Arcadia

Аркадия

(ар-кá-ди-я)

существительное

место (реальное или воображаемое), где ощущается покой.

***

— Ну что, готов? — спрашивает Бен, зайдя в комнату, и, отодвинув стопку вещей, садится на край кровати Люка. Люк оглядывается, мысленно подводя итоги того, что он уже сделал сегодня, и что ему осталось сделать завтра. — Почти? Ну я думаю да, я готов. — Нет, я имею в виду морально? — уточняет Бен. — Готов уехать? Готов сделать это? — О, — Люк не уверен, что хочет много об этом думать. Потому что нет, он совершенно не готов. Он, конечно, уже бывал далеко от дома раньше. Он уезжал на турниры. Ночевал в гостиничных номерах. Проводил недели в сборах. Но это было временно. Не навсегда. Он не уезжает на выходные со своей командой. Он уезжает навсегда. Переезжает. Переезжает в другую страну. — Почти. — И это нет? Люк прикусывает нижнюю губу и смотрит на брата. Все говорят, насколько они похожи, особенно с Джеком. Люку всегда нравилось, когда люди на это указывали. Это заставляет его чувствовать, будто у него есть кто-то рядом. Они его старшие братья, его защитники. Он действительно не нуждается в них уже много лет, но он все еще находит утешение, зная, что они всегда рядом; что они поедут через весь город посреди ночи, чтобы забрать Люка, если его бросит девушка; что они выбьют зубы любому, кто посмеет обидеть их младшего брата. Люк не понимает, как он будет жить без них. Он вздыхает и садится рядом с Беном. — Ага. Бен обнимает его за плечи. — Ты будешь великолепен. — Думаешь? — Люк не очень в это верит. — Естественно, новичок года! Люку удается слегка улыбнуться. — Это называется Колдер Трофи, Бен. — Ты получишь его, как бы это не называлось. Я хочу быть там, я хочу видеть тебя на сцене с этой наградой. А затем я приеду домой и утру нос всем друзьям, ведь их младшие братья и сестры работают в McDonald's, а мой — лучший хоккеист на планете. — Сидни Кросби — лучший хоккеист на планете, — поправляет Люк, — и спасибо, никакого давления и подобной фигни. Бен смеётся, взъерошивает волосы Люка и опускает руку. Люк нервничает больше, чем когда-либо, но он не готов признать это, даже перед Беном. — Что, если я не смогу? — Люк волнуется, сцепляя руки на коленях. — Такого быть не может. — С чего ты это взял? — Потому что ты сможешь. Ты не первый раз выходишь на лёд, — напоминает ему Бен, — ты всю жизнь надирал задницы на катках. — Я знаю, но… — вздыхает Люк. — Это уже другой уровень. Каждый человек в НХЛ был лучшим игроком в своей команде в детстве. Теперь они все вместе. — Люк, ты был на чемпионате мира. Ты выиграл множество кубков, ты лучший, чувак. Ты восхитителен. Ты будешь блистать. — Он прав, ребёнок, — говорит Джек, стоя в дверном проёме. Он входит и присоединяется к ним, садясь по другую сторону от Люка, и щёлкает его по затылку. — Перестань, — жалуется Люк, смеясь и отталкивая Джека. Дрожащий вздох доносится из другого конца комнаты, и Люк снова поднимает взгляд и видит, что его мама смотрит на них троих, сложив руки на груди. У нее в глазах блестели слезы. — Мои мальчики, — говорит она с дрожащей улыбкой. — В какой-то момент тебе придется перестать плакать. У тебя будет обезвоживание, — говорит ей Люк. — Ты же ещё у меня такой маленький, а собираешься так далеко. — Мам, не надо, это не помогает, — говорит Бен. Лиз качает головой, будто пытается успокоиться. Комок поднимается у Люка в горле. — Мне жаль. Я так рада за тебя, малыш. Я действительно счастлива. Мы все будем по тебе скучать. — Я тоже, — бормочет Люк. — Ты положил паспорт? Люк кивает и указывает на рюкзак, который возьмёт с собой в самолет. — Три раза проверил. — Телефон? Медицинская карта? Виза? — Да, все взял. — Ты знаешь, куда идти, когда приземлишься? — Кто-то должен встретить меня от команды. — Хорошо, — Лиз снова улыбается, и из ее глаз опять текут слезы. — Мам, — стонет Люк. Он и сам уже готов плакать, но он старается не делать этого, не при Бене и Джеке. — Извините, извините, — Лиз поднимает руки, сдаваясь, а затем уходит, не забыв напомнить, что ужин будет готов через десять минут. — Она действительно любит тебя, ну и все в этом духе, — шутит Джек. — Ага, — Люк шмыгает носом и вытирает его тыльной стороной ладони. Ему нельзя плакать. — Ооох, Льюи, — поддразнивает его Бен, но он все равно тянет Люка к себе в объятия. Джек обвивает тело младшего брата с другой стороны. — Мы тоже будем по тебе скучать. Мы просто не будем плакать по этому поводу, — говорит Джек. Люк смеется. — Ладно. Это справедливо. — Напиши нам сразу же, если кто-то доставит тебе неприятности, понятно? Мы будем у тебя уже следующим рейсом. Люк снова смеется. Он определенно не будет этого делать, но это здорово, что Бен сам предложил. Он серьезно к этому относится. — Спасибо, конечно. — И надери им задницы, Люк! — добавляет Джек. Люк сглатывает ком в горле и пытается успокоиться. Он не может сам справиться с этим. Это слишком для него, слишком страшно. Но билет куплен, команда ждет его завтра, так что пути назад уже нет, но это не значит, что он не испуган. Ему все равно страшно. — Я попытаюсь.