Good Game

— Мистер Малфой, в зале новенькая юная мисс, что ещё ни разу не проиграла за четыре партии. Может быть совпадение, а может и нет. Думаю, что стоит всё-таки проверить её, — в кабинет, насквозь прокуренный элитным табаком, вошёл телохранитель главаря самого лучшего казино Англии. — Ко мне, — строго отозвался владелец казино и босс английской мафии. Он не привык долго разглагольствовать со своими подчинёнными. Только четко, ясно и по делу. Что же это за юная мисс?

***

— Отпусти меня, переросшая обезьяна! — Гермиона была шокирована таким халатным поведением охранников. Мало того, что он прервал её весьма успешную игру, так ещё и буквально вырвал девушку из-за стола, таща куда-то за собой. — Если ты сейчас же не уберёшь свои грязные лапы, я… — Грейнджер. О, нет. Этот холодный голос, пропитанный отборнейшим сортом безразличия и жёсткости, она узнает из тысячи. Нет. Из миллиардов голосов. Девушка уверенно вырвала руку, которая была в плену у этого громадного верзилы, и медленно повернулась назад. Перед ней, раскинувшись на чёрном кожаном кресле, сидел сам Драко Малфой. Прошло семь лет, а он ни капли не изменился. Разве что внешне. — Не думал, что встречу тебя в таком заведении, — он сделал акцент на последние слова, словно показывая Гермионе, куда она докатилась. Платиновые волосы были слегка взъерошены, делая своего хозяина менее властным и держащим всё под вечным контролем, серые глаза не выдавали ни единой эмоции, которые испытывал Драко, а розовые, слегка влажные от янтарного напитка губы, были приоткрыты. Сейчас перед Гермионой Грейнджер был не тот Драко Малфой, что был в Хогвартсе: вечный мальчишка, задирающий всех и вся. Сейчас перед ней сидел статный, повзрослевший мужчина. Плечи стали заметно шире, а спортивное телосложение было сложно не заметить под идеально выглаженной, белоснежной рубашкой. Он был красив. Невероятно красив. И именно поэтому Гермиона задержала на нем взгляд чуть больше положенного в приличном обществе. — Малфой? — она не ожидала встретить здесь его, поэтому тон был весьма удивленным. — А что ты, позволь спросить, делаешь в данном заведении? — но не будь она Гермионой Грейнджер, давно бы испугалась и спросила в чём дело, но эта девушка именно она, и поэтому вся хвалёная гриффиндорская храбрость дала о себе знать. — Разве я не могу поиграть и отдохнуть в собственном казино? Как-то странно, не думаешь? — усмехнулся Драко, отпивая из стакана огненный виски. — Так это твой бордель? — гриффиндорка была крайне разочарована сложившейся ситуацией. Каким бы Драко ублюдком ни был, он никогда не позволил бы так обращаться с девушками. Даже с такими, как она. — Бордель? Грейнджер, ты верно что-то путаешь. Такие заведения находятся на соседней улице, — улыбнулся парень. — Вот видишь! Недалеко ушёл, ведь именно в борделях так обращаются с женщинами! — прикрикнула Гермиона. Взгляд Драко метнулся к стоящему позади телохранителю, что сейчас виновато опустил взгляд. Брови слегка нахмурились, а глаза стали стеклянными, выдавая злость хозяина. — Что случилось в зале, Грейнджер? — не отводя от охранника взгляда, спросил слизеринец. — Этот громадный великан схватил меня, буквально выдернув из-за стола, и потащил к тебе в кабинет. Какого хрена, Малфой? — с каждым словом Грейнджер все ближе и ближе подходила к столу, за которым сидел Драко. — Он сделал тебе больно? Голос парня был пропитан яростью и холодом. Гермиона вдруг поняла, что подвергла большой опасности этого охранника, что тупо выполнял свою работу. Гриффиндорка стушевалась; запал злости и негодования прошёл, а на место им пришла вина. — Не то чтобы больно, — аккуратно начала девушка. — Просто это было довольно неожиданно. Сейчас все нормально, не стоит так ругать его. — Со своими подчинёнными я разберусь сам, — перебил её Малфой. — Треверс, — Драко подозвал другого охранника, что стоял позади него. — Отведи своего коллегу в другую комнату и научи его правильному обращению с девушками. Гермиона испугалась. В этот раз ей действительно было страшно. По её глупости могли убить человека. — Нет! Нет, Драко, стой! — она впервые назвала слизеринца по имени, не считая заседаний в суде, когда Грейнджер выступала в защиту семьи Малфоев. — Не нужно, пожалуйста, — девушка и не надеялась, что сейчас хоть что-нибудь поможет, но взгляд Драко смягчился, и он заметно расслабился. — Выйдите оба, — обращаясь, к двум телохранителям, сказал Малфой. Треверс легко кивнул своему