Есть ли смысл жить без тебя?

            Лучи солнца ярко ворвались в тëмное пыльное пространсво сквозь разрушенное окно, теперь это скорее просто дыра в стене. Всюду разбросаны кирпичи и различный мусор, эта ночь забрала с собой много прекрасных людей, и былое величие Хогвартса.       Утро получилось не очень добрым, ведь проснулась девушка из-за ужасной боли в ноге. Перед глазами всë плыло, и не удивительно при такой потери крови. Всë было как в тумане, она совершенно не помнила, что случилось с ней и еë ногой или как закончилась злорадная битва. Еë руки задрожали, а что если еë друзья, еë прекрасные товарищи не выжили, что если еë любимый уже никогда не посмотрит на неë своими влюблëнными глазами? "Нет, нет! Это невозможно", — убеждала она себя.       По коридору пронёсся вскрик: рана в ноге была довольно глубокая, но девушка настойчиво попыталась подняться, она кое-как села и наконец-то осмотрелась. С каждой секундой еë разум всë больше осознавал масштабы трагедии: рядом лежала ученица гриффендора, вся в крови и без признаков жизни. Дрожащими руками девчонка потянулась к холодному телу, но, увы, было поздно, бедная ученица уже была мертва.       Слеза покатилась по щеке девушки, а ведь они даже не были знакомы. Почему же она плачет, ведь это не похоже на нее, на пример подражания для многих, на сдержанную, уверенную личность. Неужели смерть смогла напугать еë, сделать безвольным и испуганным ребëнком?        Вдруг она услышала в коридоре осторожные шаги. Девушка в панике, игнорируя боль в ноге, начала искать свою волшебную палочку. Она спряталась за бетонной плитой, что упала в результате битвы, стараясь совсем не дышать. «Меня убьют», — приходили мысли в еë голову, пока она неподвижно сидела у стены в ожиданни врага. Шаги всё приближались, и теперь волшебница точно знала, что в пару метров от неë идут три человека. Сжимая палочку, девушка бесшумно вышла с своего укрытия.       —Гермиона? — удивлëнно спросила она перед тем, как подруга бросилась на еë шею. — Сьюзен, боже мой, ты живая! — в слезах шептала Гермиона. — Мы думали ты погибла, как же я переживала.       Парни, которые помогали искать Сьюзен, уже склонились над телом гриффиндорки. —Еë звали Эмбер, — тихо проговорил один из них, — поверить не могу, что она… что она погибла. Они вопросительно посмотрели на Гермиону, а она с тяжелым вздохом произнесла: —Заберите еë в общий зал, к остальным…       Солнце подымалось всë выше, и теперь яркие лучи солнца ярко освещали всë пыльное разрушенное пространство. Это как-то успокаивало, но пульсация в ноге возвращала её в реальность. Уже 10 минут они с Гермионой шли по коридору, но так и не могли сказать ни слова. Девушка в непонимании смотрела на подругу, и чувство неизвестности убивало еë, волшебница явно что-то скрывала, но что?       Это мучало еë, так размышляя, чувства Сьюзен начали переростать в злость, она яростно стиснула кулаки и кинула злобный взгляд на подругу. — Где Фред? — не выдерживая молчания спросила девушка, — с ним всë хорошо? —Фред? Ах да, он в порядке. Наверное сейчас в общем зале со всеми. —Не ври, Гермиона! — вскричала Сьюзен, —ты не умеешь врать, что случилось?!       Девушка устремила свой взгляд в пол, подальше от глаз озлобленной подруги, ведь та ещë не знала об ужасной новости, которая разобьëт ей сердце на маленькие кусочки. Она не могла сообщить ей об этом, ведь она не хотела ранить девушку. —Увидишь сама, прости, но я не тот человек, который должен это сказать…       Сьюзен скинула свою руку с плеча подруги, и не обращая внимания на свою раненную ногу, побежала вдоль коридора по темному холодному камню. Свет, издаваемый свечами, был виден совсем рядом, это и была точка назначения девушки. Древние массивные деревянные двери, что служили входом для холла, были почти разрушены. Сьюзен остановилась перед ними, раздумывая над тем, что еë ждëт. Что-то страшное произошло этой ночью, и откидывая наиболее плохие варианты, девушка вошла в зал.       На полу лежало несколько десятков тел, накрытые белыми простынями, которые просочились кровью этих невинных жертв, отдавших себя за спасение волшебного мира. Сколько сломанных жизней, ведь все они имели семью, любимых, друзей, и только одна ночь лишила их будущего… Сьюзен сделала несколько шагов, осмотрелась: не смотря на то, что людей было много, в зале было неимоверно тихо, эта тишина пугала, тело покрывалось сотнями мурашек.       Вдруг она остановилась, еë губы задрожали от ужаса, ноги стали ватными, но она держалась. Впереди, вокруг одного из тел, стояла хорошо знакомая ей семья, семья Уизли, а так же многие еë друзья. Она уже поняла, кто погиб. «Ох, Фред, ты так и не сдержал обещания», — она понимала, что это конец, но так и не могла прекратить думать об этом.       Первая слеза скотилась по еë щеке, но она тут же резким движением руки вытерла еë. " Ты должна быть сильной», — повторялось в еë голове, но сильной порой быть так сложно.       Джордж, который потерял частичку себя, не стыдясь, рыдал над телом брата. Сейчас ему, наверное, было наиболее сложно, ведь теперь он будет чувствовать себя неполноценным, Фред–его родственная душа, его лучик света, самый родный человек, которого он лишился…       На Миссис Уизли было страшно смотреть, еë сухие от слëз глаза, были наполнены настолько глубокой болью, что хотелось кричать о ней, метать всë вокруг. Она, как и все в этом зале, задавалась вопросом, почему именно еë сына постигла эта участь, почему победа не такая сладкая, как должна быть, ведь боль утраты затуманивает всë вокруг, оставляя только воспоминания, и не более.       Заплаканная Джинни, сидящяя вместе с братом, заметила волшебницу, что одиноко стояла в нескольких шагах. —Сьюзен? —удивлённо зашептала она. Все повернулись к девушке, но она безостановочно продолжала смотреть на Фреда.       Джордж поднялся и пошел на встречу подруге, он обнял еë, молча и без слов утешения, и она немного успокоилась. Но тут же она высвободилась с объятий, подбежала поближе и присела возле ещë теплого тела возлюбленного. Свет с окошка падал на его лицо, делая парня похожим на прекрасного спящего ребëнка. Она провела руками по его щекам, наклонилась, и с слезами на глазах, поцеловала парня в лоб, взъерошила его золотистые рыжие волосы в последний раз…       Сьюзен не могла поверить в то, что больше не увидит его улыбку, тот чудесный влюблëнный взгляд, который предназначен только ей. Кто же ещë так добродушно пошутит про еë неуклюжесть или скверный характер? Никто, ведь еë Фреда больше нет.