Песня для демона

Лори Ротанд родился омегой. Единственным омегой в семье Ротандов. За это его невзлюбил отец и братья, которым посчастливилось явиться на свет альфами. Мальчик рос и воспитывался обособленно от остальных. Ему не разрешали обучаться военному делу, так как он не имел предрасположенности к боевому искусству, как альфы, и не умел концентрировать и направлять энергию Со. Но, несмотря на запрет, он умудрялся подсматривать за тренировками других людей, а после все повторял самостоятельно. Неумело и неловко, но благодаря таким занятиям тело его было крепким, гибким и выносливым. Внешне Лори мало походил на омегу. Высокий рост, развитые мускулы и грубый нрав отвадили не одного претендента в мужья. Внешне он был похож на братьев – голубоглазый, со светлыми кудрями и длинными ногами. Но это не помогло с ними подружиться. Семья, где ценились сила, боевая мощь и талант к управлению Со, считала омегу ущербным. Единственное, что Лори мог делать хорошо – это петь. Со в его теле выходила через голос, а песни, сотканные из энергии, успокаивали и умиротворяли окружающих. Лори научился снимать усталость и усыплять своим пением, а после и усмирять гнев. Он наловчился обуздывать разъяренных животных: укрощал лошадей и утихомиривал взбешенных псов. Как-то раз ему удалось сдержать демона, но тот был маленьким, диким, и повторной подобной встречи Лори бы не хотелось пережить. Но пение оставалось пением. Оно было бесполезно в бою, а альфы Ротандов были знамениты благодаря своим боевым навыкам. Поэтому после наступления совершеннолетия ему было велено сделать то, что делают все омеги – выйти замуж. — Тебе уже двадцать, дитя. Я не могу вечность слушать твои оправдания вперемешку с песнями. Ты бесполезен для семьи, - высокий мощный мужчина в синих одеяниях сидел во главе обеденного стола и грозно смотрел на Лори. Четверо братьев альф восседали следом за отцом и кто с ухмылкой, кто бесстрастно смотрели на омегу, старающегося не опускать побледневшее лицо. Супруг отца, тихий темноволосый омега, сидел по правую руку от мужа. Он был столь хрупким и маленьким, что казался незаметным на фоне гиганта альфы. Второй родитель молчал, как делал это всегда, уткнувшись лицом в тарелку и ковыряясь в овощах вилкой. — Единственная польза для нас от тебя – это выгодный брак. Пигорны шумны и завистливы, но умеют прекрасно торговать. Если подружимся с ними довольно крепко, то обзаведемся прекрасными связями. Ты понимаешь, дитя? Лори кивнул, чувствуя, как немеют руки. Том Пигорн, единственный сын в семье, был глупым толстяком тридцати лет, которого папаша уже много лет пытался пристроить в мужья к разным омегам. От альфы у Тома было одно название, Лори с легкостью мог уложить того на лопатки или как-то задеть словесно, но не мог и не хотел ложиться под него, еще и по своей воле. Но что-то сказать против отца он не мог. Тот не терпел, когда ему перечили люди, слабее него. К словам братьев он стал прислушиваться лишь недавно, когда те стали достаточно сильными, чтобы получить его признание. — Есть ли у тебя возражения? Вопрос прозвучал, как издевательство, как будто Лори мог что-либо возразить. — Нет, отец. Принести пользу семье для меня великая радость. — Вот и отлично! Глава Ротандов с громким стуком поставил бокал на стол, заставив вздрогнуть супруга. Слуга тут же наполнил бокал до краев и поспешно отошел. — Выпьем за счастливый брак и процветание Ротандов! — За Ротандов, - повторили все сидящие за столом, поднимая бокалы. Лори едва пригубил вино, горло сдавило от злости, обиды и отвращения ко всему происходящему. Отец больше не обращал на него внимания, что-то обсуждая со старшим сыном. Если на Лори кто-то и посматривал, то тот этого не замечал. Он уставился в свою тарелку, сдерживая слезы. За все время обеда отец так и не назвал его по имени, даже продавая Пигорнам.