Someone to stay

      — Знаешь что, раздевайся! — внезапно раздавшийся со стороны двери голос Люцифера вырывает лейтенанта из почти состоявшегося погружения в текст отчета криминалистов.       Пирс не вздрагивает, лишь по привычке немного приподнимает брови. Морнингстар всегда появляется неожиданно и к этому достаточно легко привыкнуть, кто бы что ни говорил. Дьявол шире растягивает улыбку, сталкиваясь с издевательски безэмоциональным взглядом Каина. Хоть бы сделал вид, что смущен, мудак!       — Тебе опять метку показать? За минуту успел забыть? — Пирс без явного желания закатывает рукав с единственной мыслью о том, как ему это всё уже в конец надоело. — И что, мать твою, ты делаешь?       Морнингстар еле слышно усмехнулся явно удивившемуся тону Каина.       — Создаю атмосферу, — Люцифер дергает последний из шнуров, закрывая жалюзи.       — Зря тратишь время. И своё, и моё, — Пирс терпеливо ждёт, вытянув чуть вперед руку.       — А я думал, мы уже прошли этап, где ты сомневаешься во мне и сопротивляешься. Где-то примерно неделю назад, — Люцифер не сдерживает нагловатую улыбку, подходя почти вплотную. Шершавые ладони скользят по коже плеча, изучая каждый миллиметр. Каин не двигается, лишь сосредоточенно наблюдает за движениями Морнингстара. Как он поднимает ладонь всё выше, пока кончик большого пальца не достигает губ.       — Люцифер, что ты делаешь? — снова повторяет вопрос. Голос Пирса звучит на несколько тонов ниже и тише. Дьявол смеется, чуть сильнее нажимая подушечкой пальца на приоткрытые мужские губы, как бы заставляя замолчать.       — Ничего такого, чего не делал бы раньше, — шепот с легкой хрипотцой отдает напрямую в подкорку мозга. Люцифер не лжёт и по самодовольному лицу становится сразу понятно — он давно уже планировал сделать это прямо здесь в первый же удачно подвернувшийся момент. Чертов [какое удивительное совпадение] продуманный сексоголик.       Пирсу не остаётся ничего, кроме как заткнуться и упереться одной ладонью в столешницу за своей спиной. А Люцифера дважды просить и не надо. Получив своеобразное разрешение, он тут же практически нависает над Каином, крепче сжимая ладонь на его шее, и легко проводит языком по сухим растрескавшимся губам, сглаживая все неровности одну за одной.       Ладонь Пирса скользит по пояснице дьявола под пиджаком, опускаясь ниже к ремню брюк. Неужели для них это уже привычно и они это делали? И почему ощущение привычной правильности никак не хочет его покидать?       Каин почти удерживает эту мысль в своем сознании, но ладони Люцифера куда увереннее его собственных, и когда Морнингстар опускает вторую, до этого свободную, ему на бедро и ведет внутрь, он окончательно перестает соображать, доверяясь нарастающему внутри возбуждению.       Губы дьявола требовательные, немного холодные и отдают привкусом миндального латте из кофейного аппарата. Целуют жадно, влажно, от губ до мочки уха и вниз по шее. Стон застревает у Пирса в горле. Не так быстро, как бы ему ни хотелось. Чокнутый засранец не получит одобрение настолько легко! Не с ним уж точно. И Люцифер это замечает. Дразнит, то отстраняясь, то снова возвращаясь к нему. Он крепче сжимает волосы на затылке, слегка накручивая короткие пряди на пальцы, но ни единого звука так и не срывается с губ лейтенанта. Только осмелевшая рука наконец нащупывает пряжку на брючном ремне.       Несколько папок с нераскрытыми делами и разномастные канцелярские принадлежности летят на пол. Люцифер отстраняется, ловко цепляясь за пояс джинс Каина. Пуговица и ширинка поддаются опытным пальцам без каких-либо проблем, и через минуту джинсы вместе с бельем остаются в районе коленей. Дьявол любуется обнаженным телом Пирса, пока тот возится с замысловатой пряжкой брючного ремня Морнингстара.       В полумраке блестит фольгированная упаковка презерватива и тюбик смазки. Люцифер долго не думает, натягивает сразу и сам, как только Каин оставляет его без лишней одежды.       — Повернись, — хрипит Морнингстар и Пирс повинуется. Сильная мужская ладонь врезается ему между лопаток, заставляя наклоняться ниже и крепче упираться руками в столешницу.       — Долго будешь смотреть? — подает голос Каин и Люцифер снова давит самодовольную улыбку. Нетерпеливый Пирс возбуждает ещё сильнее. Дьявол шипит, убирая ладонь со спины лейтенанта, с силой обхватывая чужую ладонь сверху. Выдавливает немного смазки себе на пальцы и, подобрав подходящий момент, резко входит. Сначала только одним.       