и незаменимые твои поцелуи все

      — Ну, Ааааарс, — тянет Антон, — ну ты серьёзно что ли?       — Да, вполне, одевайся, — Арсений натягивает носок, балансируя на одной ноге.       — Ну какая в жопу выставка?       — Не в жопу, а современного искусства, — его взгляд горит тем самым огоньком, когда в его удивительную голову пришла очередная ебанутая интересная идея, — блять, где мой второй носок? — Он выпрямляется и упирает руки в боки.       — Я не люблю современное искусство, — бурчит Антон и хмурит брови.       Арсений подходит к нему и легонько бьёт по бедру.       — Хватит нудеть, пошли, будет интересно.       — А тебя люблю. Давай останемся? — Антон одной рукой хватает Арсения за ногу, а второй натягивает одеяло до подбородка и делает самый умоляющий взгляд.       Он действительно не хотел никуда идти. Он мечтал об этих выходных. Они с Арсом встретились впервые за месяц. Месяц, который пролетел калейдоскопом съёмок «Контактов», рекламы для мерча, Ириного дня рождения, натянутых улыбок, дежурных шуток на интервью, вида «да, мне не похуй, что ты говоришь»       Сегодня утром Антон, как ребёнок, предвкушающий открыть коробку с подарком и увидеть то, что давно хотел, мчался в их съёмную квартиру. Для Иры он был в офисе. «Конечно» — улыбнулась она. «Извини» — ответил он. Они давно приняли формат их отношений. Он ей — путешествия, кроссовки за 40 тысяч, новенький айфон, квартиру в элитном ЖК — есть чем хвалиться перед подружками, а она — еду, уборку, «смотрите, у меня есть девушка, как я могу спать с коллегой?». Никто не лезет в душу с расспросами, нет необходимости показывать свои слабости, душевные терзания, искренние желания — красивые картинки в Инсте, да и только. Удобно и взаимовыгодно.       Повернув ключ в замке, он почувствовал, как сердце бьётся где-то в горле. Антон открыл дверь, носом втянул запах Арса и непроизвольно улыбнулся. На звук открывшейся двери из кухни вышел сам Арсений, мягко улыбнулся, подошёл к Антону и раскинул руки.       — Ну, привет.       Антон прижался к нему и стиснул в кольце рук. Пробежался пальцами по его позвоночнику, погладил лопатки. В Арсовом тепле и запахе хотелось раствориться или сложить их в коробочку и всегда носить с собой. Антон глубоко вдохнул.       — Я скучал. Я так, блять, скучал, — зашептал он брюнету на ухо.       Антон собирался провести весь день в кровати, лениво валяясь, заказать еду и смотреть тупые фильмы. Арс бросил что-то про «вечер» и «выставка», «мгм» — промычал Антон и продолжил целовать его шею. Но, как оказалось, Арсений был настроен серьёзно.       Антон смотрит на носящегося по комнате и ищущего носок Арсения и усмехается. Ему иногда кажется, что Арс на батарейках. Ну или под чем-то. Его энергией можно горы свернуть. Антон любит наблюдать за тем, как Арс скачет по сцене, как заливисто смеётся на интервью и шутит самые смешные шутки, как он радуется очередному придуманному каламбуру, как морщинки паутинками разбегаются вокруг его глаз, когда он улыбается своей самой искренней улыбкой, как он танцует, двигаясь плавно, уверенно и завораживающе, как он готов висеть вниз головой ради новой фотки. Но больше всего Антон любит, когда Арс сбрасывает с себя эту роль парня-энерджайзера и становится его Арсом. Который хмуро перещёлкивает каналы, который курит с ним на балконе, который переживает из-за предстоящих проб. Который котёнком сворачивается рядом с ним, позволяя гладить себя по мягким волосам, пропуская их между пальцев, позволяя собирать поцелуями родинки в созвездия, позволяя оттянуть воротник футболки и легко укусить в плечо, позволяя провести носом по своей шее, позволяя Антоновым ладоням обхватить своё лицо, а губам прижаться к своим сначала нежно, а потом настойчивее, до стонов.       Иногда Антону кажется, что он зависим. Он смотрит выпуски и свои интервью и недоумевает «Бля, это так очевидно?». Ему так хочется, чтобы это было только его.       И сейчас этот только его натягивает нашедшийся за креслом носок, многозначительно смотрит на Антона, а затем на часы.       — Нам минут через 20 надо выходить.       Антон поднимает глаза к потолку, вздыхает, откидывает одеяло и встаёт-таки с кровати. Лениво натягивает футболку и тянется за джинсами.       — Знаешь, делаю это только ради тебя.       Арсений смеётся и театрально прикладывает руки к груди, округляя глаза.       — Боооже, как приятно.       Антон тоже смеётся.       — Дурак. — Антон прыгает, натягивая джинсы, — ну хорошо, эти выходные будут культурно-просветительские, а то в следующие выходные у меня сначала эфир на радио, — Антон застёгивает пуговицу на джинсах, — потом интервью…       — Подожди. — Тоном, от которого по Антону бегут мурашки, останавливает его Арс. — В следующие выходные ты хотел приехать в Питер.       Антон вздрагивает и столбенеет. Сука.       — Бляяяять… — Тихо стонет он и закрывает лицо руками.       Он так замотался, что совершенно не соотнёс даты, быстро согласившись на интервью. Что за еблан.       Антон медленно убирает руки от лица и несмело смотрит на Арсения. Тот смотрит совершенно нечитаемым взглядом, гордо вздёрнув подбородок.       — Арс… Извини… Правда… Я… — Антон шумно вздыхает, — эта неделя выдалась какая-то ебанутая, — он трёт лицо. Он понимает, что это тупая отговорка и он не заслуживает никаких извинений, но попытаться стоит.       