daughter of the Golden Horde

Прошло много лет с той встречи. Сейчас нашей черноволосой красавице уже за двадцать. Она больше уже не та маленькая наивная девочка. Медина стала серьезной и рассудительной, но иногда, как время от времени случается с каждым из нас, в ней загорался детский озорной огонек. Он толкал девушку на разные шалости, например, тайком стащить сладости с кухни, чтобы позже насладиться ими в тени деревьев дворцового сада. Нередко тайное становилось явным, и ей попадало за проделки от братьев. Но монотонные лекции о том, что будущие правители себя так не ведут, уже давно не действовали на Медину. Сегодня две юные девушки охотились на животных в степи недалеко от дворцовых владений. Весь дворец неустанно гудел о том, что младшая дочь переняла большую любовь к охоте от хана. Потому что с того момента, как девушке исполнилось семнадцать, она часто уходила из дворца, взяв с собой Кыргызский каганат. Они часами вместе охотились и просто скакали на лошадях в бескрайней степи. Черноволосая девушка, в очередной раз метко выстрелив из лука в сайгака, ухмыльнулась. Этого будет достаточно, чтобы похвастаться перед отцом и братьями. — Сегодня я убила 10 животных, а ты? — спросила она у шатенки. Девушка, почесав затылок, неуверенно ответила: — Кажется, девять. Но этого в любом случае достаточно. Когда охота заканчивается, и мы возвращаемся во дворец, я часто корю себя за то, что убиваю животных. На это Мадина, взглянув на подругу, снисходительно улыбнулась. Положив сайгака на повозку, она ответила: — Мы же не всех животных убиваем. Да и, как говорит мой отец — выживают лишь сильнейшие. Кырыгзский каганат лишь неопределенно хмыкнула в ответ и повернула лошадь в сторону, в которую отправилась Медина. — Кстати, есть кое-что, что я хочу тебе сказать... Завтра мне придется уехать, так как я теперь официально являюсь правителем своих земель, — тихо сказала девушка. Медина приостановила лошадь и повернулась к ней. — Я понимаю. Рано или поздно этот день все равно бы наступил. Но, пожалуйста, обещай, что это не разрушит нашу дружбу, хорошо? — с грустной улыбкой попросила Казахское ханство. Кыргызский каганат была ее самым лучшим другом и двоюродной сестрой. Медина доверяла ей во всем и ценила каждую минуту, проведенную с ней. Девушка улыбнулась в ответ и сказала: — Клянусь, ничто не разрушит нашу дружбу. Казахское ханство чувствовала себя рядом с сестрой по-настоящему свободной. С ней можно, не прикрываясь маской достойной наследницы, смеяться и вести себя по детски весело и беззаботно. Это было очень ценно, потому что в пределах дворца девушка уже не могла вести себя, как прежде, несерьезно. С возрастом на ее плечи ложилось все больше обязанностей как будущей наследницы земель. Уроки политики, дипломатии, истории, а после них изнуряющие тренировки в лагере — такой распорядок давно стал привычным для Медины. За разговорами девушки не заметили, как добрались до входа в город. Стражи, стоявшие около ворот, попривествовали молодых господ. Красавицы неторопливо отправились по улицам города ко дворцу, приковывая к себе восхищенные взгляды народа. В то же время неизвестные в пустой комнате неподалеку обсуждали свой кровавый план: — Ты уверен, что это хорошая затея? — Как никогда. Этот старик заплатит за все, что с нами сделал. — Но он вырастил нас… — Это ничего не меняет. Я пойму, если вы будете против. Однако в этом случае после завершения плана советую вам оглядываться по сторонам. Четыре незнакомца в один голос вздохнули. Тот, кто не произнес ни слова за все это время, тоже ничего не ответил. Окинув взглядом людей, стоявших перед ним, он молча вышел из темной комнаты. Попрощавшись с Айджи, юная госпожа отправилась к покоям своего отца, напевая себе под нос веселую песенку. Подойдя к двери, она услышала гневный крик отца. Подумав, что здесь что-то не чисто, она приготовилась вынуть меч из ножен и ворваться в комнату. Но тут дверь сама открылась. Из нее вышел высокий парень с черными волосами и карими глазами, одетый в желтый балахон. Юноша, увидев юную наследницу, поклонился и, ничего не сказав, ушел. «Странный тип», — подумала Медина и зашла внутрь. К счастью, отец был цел. Но было видно, что он вне себя от гнева. Он ходил кругами по комнате, пытаясь успокоиться. Услышав скрип двери, он крикнул: — Я же сказал тебе — проваливай! Но увидев свою дочь, хан взял себя в руки и тяжело опустился на стул возле рабочего стола, потирая глаза. Казахское ханство поклонилась отцу и спросила, все ли нормально. В ответ хан лишь отмахнулся, давая понять, что этот инцидент не стоит беспокойства. — Папа, а это кто был? Парень, который вышел буквально минуту назад из ваших покоев? — Узбекское ханство.