Слишком поздно.

Ещё один отвратный рабочий день. С утра Хифуми как обычно собрал ланчбокс для Доппо, положив его в сумку офисного работника. Красноволосый встал, лениво умываясь в ванной. Огромные мешки под глазами, пьяный, сонный взгляд. Руки трясутся, таблетки не помогают. Каннонзака медленно, неспеша сходит с ума. При общении с боссом у Доппомина безумный взгляд, который заставляет каждого вздрогнуть. Словно тысяча колючих скрепок пронзают тело. Дождливый город. Доппо идёт по лужам, которые после шагов мужчины отдаются «эхом». Каннонзака тяжко дышит, слезы поступают. “ — Сегодня я точно это сделаю…” — Лишь думает про себя офисный работник, ускоряя шаг. Так не хочется вновь видеть коллег и босса… Снова здороваться… Но как пел сам Доппо: — В 6 — подъем. — В 7 — бегом. — В 8 — приветствие. А на часах цифры: 7:08. Куда красноволосый так спешит? Смешно даже. Мучения и день пройдут незаметно, быстро. И вот Доппо опять идёт по переулкам, запах сырости ударяет в нос. Мужчина буквально бежит домой. В сумке его лежит пустой ланчбокс, в которую он вложил записку: “ — Прости меня, Хифуми. Я любил тебя. Завтрак был как всегда… Изумительный.” — Каннонзака писал это со слезами на глазах, с тряской в руках… И без нервов. Он вошёл в дом, закрыл дверь. Естественно, Изанами ещё нет дома. Доппомин кинул на пол багаж. Он побольше вдохнул воздуха, понимая, что это его последний заход на порог родного дома. Последний раз Доппо вчера видел лидера «Matenrou», Джакурая, последний раз видел лучшего друга… Хифуми. Он так сильно любил его, но знал — шансов нет. Красноволосый шатаясь прошёл в комнату и подвинул стул из кухни в спальню. С горем пополам Каннонзака прикрепил верёвку к потолку, вставая на стол. Осторожные движения, и вот, на шее офисного работника крепкая петля. Последние секунды… Доппо вспоминает, как поступил в садик вместе с Хифуми. Как пошёл в школу, как прошёл их выпускной вместе с другом. Как они поступали в университет, как оказались в Matenrou… Прекрасное время, никто не спорит. Но Доппомин слишком устал. Устал от ежедневных сверхурочных и боли внутри себя. Красные порезы, словно волосы мужчины блестели на руках… Кровь капала каждый день. Ни Джингуджи Джакурай, ни Изанами Хифуми… Никто об этом не знал. Хорошо скрывается этот Доппо… Отлично вспомнив свою жизнь, где Каннонзака лишь один раз выспался… Он шагнул. Шаг. Лишь один шаг все решил. Первые 15 секунд ужасная боль в шее, Доппо рефлексом пытается выбраться. Но слишком поздно. Чересчур поздно… Один ботинок даже упал с Каннонзаки. Он задыхался. Задыхался так громко, плакал. Плакал хрустальными слезами, еле слышны были крики мужчины. Последние слова отправили Доппо на тот свет. — Я люблю тебя, Хифуми!...— Лишь успел прокричать Доппо… И умер. Он умер самым уставшим человеком в мире. Офисный работник уже просто не смог терпеть, не смог бороться. Он слишком любил Хифуми, но слишком ненавидел себя. — Доппомин! Я дома! — Где-то в час ночи послышался радостный крик Хифуми, только что зашедшего домой. Но в ответ… Мертвая тишина. Брошенная Доппо сумка смутила желтоволосого. — Спит, что-ли… — Изанами поспешил в комнату. Но как только он зашёл в спальню… Упал на колени. Повешенный Каннонзака заставил клубного работника трястись. Слёзы Хифуми тут же начали падать на ковёр, в ушах застучала кровь. В глазах потемнело, звон вокруг головы мужчины. Истерика. Желтоволосый судорожно набирает номер Джакурая, звоня. Он кричит в трубку о беде, умоляя приехать. И Джингуджи едет в спешке, бросая работу. Вскоре медик приезжает, встречая своими глазами ситуацию. Хифуми слёзно просит Джакурая о помощи, громко плачет, истерит. Он уже даже охрип, а Джингуджи и ни слова ни проронил. Врач крепко держит безумного Изанами, который рвётся к мёртвому Доппо. Они осторожно снимают труп… Но спасти уже нельзя. Как обычно. Слишком поздно.