Пирс дергается скорее от неожиданности (в таком положении контролировать рефлексы просто невозможно, невыносимо и совершенно не хочется). Морнингстар принимает это за согласие и добавляет второй палец.       Пирс лбом упирается в поставленный кулак. Эгоистичный, влюбленный в сексуального и опытного себя засранец прекрасно знает, как доставить удовольствие даже пальцами, поэтому ритмично задевает простату, массирует, пытается довести, но черта с два Каин так просто ему это покажет. До крови губы кусать будет, но заставит его стараться как никто никогда! И Люцифер старается. Во благо себе в особенности.       Когда Морнингстар вынимает пальцы, Пирс опять готов застонать во весь надламывающийся от желания голос, лишь бы он вернул все как было. Ощущение резкой пустоты совершенно сводит с ума. Люцифер снова подхватывает со стола тюбик со смазкой и обильно выдавливает на ладонь, растирая после по члену.       Низ живота горит у обоих. Люцифер дразнит, подводя головку члена к кольцу мышц, но не спешит входить. Пирс бесится и дергает бедрами, подаваясь чуть назад. — Знал бы ты, как со стороны смешно выглядишь, — Люцифер не сдерживает комментариев. Прекрасно знает, что от них Пирсу только сильнее хочется его внутри себя. Как можно быстрее. И он дает ему это.       Морнингстар подается вперед. Плавно, аккуратно, давая Каину возможность осознать происходящее и не свихнуться прямо здесь, развалившись на рабочем столе наполовину без одежды.       Звенящая тишина нарушается сбившимся у обоих дыханием. Люцифер двигается ритмично, ускоряясь с каждым толчком. И лейтенант больше не может терпеть. Наплевав на свою гордость и на то, что стеклянные стены кабинета легко пропускают звук, он издает первый стон удовольствия. Первый, но не единственный.       — Вот таким ты мне уже нравишься, — шепчет Морнингстар, прихватывая Каина за бедра, но только чтобы рукой дотянуться до его ноющего члена. (Не кончать же ему потом от собственных рук?! Нет, Люцифер никогда этого не допустил бы! Поэтому предпочитает все делать сам)       Движения руки и тела становятся синхронными. Люцифер еще пару раз входит на всю длину члена, а после резко выходит, спуская в презерватив. Тело бьет легкая дрожь и расплывающееся вверх от паха приятное тепло. Он наваливается всем телом на Каина, со всем упорством надрачивая ему, чтобы искры из глаз полетели от удовольствия. А потом окончательно останавливается, напоследок размазав первые капли по его члену.       Люцифер потный, обессиленный, подтягивает к себе кожаное кресло и падает в него, сползая по спинке чуть ниже. Их обоих теперь бьет приятная дрожь. В глазах у Пирса темнеет, ноги немного подкашиваются. Он распластывается по столешнице, наблюдая за тем, как Морнингстар буднично стягивает и завязывает узелком презерватив.        Он хочет ему что-то сказать, но слова кажутся лишними. За него отлично говорит его тело и полностью потерянный над рефлексами контроль.       Люцифер натягивает белье и брюки обратно. Пирс молча вытаскивает из приоткрытого верхнего ящика салфетки, вытирается сам и убирает последствия того, что только что произошло в кабинете. После чего одевается. Тоже молча. Как будто и не было вовсе предыдущих десяти минут.       — Что ж, пойду найду своего брата, — Морнингстар в привычной обольстительно-нахальной манере поднимается с кресла, поправляет пиджак, застегивая верхнюю пуговицу. — Нам же всё-таки надо понять, как тебя убить.       Последняя фраза выдаёт плохо скрываемую грусть. И Пирс прекрасно знает, что где-то глубоко внутри себя Люцифер совершенно не рад тому, что может докопаться до разгадки. Но он обязан хотя бы потому, что они заключили сделку.       Дьявол едва заметно качает головой, выгоняя непрошенные мысли, хлопает лейтенанта по плечу, как бы случайно задевая носом краешек его уха, и быстро исчезает за дверью кабинета, растворяясь в суматохе и ярком свете коридоров участка.       Пирс с тоской смотрит на опустевшее помещение, на разбросанные листы и ручки, и снова облокачивается на стол. Устало запрокидывает голову, яростно растирая ладонями лицо в попытке отвлечься и не думать ни о чем. Но фраза Люцифера, брошенная вместо прощания, с особым усердием царапается и извивается по подкорке мозга.       — А что, если я больше этого не хочу?!