Песня для демона

Граф Вольн был на перепутье. Люди в особняке не справлялись, связь с ними терялась с каждым убитым слугой. Необходимо было отправить на подмогу остальных, но тогда некому будет защищать церковь. Огонь, бушующий в лесу, уже вплотную подобрался к зданию, и не сожрал его только благодаря барьеру, вовремя созданному подоспевшими масками. Чем-то придется пожертвовать. И Вольну совсем не нравилось его положение. Демон в его особняке полностью вышел из себя, выпустив мощь, с которой его люди едва справлялись. Он нуждался в этой силе, но с него требовали слишком большой оплаты. Сможет ли он выплатить эту цену, не оставшись в итоге ни с чем? Скрепя сердце, граф отозвал масок из леса, велев им использовать последнюю подготовленную печать перемещения. Двоих он оставил поддерживать барьер вокруг церкви, направляясь к ней с остатками слуг и рыцарями Ротандов. Роз Вольн решил рискнуть, ставя на кон дело всего рода.

***

От тьмы, рвущейся из разрушенного здания, по коже шел неприятный холод. Лори не выходил из своего укрытия, настороженно наблюдая за происходящим. Из проема, будто сотканного из густого черного дыма, выпрыгивали люди в плащах. Приземлившись, они сразу читали заклинания, посылая во мглу зеленые путы. Дом продолжал светиться, но уже не так ярко, как прежде. Столб света, рвущийся к небу, угас, потеряв всю свою мощь. На масок полетели мощные заклинания со стороны Валена и его людей, несколько человек в плащах и масках кинулись в их сторону, высвобождая оружие. Их удары умело парировали Роки и Дэмил, пепельноволосый же прорывался к разлому. Лори впервые видел такое выражение на лице Верга, он был испуган. По-настоящему, а не наигранно, как любил изображать до этого. Омега понял, что Торн обратился, но поведение окружающих его пугало. Словно предвестники чего-то чрезвычайно плохого – суетились вокруг здания маски, посылая внутрь все больше зеленых лучей, моментально натягивающихся как струны. Мгновение – и все путы пали, превратившись в световую пыль. Тьма зашевелилась, и Лори нервно выдохнул, ощущая, как бежит по венам страх. То был не Торн и не демон из леса. Существо, показавшееся в проеме, было намного крупнее. Огромные заостренные рога сверкали, отражая свет от заклинаний и близящегося к закату солнца, мощный хвост, похожий на отдельную конечность, бил по стенам, сбивая с них камни и пыль. Ноги не были человеческими, они сгибались, как у хищного зверя, а огромные когти разрывали на куски все, во что впивались. Монстр был покрыт непроглядной чернотой, словно доспехами, нельзя было рассмотреть ни лица, ни глаз демона. Во рту пересохло, а руки и ноги онемели. Лори уже сожалел о своем выборе. Если бы он выбрал портрет Кори, то оказался бы в убежище? Далеко от чудовища, голыми руками разрывающего людей на части. Его мясистый хвост хлестал из стороны в сторону, сбивая масок с ног. Вален, пробившийся к демону, ударил руками по земле, по ней сразу распространился красный свет, очерчивая витиеватый узор печати. Маски, до этого старающиеся убить альфу, тоже сосредоточились на своем заклинании. Красный и зеленый свет накинулись на монстра со всех сторон. Тот громко взревел, от его черной кожи заструился дым, покрывая окрестность непроглядным туманом. Через несколько секунд Лори уже ничего не мог разглядеть. Он слышал крики, взрывы, лязг оружия и рык зверя, раздающийся то с одной, то с другой стороны. Густоту темной завесы прорезали вспышки света, очерчивая фигуры сражающихся. Лори не мог им помочь. Он не был уверен, что кто-то вообще способен одолеть обезумевшего Торна. Неужели его настолько ранило предательство Солмона? Боль застила его глаза, испепеляя рассудок. Разве мог Лори излечить от подобных ран? Успокоить? В груди все сжалось. Омега вытер выступившие слезы, не понимая уже, что хочет и что должен сделать. Все слишком перепуталось. Внезапно у главных ворот появился огромный молочный диск, из которого вышли десятки людей в масках. — Да сколько их у дяди? – прошептал Лори, наблюдая за тем, как вновь прибывшие бросаются в туман. В самой гуще стал нарастать зеленый свет, становясь все ярче и больше. Внезапно раздался громкий взрыв, и дым рассеялся, обнажая землю, покрытую кровью и разорванными трупами. Часть масок швыряла в демона мощные заклинания, но те отскакивали от монстра, как мяч от стены, и впивались всей своей разрушительной силой в землю. Пространство вокруг них было переворочено, все зелень сожжена. Лори повезло с укрытием, но маски постепенно расходились, окружая демона со всех сторон с разного расстояния, и вот-вот могли обнаружить его. Омега нашел глазами Валена, тот ушел на значительное расстояние от демона и масок, и с ошарашенным выражением следил за битвой. Собрав волю в кулак, Лори направился к нему – единственному человеку, которому не мог верить и на которого надеялся. Если Вален ничего не сделает, то никто ничего не сможет сделать. Когда до альфы оставалось несколько метров, тот резко соскочил и направил на омегу меч. — Ты… Верг опустил оружие и сел на землю, словно обессилев. Лори подошел к нему в вплотную и съежился, увидев руки альфы. Его кисти были сожжены до красноты, а из правого бока шла кровь. — Заклинание Дона не сработало, - сказал Вален, заметив взгляд Лори. – Оно хоть и было улучшено, но совершенно не рассчитано на такого монстра. Кто ж знал, что этот