Песня для демона

Несколько часов беспрерывной ходьбы не дали результатов. Лес то редел, то снова превращался в густую поросль высоких ветвистых деревьев. Все вокруг было наполнено звуками, яркими запахами и нескончаемой зеленью. Казалось, Лори окончательно заблудился. Ближе к закату пришлось обустраивать ночлег. Омега насобирал ветви и листья, подготовив место для сна и костра. Расположение он выбрал максимально закрытое, с одной стороны был каменный валун, с остальных сторон молодой человек накидал сухих веток, чтобы услышать приближение дикого зверя, если таковой тут был. Прислушавшись к треску, шелесту и крикам, наполняющим окружающий мир, Лори смог отыскать маленького зверька, сидевшего высоко на дереве. Нескольких слов песни хватило, чтобы зверек уснул и упал чуть ли в руки омеге. Убивать его жаль, но за весь день Ротанд ничего не ел, если не считать скромного завтрака. Повозившись со шкурой, он все-таки умудрился нанизать тушку на палку. Самым сложным было разжечь костер. Уже в темноте он подбирал нужные ноты для Со, чтобы вызвать искры. Обычно Со нейтральна, и ее использование зависело от предрасположенности и намерений человека. Ему легче всего давалось усыпление и упокоение, но при должном усердии можно было сотворить что-либо другое. Проблема была лишь в том, что запас Со у омеги был не самым большим, и успокаивать у него получалось намного лучше, чем разжигать. Когда тьма окутала растения и землю, а в небе появилась луна, Лори удалось призвать небольшую искру. Та охватила листья, и огонь весело затрещал, поджаривая зверька. Мясо было пресным, но по крайне мере он утолил голод. На первый план вышла жажда. Хоть звуки в ночном лесу стихли, но журчания ручья или реки не было слышно. Несмотря на усталость, сон не шел. Лори смотрел на огонь, обдумывая произошедшее. Чудилось, что с нападения прошла уже неделя, столь далеким и нереальным оно казалось. Ротанд никогда не слышал про организацию, члены которой ходили бы в черных одеждах и безликих масках. Они были или чужеземцами, или делали так, чтобы о них не знали. Лори догадывался, что, скорей всего, они пришли за его способностью петь, иного варианта он не видел. Похищение с целью выкупа было глупым шагом, так как отец не заплатил бы за него ни одной монеты, и всем об этом было известно. Нападение же из-за любовного интереса выглядело совершенно абсурдным, кому вообще мог понадобиться столь несуразный омега? Оставалась только его способность петь, но он не слышал, чтобы певчих как-то особенно ценили. Если подумать, о других певцах вообще мало что было известно. Эта способность была столь же редкой, насколько бесполезной. Зачем напавшим его талант к усыплению и усмирению – было непонятно. На поле боя ей невозможно воспользоваться, а сам запас энергии Со не позволял Лори петь слишком долго. Так и не придя к какой-то четкой мысли, Лори уснул. Разбудил его громкий птичий крик прямо над головой. Тело ломило ото сна на твердой земле, хоть и усыпанной листьями. С трудом поднявшись, он направился навстречу солнцу, решив не менять направление. Когда-нибудь он выйдет или на реку, или на дорогу. Что будет после того, как он обнаружит людей, омега старался не думать. Вряд ли отец обрадовался смерти своих рыцарей и исчезновению сына. А за сорванный брак он наверняка переживал больше, чем о пропавшем ребенке. Деревья спасали от начавшейся жары. На полянах, покрытой высокой травой, светило беспощадно жгло оголенную кожу, поэтому открытую местность Лори пересекал бегом. По пути ему попадались кустарники с ягодами и грибы, но он не рисковал их есть. Только когда голод больно потянул пустой желудок, он сунул в рот несколько кислых ягод. Хуже ему от них не стало, но и ревущее желание что-либо съесть они не утихомирили. Когда солнце