боссу, что означало только одно — он разберётся. Сейчас в его кабинете остались лишь Драко и Гермиона. И будь он проклят, если скажет, что Грейнджер не выглядела ещё более красивой, чем была. Угловатость тела исчезла, а на замену им пришли округлые манящие изгибы. Волосы волнами разметались по хрупким плечам, а это платье… Черт, это платье так идеально сидело на ней, что парень мог любоваться этой картиной вечно. Изумрудный цвет подчёркивал смуглость её нежной кожи, разрезы на бедре и в зоне декольте делали эту девушку ещё более сексуальной и желанной. Её хотелось целовать, ей хотелось приносить удовольствие и ей хотелось упиваться. — Выпьешь? — Не пью. — Почему же? — Нет желания. — Да ладно, Грейнджер, должны же мы как-то отметить твой грандиозный развод с Уизли, — ещё слово с этим тоном злорадствования и она кинет в него авадой, не моргнув и глазом. — Заткнись, Малфой, — Гермиона подошла к столу, где были два наполненных огневиски стакана, и залпом выпила один, поморщившись. — Вау. Хорошая девочка оказалась не такой уж и хорошей? — Лучше расскажи-ка мне вот что, — игриво протянула девушка. — Почему такой завидный холостяк, имеющий миллионы золотых галлеонов в ячейке лучшего банка в Лондоне, красивой внешности, божественным телом и прекраснейшим умом, до сих пор один? — теперь пришло время Гермионы издеваться над Малфоем. — Злорадствовать плохо, Грейнджер, ты ведь знаешь? — гриффиндорка не смогла уловить момент, когда его голос стал ниже, покрываемый возбуждением и хрипотцой. Драко встал из-за стола и, обойдя его, заключил Гермиону в ловушку, ставя обе руки по бокам от неё. Аромат ванили проник в его лёгкие и парень глубоко вдохнул. Божественно. Серые глаза сейчас смотрели в карий омут, а руки все ближе и ближе двигались к желанному телу девушки. — Ты знаешь, что я имела в виду, — запах табака и огневиски перемешались, накрывая Грейнджер с головой. Она стала чаще дышать, вдыхая фруктовую свежесть бергамота с нотками древесины. Возбуждающе. Когда она в последний раз была с мужчиной так близко? После развода с Роном, на протяжении двух лет, у неё никого не было, кроме собственных пальцев, что не доставляли девушке должного удовольствия. — Малфой, — предупреждающе. Ещё минута такой близости и она сорвётся, набрасываясь на Драко с поцелуями и укусами. — Грейнджер, — томно прошептал парень. Руки уверенно легли на тонкую талию девушки, сжимая и притягивая ближе. Между их губами оставалось пару сантиметров. Драко специально остановился, давая Гермионе выбор. Но он ей не нужен. Она уже выбрала. Девушка подалась вперёд, врезаясь поцелуем в слегка влажные губы слизеринца. Руки начали лихорадочно трястись от нахлынувшего возбуждения, а низ живота сладко тянуло. Драко ещё больше распалился, восхищаясь храбростью Грейнджер, и запустил руку в каштановые волны, оттягивая их и открывая доступ к молочной коже шеи. Она была так идеальна, что Малфой не мог поверить, что все происходит наяву. Его руки так идеально ложились на изгибы её прекрасного тела; поцелуи так идеально покрывали каждый миллиметр бархатной кожи, всё больше возбуждая девушку; а её стоны были такими идеальными для его слуха, что крышу сносило напрочь. Малфой потянулся к тонким изумрудным лямкам, опуская их и открывая вид на пышную, тяжело вздымающуюся грудь. Она без лифчика. Черт возьми. — Грейнджер, почему ты ходишь без бюстгальтера? — почему-то сейчас это волновало Драко больше обычного. То есть, он никогда не задумывался ходит ли Грейнджер с лифчиком или нет, смотрят ли на неё другие парни. Но сейчас Драко буквально зверел от одной мысли, что кто-то мог видеть ее такой открытой. — Я не… — захлебываясь в собственных выдохах и стонах прохрипела девушка. Парень с силой впился поцелуем в чувствительную кожу на шее Гермионы, прикусывая и оставляя вишнёвые пятна. Его метки. Драко поцелуями опустился чуть ниже, вбирая в рот сосок на правой груди Гермионы, слегка прокручивая в руке другой. Грейнджер резко выгнулась, испуская слабый стон, теряясь в новых, приятных ощущениях, которых никогда не чувствовала с Роном. Драко, для удобства, посадил гриффиндорку на стол, нависая сверху. Ладони шарили по телу, сжимая, оставляя синяки, но им было плевать. Сейчас оба тонули в прикосновениях и удовольствии, что буквально растекалось по венам, попадая в кровь и дурманя голову. Девушка быстрыми, резкими движениями расстёгивала белоснежную рубашку Драко, открывая вид на великолепное