Блять. Он просто хотел провести выходные с Арсением. И только. Почему всё пошло по пизде? Хотя, по-честному, всё уже давно идёт по пизде.       — Всё нормально, — Арсений озирается по сторонам, как будто ища что-то, — уверен, интервью получатся прекрасные.       — Арс.       — А Питер, он никуда не денется, — Арсений разводит руками и отворачивается.       — Арс.       — Что? Не я же выбираю не себя, — язвит Арс и пожимает плечами. Он берёт с кресла первую попавшуюся толстовку — она оказывается Антона — натягивает её на себя и выходит на балкон.       Антон смотрит ему вслед и вздыхает. Ему бы смелость Арса. И его уверенность. В себе, конечно. В последние годы Арсений стал гораздо спокойнее к слухам вокруг себя, гораздо увереннее в своей внешности, да и в себе в целом. Он перестал на фотосессиях строить из себя мачо-мэна, а стал открывать настоящего себя. Как будто он себя принял целиком и готов поделиться со всеми. Вот, я такой, любите или ненавидьте, мне плевать. А у Антона же образ хорошего мальчика. Правильного, твою мать. Вечно улыбающегося и искромётно шутящего, открытого и доброго, нового прекрасного ведущего ТНТ. Антону вся его деятельность нравится, правда нравится, но иногда хочется просто поставить всё на паузу. Просто побыть собой, каким хочешь, с кем хочешь. Антону иногда кажется, что он в свои почти 30 уже устал от жизни. От этой наполовину ненастоящей жизни. В то время как Арс в свои 37 только начал жить. Ту жизнь, которую ему хочется.       Антон берёт с тумбочки пачку сигарет, зажигалку и следом выходит на балкон. Закрывает дверь, встаёт рядом с Арсом, прикасаясь к его плечу своим. Смотрит на его профиль — голубые глаза задумчиво смотрят вдаль, брови немного нахмурены, губы сжаты.       — Сегодня красивый закат, — бросает Арсений, приподнимая подбородок.       — Только умоляю, не шути про «А знаешь, кто ещё красивый?», — устало говорит Антон, доставая сигарету из пачки.       Арсений как-то грустно смеётся и смотрит на Антона.       — Угостишь?       Антон кивает и протягивает пачку Арсу, тот достаёт сигарету, чуть касаясь своими пальцами пальцев Антона. Холодные.       Антон чиркает зажигалкой и затягивается. Они курят в тишине, смотря на краснеющий закат, действительно очень красивый сегодня, как будто кто-то поджёг небо. Антон достаёт телефон и снимает закат на видео в сторис.       — Только звук выключи, а то всеслышашие фанатки обязательно на фоне услышат моё дыхание, — Арс закатывает глаза.       Антон фыркает.       — Они вычислят, что мы вместе в эти выходные и без моих сторис.       — Что верно, то верно.       Антон блокирует телефон и убирает в карман. Бегает взглядом то вверх, то вниз, пожёвывает губу и всё же спрашивает:       — Когда ты снова приедешь? — Звучит как-то по-детски, с надеждой.       — Не знаю. На следующие съёмки, наверно, — лениво отвечает Арс.       — И никак раньше?       — Я уверен, тебе не будет скучно, — немного раздражённо бросает брюнет.       Антон поёживается. Он виноват, но эти слова всё равно звучат неприятно. Неприятно и холодно.       — Зачем ты так?       Арсений затягивается и ничего не отвечает, лишь выпускает дым в небо. Грустно усмехается. Антон знает, что тот сейчас скажет. Они возвращаются к этому каждый раз. И каждый раз ничего не меняется. Они словно блуждают в лабиринте без выхода. Антону хочется, как ребёнку, закрыть уши и кричать «ни-че-го не слышу ла ла ла», поэтому сейчас опережает Арса в словах, говоря первое, что пришло в голову:       — Знаешь, мне до охуения нравится та твоя фотосессия в Питере, — Антон взмахивает рукой с сигаретой, рисуя одному ему известный узор — где ты в дурацких ботинках.*       Арсений забавно вскидывает брови, переводит взгляд на Антона и открывает рот, чтобы что-то сказать, но Антон продолжает, не в силах посмотреть Арсу в глаза:       — Ты там такой… настоящий что ли.       — Спасибо..?       Антон докуривает и медленно засовывает свои пальцы в рукав Арсовой своей толстовки, обхватывает его запястье и чуть поглаживает большим пальцем. Всё же поднимает на него свой взгляд — Арсений улыбается своей мягкой лисьей улыбкой и Антону кажется, что этой улыбкой можно лечить. Можно прикладывать как подорожник к ушибу, приклеивать как пластырь к порезу, пить как таблетки от головной боли.       — Давай останемся сегодня здесь? — Тихо спрашивает Антон. — Пожалуйста? — Получилось умоляюще.       Арсений смотрит на него как-то безнадёжно.       — Хорошо, — сглатывая, соглашается он.       Антон ложится своей щекой на плечо Арса. Так нужно. Просто нужно сегодня побыть так. Ведь завтра Арсений на утреннем Сапсане уедет на пробы в Питер, а Антон снова натянет улыбку «у меня всё дохуя хорошо», поведёт Иру в очередной дорогой ресторан и подарит очередной шикарный букет, который тут же попадёт в её Инстаграм. Ведь так правильно. Правильно, сука. Антон закрывает глаза. Он так устал. Ему так тошно. От себя. От этого города. От людей. От своих обязанностей. Вдох-выдох. И мы опять играем в любимых, блять. Антон заставляет себя сконцентрироваться именно на этом моменте. Тепло Арса под боком — всё, что важно сейчас, а об остальном он подумает завтра.