закончил второй круг, Снейп глубоко и рвано дышал, тело его липло к алтарю от пота и крови, да и моя одежда не осталась в стороне. Каменный пол был запятнан красными, безобразными лужами. А руны начали оживать: стали жиже, пропитавшись свежим соком и слегка светились. — Последний круг. Сейчас будет сложнее, но Вы должны слушать мои слова и повторять за мной. Вы меня слышите, профессор Снейп? — Я Вам… н-не проф…-фессор… Гадёныш. — Все правильно, держитесь в сознании, не закрывайте глаза. Только не закрывай глаза. Иначе придется тебя вытаскивать, а потом повторять обряд заново. А причинять мучения тебе ещё раз — не в моих силах. Я начал мычать ритуальный напев, а профессор бледными губами повторял за мной. Лезвие все больше уходило в мясо, к счастью мне хватило ума не задеть органы, хотя кожа на животе грозила вот-вот лопнуть. Мелодия становилась громче, ее темп нарастал, руны звенели, Северус еле успевал, его разум отказывался воспринимать реальность, уплывая в бессознательность. И тут мой голос смолк, руны погасли, затухло несколько дальних свечей. Профессор завороженно повторял слова, но вскоре и он умолк, поняв, что вокруг тишина. — Это всё, профессор. Мы справились, — Подтвердил я охрипшим и усталым голосом. Ответа не последовало, но было видно как порезы медленно затягиваются, искрясь слабым жидким светом. А когда тело восстановилось полностью, Северус уже и сам попытался сесть и даже получил в поддержку мою руку, но тут же повалился вниз и нам пришлось осесть на пол, прислонившись к алтарю спиной. Снейп натянул мантию, зябко укутался в неё, как странник под сильным дождем. Он поджимал и разжимал онемевшие губы, хмурился, но в конце всё-таки выдал: — Спасибо, Поттер. Я спрятал улыбку ему в плечо. Потом опомнился и уже ожидал, что Северус съёжится, отпрянет, посмотрит зло и с языка его полетят колкости. Но ошибся. Профессор сидел, как сидел, подлезая замёрзшими пальцами ног под колени. Я все также вжимался носом в мелькающую меж чёрных волос шею, не осмеливаясь пошевелиться, как вдруг, Снейп все же отмер, зашевелил рукой, освобождая ее из плена между нашими телами, пару раз колко вжался острым локтем между моих рёбер. Я почти почувствовал как профессорская рука взмывает вверх и тут же хватает за ухо и больно тянет, отдергивает меня от себя, как щенка, но ладонь мягко опустилась на голову. Пальцы огладили волосы, пробуя их на ощупь, а потом уверенней зарылись в пряди и начали перебирать и осторожно гладить. Спустились на холку, огладили шею и снова вернулись на затылок. Мы сидели так ещё долго, а может это для меня время замедлило ход, ведь я, прикрыв глаза от блаженства, мало что замечал. Северус гладил меня по голове, а я молчал, боясь его спугнуть. А потом, когда его ноги окончательно замёрзли, а сырые от крови рукава моей рубашки начали липко натереть запястья, мы встали и без слов отправились наверх мыться и пить тёплый чай. *** Теперь, когда кровь отца в венах Северуса была выжжена, оставалось лишь провести ритуал Принятия Рода. Мы подготовили Камень Рода. Северус был одет по такому поводу в праздничную мантию с серебряным узорчатым швом, столь отличную от привычных по-спартански скромных одеяний. Я повторял инструкцию, но Северус остановил меня и почти выгнал из помещения, оставшись один за глухими дверьми. Я же сидел в коридоре и ждал. Мои замечания могли понадобится и на случай «тревоги», я был в непосредственной близости. Но внутри знал: моя помощь не понадобится, оставшийся ему путь Северус пройдёт один, доказать Камню Рода свою силу нужно самостоятельно, не прибегая к посредникам, иначе какой из тебя глава? За дверью было тихо, и раздумья мои унеслись дальше. Я размышлял о связи, что должна была наконец-то пробудится в Северусе, но понимал, что теперь это и не столь важно. Снейп был рядом и жадность прошла, уступив место спокойствию и умиротворённости. Я вспоминал его руки, что перебирали мои волосы тем вечером, и ощущал искреннюю радость, ведь знал: если он и примет меня, то не только из-за силы магии, но и из-за собственных, возникших ничем не подкреплённым чувств. Да, слабых и только зарождающихся, скорее по-дружески уютных, чем страстных, но они возникли из его, не затуманенного сердца и разума. Скорее уж разума, чем сердца, зная его... Хотя нет, не с разума и не сердца. С языка. Острого и насмешливого. Точного, но лукавящего, не ранящего самые сокровенные слова на самом кончике, дотронься сам — и лишь тогда узнаешь какие. Дверь давно отворилась, а Северус смотрел на задремавшего меня, присев рядом на пуф. Пригладил скулу и произнес в губы: - Долго же ты ждал. И я понял, что он тоже почувствовал. Ощутил эту нить, уже долгое время терзающую мое сердце. И я ответил ему: - У нас ещё много времени впереди, - И поцеловал его так, как давно хотел.