засранец способен превратиться в такое? Омега не ответил. Он боролся с желанием помочь пепельноволосому и желанием заставить того страдать как можно дольше. — Я бы очень хотел, чтобы ты помог. Но не буду тебя об этом просить. Я не уверен, что твоих сил хватит, чтобы урезонить это бедствие. Даже армия масок не справляется, он рвет магические путы, как слабые швейные нитки. Лучше уходи. Если люди графа не справятся, сюда прибудет герцог. — Его убьют? Вален долго молчал, смотря, как маски вновь и вновь атакуют и связывают монстра. Те из них, что окружали его на расстоянии, закончили читать заклинание, и теперь на демона надвигалась гигантских размеров клетка. — Если разум не вернуть, то лучше убить. Никто не должен получить знания о демонической Со. Граф уже убил одного демона, мать Торна, в результате чего нарастил невероятную мощь. Ни один нормальный человек не может контролировать разум сотен людей. Что он сделает, когда одолеет вот это? Клетка уменьшилась, приблизившись к безумцу, свет, из которого она была соткана, стал почти осязаемым. Окружив и заперев демона, она стала совсем маленькой, едва больше самого монстра. Пленник затих, видимо, Со масок усмирила его. В одно мгновение десятки новых пут потянулись к клетке, сковав ту подобно цепям. — Видимо, - продолжил Вален с горькой усмешкой, - все же придется его убить. Пепельноволосый встал, сморщившись от боли. Его раненный бок весь покраснел, пропитанный кровью. Он попытался что-то достать из внутреннего кармана рубашки, но обожжённые руки его не слушались. — Будь добр, - обратился он к Лори, - достань из кармана печать. Омега выполнил просьбу. В кармашке лежала небольшая пластина, сотканная из заклинаний и Со. — Что это? – Певчий проигнорировал протянутую руку альфы, рассматривая пластинку. — Это печать. Торн добровольно принял ее, согласившись умереть, если ничего больше не поможет. Его сердце взорвется, стоит разломить печать надвое. Тело Лори окутал страх. Но не из-за происходящего, а из-за того, что свершится дальше. Он был чертовски напуган, понимая, что пойдет прямо туда, в гущу битвы. Какое значение сейчас имела его обида, когда Торн поставил на кон свою жизнь? Когда сражался с жадностью графа, рискуя всем? Это было неправильно, позволить ему умереть. Он не хотел, чтобы Торн умирал. — Я, наверное, сошел с ума, - сказал Лори, проглатывая рвущееся наружу сердце. – Если остановить масок, хотя бы на мгновение, есть вероятность того, что Торн высвободится? Демон неподвижно стоял в клетке, запечатанный и сцепленный десятками заклятий. Люди в плащах медленно приближались к пленнику, словно опасались, что тот придет в себя и все разрушит. У них еще оставалось время. — И что потом? — Я спою. — Твоей песни будет недостаточно, - возразил холодно альфа. – Не переоценивай себя. — Если не получится, то завершишь свой план. Но сперва, - Лори протянул пластину Валену, - дай мне спеть. Несколько секунд Верг прожигал Певчего пристальным взглядом, после чего посмотрел прямо за его спину. — Роки, Дэмил, проведите его. Лори обернулся – сзади стояли наемники, раненные, но не так сильно как глава, попавший во тьму к обезумевшему монстру. Роки тут же пошел вперед, Дэмил ожидал омегу. — Скажи, - решил узнать напоследок Лори, - если бы я выбрал портрет Кори, то где оказался бы? — Здесь. Все печати вели сюда. На душе отчего-то стало легче. Певчий побежал вперед, следуя за Дэмилом, швыряющего взрывные заклинания. Роки, убежавший далеко вперед, сражался с масками, защищавшими свою добычу. — Когда я их остановлю, - выпалил на бегу Лори, - взрывай клетку так много раз, как сможешь. Большая часть слуг графа повернулась к ним, готовясь к бою. Остальные встали плотной стеной вокруг магической тюрьмы. Все время, пока они бежали, Лори копил Со, чтобы выпустить ее одним мощным криком. Как только маски принялись атаковать их заклинаниями, в тот же момент Певчий открыл рот, выпустив накопленную энергию. Волна от его крика выбила последние целые окна и снесла с ног впереди стоявших слуг графа. Все маски замерли. На фоне красного закатного неба они выглядели подобно мифическим статуям. Секунду спустя Дэмил, находившийся рядом с Лори, атаковал клетку. Роки и Вален замерли, как и остальные. Горло у омеги болезненно пульсировало от внезапной нагрузки. Лори умолял небеса, чтобы не пропал голос. Взрывы сотрясали пространство один за одним, но как будто не имели действия, отскакивая от защиты, созданной людьми Вольна. Постепенно маски приходили в себя. После того, как первый из них очнулся, он тут же отшвырнул Дэмила, сосредоточенного на атаке и не успевшего увернуться. — Поздно, - прошелестел маска, вышедший вперед. — Скоро и ты вернешься в семью. — Нет, граф, - ответил Лори, стараясь не сморщиться от боли, раздирающей горло. – Теперь я не принадлежу ни к Ротандам, ни к Вольнам. — Да что вы можете сделать со своими жалкими силами? Сколько вас тут? Трое? Четверо? Вы проиграли, Лори, возвращайся. — Нет, - повторил Лори, чувствуя радость вперемешку с ужасом. Из клетки клубилась мгла, прорываясь все дальше от нее. Маски суетились вокруг, повторяя свои заклинания, но Со их не слушалась, тюрьма трескалась и разваливалась под напором пробудившегося демона. В последних лучах закатного солнца мрак сгустился настолько, что взорвался, вновь покрыв все туманом. Мир накрыла ночь, а землю графа тьма.