Маленькая месть

Зал понемногу пустел. Ошарашенные журналисты с мобильными телефонами, плотно прижатыми к ушам, на ходу пересказывали коллегам неожиданную сенсацию. — Сейчас мир ахнет! — прокричал лопоухий заморыш с дорогим кожаным кейсом, выбегая из помещения. "Хорошо сказано", — одобрила про себя писательница, продвигаясь к чёрному ходу. Позади шумела приходящая в себя толпа. Оставшиеся на месте акулы пера вожделели подробностей, однако их ожидания были напрасны. Два телохранителя, выпятив массивные подбородки, прокладывали знаменитости дорогу, третий, замыкавший исход, решительно пресекал попытки ухватить Роулинг за рукав или поднести к её лицу микрофон. Вскоре гул мотора возвестил самым терпеливым, что сенсации на сегодня действительно закончились. Поднявшись к себе в спальню, Джоанна щёлкнула ручкой дверного замка, села в кресло у горящего камина, расстегнула пуговицу на левом рукаве и вытащила тонкий деревянный стержень. — Империо нейтрализато, — проговорила она вполголоса, начертила в воздухе замысловатую линию и дотронулась палочкой до виска. Плотный белый пар заструился из-под волос, медленно закручиваясь спиралью. Примерно через минуту из облачка над головой женщины соткалась фигура седого мужчины с длинной бородой. Полупрозрачный старик довольно улыбался. — Зачем?! — вырвалось у Джоанны. Вцепившись в подлокотники, она обескураженно глядела на парившую над ней фигуру. — Альбус, зачем ты это сделал?! Старик огладил рукой бороду и скорчил удовлетворённую гримасу. — Начнём с того, что я не Альбус. У Роулинг отвисла челюсть, она вздрогнула и вжалась в кресло. — Том?.. — неуверенно произнесла она. — Фу. Вот от кого я не ожидал такого следования штампам, так это от тебя, дорогуша. С твоим-то воображением... Нет, Волдеморт умер окончательно и бесповоротно. Последовала пауза. Женщина не отрываясь глядела на облачко и молчала. — Всё? Вариантов больше не будет? Ты всё-таки разочаровала меня. Ладно, одну подсказку я тебе дам. Подумай: кто в теории мог оказаться настолько сильным волшебником, чтобы суметь в полной мере заменить Альбуса? — Аберфорт?.. Но он ведь не мог раздвоиться! Лже-Альбус хихикнул. — Теплее, дорогуша, теплее. По крайней мере, мыслишь в верном направлении. Кровь — вот что главное для волшебников. Сочетание генов, порождающее необычные способности, у детей одной семьи, как правило, совпадает. И наша семья не была исключением. Глаза Джоанны расширились, она закрыла ладонью рот и замерла. — Наконец-то, — фигура несколько раз торжественно хлопнула в ладоши. — Да, дорогуша, я — Ариана. Та самая бедная девушка, которую ты не только отдала на поругание каким-то мерзавцам, но и попыталась убить ради лихо закрученного сюжета. Не надо оправдываться, уж ты-то прекрасно знаешь, что должно было произойти тогда в нашем подвале — пока наверху Гриндельвальд сдерживал Аберфорта. Однако ты допустила роковую ошибку, поручив убийство не тому брату. На Аберфорта у меня бы рука не поднялась: он по собственной воле подарил мне столько своей жизни, что я не задумываясь отдала бы ему всю свою жизнь ради его блага. Впрочем, он и не взял бы. А вот твой любимчик Альбус исполнил приказание своей хозяйки и попытался меня убить. Но и его, эгоиста до мозга костей, по-видимому, глодало чувство вины перед нами, так что задействовать полную силу и все свои умения он, похоже, не решился. Хотя иногда мне кажется, что он просто позабыл, какой мощью с рождения обладала его сестра. Как бы то ни было, я сражалась с ним и в конце концов одолела. И вот в последние мгновения своей жизни он неожиданно повёл себя как настоящий брат — наверное, всё же сказалась родная кровь. Скажи, дорогая мачеха, что ожидало меня — опаснейшую сумасшедшую, только что убившую одного из самых сильных и умелых, несмотря на возраст, волшебников, да при этом родного брата? Ответ, по-моему, очевиден. Так вот, соединив истекавшую из него волшебную мощь с моими силами, Альбус ухитрился поменять местами наши облики, за что я простила ему все его прегрешения. Я до сих пор не могу понять, как брат ухитрился сделать то, что считалось и считается невозможным. Всё-таки он был величайшим магом всех времён... Теперь я была молодым здоровым человеком, которого ожидала прекрасная карьера и над которым, в отличие от прежнего обладателя этого облика, не висел неумолимый меч собственной совести. И тогда я решила, что обязательно постараюсь исправить ошибки Альбуса. Я стала таким образцовым волшебником, каким мне хотелось видеть моего талантливого старшего брата. Разумеется, я всё рассказала Аберфорту, и, к сожалению, он со временем отдалился от меня. Аб всегда был лучшим из нас троих; обладая такими же умениями, как и мы с Альбусом, этот добряк был от природы лишён тех несуразных амбиций, которым мы не могли противостоять. Он любил нас обоих, поэтому его отношение к выжившему неминуемо должно было измениться к худшему. Хотя вина за это по справедливости лежит на тебе, дорогуша. Впрочем, я на тебя уже почти не сержусь, — великодушно махнула рукой фигура. — То, что я сделала сегодня, было достойной местью тебе, ханже. — Мне безумно жаль, что так сложилось, — тихо проговорила Роулинг. — Я и в кошмарном сне не могла предположить, что мои персонажи настолько живые... Но зачем ты себя оговорила? Что о тебе будут говорить читатели? Ну объявила бы Волдеморта геем — он злодей, ему терять нечего. Фигура пожала плечом. — Ну, во-первых, не вижу в однополой любви ничего предосудительного, так что мне всё равно, что скажут читатели. Во-вторых, не люблю подставлять других, даже врагов. У меня свои представления о порядочности. В-третьих... — В-третьих?.. — после короткой паузы спросила бледная, как смерть, Джоанна, медленно поднимаясь и пятясь к двери. В ответ лже-Дамблдор лишь мило улыбнулся. — Только не это! — прошептала женщина, нащупывая спиной ручку. — Это, это, — ласково кивнула бородатая Ариана, глядя на писательницу безумными глазами. — Мне смертельно надоело скрывать свои чувства. Ты мне всегда нравилась как женщина. Ку-уда? А ну назад! Империо!