тело. Гермиона медленно провела ноготками вниз от груди до видимых кубиков пресса, оставляя красные полосы. Малфой зашипел, сжимая её сильнее в своих руках. Платье гриффиндорки было собрано на талии, и это было ещё одной маленькой преградой. Парень больше не мог терпеть, но и хотел принести максимум удовольствия Гермионе. Руки скользнули под подол платья, касаясь клитора, покрываемого насквозь мокрой чёрной кружевной тканью. Из губ девушки вырвался протяжный громкий стон, а глаза непроизвольно закатились. — Такая мокрая, — еле слышно, чуть рыча, прошептал Драко. Как же раньше он не замечал насколько Гермиона прекрасная. Как идеально они подходят друг другу. Грейнджер не отставала от Малфоя, протягивая руки к его ремню на строгих чёрных брюках. Лихорадочно трясущимися пальцами девушка расстёгивала металлическую пряжку. Когда с этой преградой было покончено, Гермиона начала быстро вынимать пуговицу из петли, что давалось ей очень и очень сложно. Драко медленно, словно издеваясь, вошёл двумя пальцами во влажное лоно девушки, заставляя её прогибаться и стонать под ним. — Да, Грейнджер, да, — видя, как она закатывает глаза в экстазе, как чаще вздымается её грудь и как она бормочет что-то несвязное, прося о большем, Драко понимал, что больше не сможет без этого. Без неё. Брюки упали на пол, и парень подвинулся ещё ближе, ещё теснее к Гермионе, прижимая её настолько сильно, насколько это было возможно. Член скользнул по клитору девушки, и оба застонали, целуясь и цепляясь друг за друга, как за спасательный круг. Драко изводил Грейнджер поступательными движениями вверх-вниз, а она таяла. Таяла и умирала от невыносимо приятных ощущений, которые отзывались небольшой болью внизу. — Пожалуйста, Драко, — Гермиона больше не выдержит этих сладостных пыток. — Пожалуйста, что? — издевательски спросил слизеринец. — Ты знаешь, Мал… Ах! — она не успела договорить его фамилию, потому что Драко легким движением отодвинул ее трусики в сторону, упираясь влажной головкой члена, чуть надавливая. — Умоляй, — прорычал Малфой. Если секундами ранее он был нежным и чувственным, то сейчас парень становился властным и доминирующим. Грейнджер пыталась понять причину его резкого изменения в настроении, но не смогла. Ей нравится вот так лежать под ним; ей нравится то, как Драко смотрит на неё буквально животным взглядом; ей нравится то, как он доминирует над ней. — Умоляю, Драко, пожалуйста! — вскрикнула девушка. — Прошу, — и в добавок к своим словам призывно качнулась бедрами вперёд, ещё больше насаживаясь на член парня. Малфой шумно выдохнул, отходя, и, резко дёрнул на себя Грейнджер, спуская её со стола, и разворачивая к себе спиной, нагибая. Гермиона легла на твёрдую поверхность письменного стола, что сейчас был завален заявлениями и договорами, но это не важно. Ничего сейчас не важно. Девушка ещё раз призывно качнула бёдрами, всхлипывая, в то время как Драко снимал её трусики. — Хочешь, чтобы я трахнул тебя, Гермиона? — Да. — Хочешь, чтобы я поцеловал тебя? — Да. — Хочешь, чтобы только я касался тебя? — только он. Только он один. — Да! — и этого было достаточно, чтобы Драко быстро избавился от своих боксеров и, натянув каштановые кудри девушки на кулак, резко вошёл в неё, поворачивая голову гриффиндорки и смотря прямо в потемневшие от возбуждения глаза Гермионы. Он трахал Грейнджер быстрыми и ритмичными толчками, почти болезненными, целуя девушку везде, куда мог дотянуться. Шея, губы, плечи. Гермиона закатила глаза. — Смотри на меня, — приказал Драко. Девушка распахнула свои шоколадные глаза, глядя прямо на Малфоя. Движения становились рванее и жёстче, а гриффиндорка всё больше и больше стонала, понимая, что больше не может. — Драко, я сейчас.., — снова всхлипнула Гермиона. — Смотри на меня, когда будешь кончать, — снова приказ. — Прямо сейчас, — глубокое и резкое проникновение и Гермиона кончила, смотря прямо на Малфоя. Всё в этом моменте было для Драко слишком возбуждающим, слишком горячим и слишком идеальным. Слизеринец в последний раз толкнулся в горячее лоно девушки, натягивая ещё сильнее её волосы, и с глухим стоном кончил, впиваясь в губы Гермионы требовательным, страстным поцелуем. Сейчас Малфой понимал, что теперь только она будет идеалом его эротических снов и мечтаний, что только её он будет неистово трахать там, где пожелает, только её он хочет и будет видеть в своей постели, мирно спящую и любящую. И он будет любить её в ответ. Отсюда и навсегда.