перевалило далеко на запад, он наконец услышал журчание. Ротанд бросился на звук, не обращая внимания на боль от расцарапанных ступней. Шум воды становился все сильнее, пока лес не оборвался перед узким песчаной полосой, усыпанной камнями. Перед Лори раскинулась довольно широкая река с сильным течением. Вряд ли он смог бы ее переплыть самостоятельно. По другую сторону возвышался все такой же густой лес. Напившись вдоволь, омега пошел вдоль воды. Рано или поздно он выйдет на людей, а там уже будет решать, что делать дальше. Если получится, то можно же и не называть свое настоящее имя. Вторую ночь Ротанд провел на берегу реки, о чем пожалел наутро. Он весь продрог, а тело болело еще больше, чем ото сна в лесу. Последующие дни ел он так же мелких зверьков и ягоду, которая выглядела наиболее безобидной. К своей радости он не встретил ни одного крупного зверя, словно судьба благоволила ему. Если все пошло бы так же спокойно, то его выживание в лесу превратилось бы в приятное приключение. Но все хорошее всегда сменяется чем-то плохим. Войдя в лес под конец пятого дня, Лори не сразу заметил, что звуков почти не было. Позади шумела река, а внутри все словно замерло. Осторожно, стараясь не нарушить царящую тишину, омега собрал ветки и листья. Но он не увидел ни одного мелкого зверька, не услышал ни одной птицы, словно вся живность отсюда ушла. Решив не играть с судьбой, молодой человек направился обратно к берегу. От одной голодной ночи ему ничего не будет. А если повезет, то можно поймать рыбу. Стоило ему сделать несколько шагов, как внутри все оцепенело от страха. Он всем телом почувствовал, что за ним кто-то наблюдал. Он быстро осмотрелся, но ничего не заметил. Лори ускорился, чувствуя, как быстро и сильно забилось сердце. Сзади что-то хрустнуло, и омега тут же побежал к реке, не оглядываясь. Сзади послышались быстрые тяжелые шаги и чье-то тихое рычание. Зверь нагонял слишком быстро, Лори не успевал выбежать из леса. Вместо этого он начал контролировать дыхание, чтобы резко развернуться и окатить преследователя песней с Со. Однако у него не получилось рассчитать время. Стоило ему развернуться, как грудь обожгло. Из длинной раны полилась кровь. Ошарашенный, Лори выплеснул всю подготовленную Со в одном выкрике. Его вопль разнесся далеко по лесу, раскачав высокие деревья. Зверь перед ним ощутимо замедлился, но не перестал двигаться. Получив нужное ему время, Ротанд начал петь. Тварь перед ним оцепенела, и он наконец смог ее рассмотреть. Это был не лесной хищник. Перед ним возвышался демон, но не тот маленький дикий звереныш, что он когда-то видел, а крупный, мускулистый, очень похожий на человека. Демон был черно-фиолетовым, цвета на его теле сменялись и извилисто переплетались. Его лицо выглядело как человеческое, но было более грубым и угловатым, словно на всех изгибах черепа у него были толстые накладки. Глаза его покрылись абсолютной чернотой, без зрачков, без признаков какого-либо разума. А изо лба росли два крупных черных рога. Его рот был усыпан острыми зубами, а за спиной ходил из стороны в сторону тяжелый мясистый хвост. Демон схватил Лори за левую руку, но хватка его ослабевала. Оставив три глубоких полосы от когтей, зверь замер, зачарованный пением. Чувствуя обжигающую боль от раны на груди, Ротанд перенаправил Со, меняя усмирение на усыпление. Черные глаза демона постепенно закрывались. Вскоре он окончательно уснул, повалившись на землю. Осторожно ступая, не прекращая петь, Лори уходил вглубь леса. С полученными ранам он не смог бы переплыть реку, поэтому оставалось надеяться, что пока демон спит, ему удастся уйти как можно дальше. Молодой человек потратил очень много энергии на усыпление демона в надежде, что этого хватит, чтобы тот проспал хотя бы пару часов.