Тыква

      В каждом заброшенном доме есть история. В каждом доме с историей есть призраки. Вот только дом не заброшен и призраки не исторические.       Мукуро плевать на разного рода духов, которые в преддверии Самаина, или Хеллоуина, неизбежно преследуют его. Всех особо мстительных он давно изгнал, а остальные внимания не стоят, ну понудят пару суток и черт с ними, а Кен с Чикусой привыкли уже. М.М только сбегает, но это ее проблемы, а вот Фран... Фран мечтал уже постигнуть все магические приблуды и самому изгонять беснующуюся эктоплазму из их нового дома. Раньше француз верил, что призраки просто неизбежный атрибут заброшенного кинозала, в котором они жили до этого. Даже считал, что может лично Деймон Спейд проклял их дом, но нет. Дело вовсе не в месте, а в учителе Франа.       В этом году Рокудо убил явно какого-то мстительного клоуна, и, как отметил Фран, достаточно приставучего, к тому же целеустремлённости ему не занимать. Юноша впервые был не против полтергейста, в конце-концов он его не трогает, попытался разок подшутить, но не увидев реакции — сам отстал. Прекрасно, считал подросток, наблюдающий как призрак старательно подгаживает Рокудо. Сначала полтергейст перебил посуду, в частности любимую кружку Мукуро, поиграл с температурой воды, когда старший иллюзионист принимал душ, привел в негодность все наушники Рокудо, а он заядлый меломан и был уже порядком раздражен, ну и для галочки испортил все запасы шоколада. А по ночам потусторонняя паскуда скребла по стеклу и медленно шаркала ножками стульев по полу, пока Мукуро пытался уснуть. Всё бы ничего, но выйти из дома Мукуро не мог, призрак следовал именно за ним, иллюзионист его проводник в мир живых, хоть и не вольный, потому Рокудо раздражался, ещё и отсутствие нормального сна делало свое дело. Никому не удавалось так филигранно бесить разноглазого хранителя Тумана, даже его ученику. Наконец иллюзионист решил пойти с призрачным троллем на контакт. Всё же одного, хоть и живого, хватает. — Чего ты хочешь? Мукуро сидит в позе йоги перед доской Уиджи и наблюдает как призрак пишет ему: «веселья». — Я поймаю тебя и изгоню, тварина! Призрак вновь отвечает: «попробуй». И правда. Это будет проблемнее, ведь этот мститель единственный ничем себя не выдающий; кто он, что он, не вселился ни в кого ни разу. Прошлые нет-нет, да вселялись в кого придется и пытались если не убить Рокудо, то хотя бы покалечить. А если призрак в ком-то — можно изгнать или убить вместе с носителем. Мукуро вздохнул полной грудью, в конце-концов остались сутки, завтра день всех святых и в полночь потусторонний недруг исчезнет. И не такое терпели.       Приняв снотворное этой ночью, иллюзионист решил, что будет спать и не позволит кому-либо нарушить свой сон, даже самому Сатане. Призрак бесновался, покушался на прическу Рокудо, портил вещи, еду, помещение, нервы Кена, хотя последнее волновало Мукуро аж на целое нихера. — Учи-итель, я могу создать барьер на ночь и можете спать. — А ты чего такой добрый? Ку-фу-фу, — подозрительно сощурившись, спрашивает. Фран тяжело вздыхает и сверлит иллюзиониста пустыми зелеными глазами. — Вы два дня меня своими вилами ни за что ты-ыкаете, ещё ночь без сна и вообще убьёте. — Милый Франя, — недобро ухмыльнулся Рокудо, — если облажаешься — подарю тебя на опыты Бельфегору. Фран выдал все свои придурковатые остроты в ответ, но Мукуро на них не реагировал, мечтая о сне, ведь чистый и ясный разум самое главное для его способностей. Фран старался, принял во внимание все указания измотанного учителя, и даже почти искренне хотел помочь Рокудо (себе). Но не учел, что чем ближе Хеллоуин, тем сильнее нежить, а ещё и коварнее. Считается, что в три часа дня распяли Христа, а ровно через двенадцать часов наступает час Дьявола, ну или попросту — в три ночи время концентрации сил нечисти и всякого потустороннего добра. Юный француз хорошо запомнил все слова наставника, жаль внимал им редко. Подросток едва ли не засыпал, но одергивал себя и поддерживал защиту, чтобы учитель выспался, а сам уж Фран и днем отоспится, зато спокойно. — Парень, — тихий голос раздался в тиши комнаты, Фран даже подумал было, что это просто шелест листвы на ветру за окном, но голос прозвучал вновь. — Друг, слышишь меня? — Тебе чего? — юный иллюзионист напрягся, болтать с мертвыми ему ни разу не доводилось. — Давай договоримся? Ослабь защиту и я залезу к нему в голову в час нежити. — С чего бы мне это? — лениво протянул зеленоволосый и потянулся в кресле. — Не хочу, чтобы он меня потом на британский флаг порвал. Призрак усмехнулся. — Я не выдам себя, обещаю. И тебе разве не интересно узнать его грязные секретики? Я ведь смогу весь день о них болтать потом, — заговорщицки объявил призрак. — Ну поймет же, что мой косяк, — подобрав под себя тощие ноги, парень тяжело вздохнул и скинул с себя громоздкую шляпу. — Ты сможешь угрожать, что разболтаешь всем его тайны, я-то не могу далеко от него уйти и вижу только вас, а ты можешь хоть на весь мир растрепать. Фран задумался. Сильно задумался. Вообще-то учителя давно хотелось проучить. За вилку его, за приколы с костюмами клоунов, за использование и пренебрежение парнем, за то, что Варии отдаёт. И чем больше парень перебирал причины, тем увереннее поддавался зову полтергейста. Фран недобро ухмыльнулся и опустил барьер.