Я написала тебя в своих фантазиях

От такого знакомого голоса внутри Сакуры словно оборвался самый сильный в мире канат. О каком желании можно говорить, когда названный брат критически ненавидит каждого мужчину, который дышит в сторону девушки. Итачи мечтал вести розововласую под венец, отдавая замуж за своего брата, которого он любил больше всего в этом мире, а сейчас, практически застукал ее целующуюся с другим. — Привет, — Какаши встал с места и пожал руку своему другу, не переставая улыбаться. — Я сотру эту ухмылку с твоего красивого лица, Хатаке, — Учиха оскалился, но притянул пепельноволосого к себе, постучав ладонью по плечу. — Не сотрёшь, это называется — счастье, друг мой, тебе не известно такое чувство. — Сакура? — взяв стул от соседнего стола, брюнет поставил его между девушкой и мужчиной, вальяжно сев. Всем своим видом показывая недовольство. И кто вообще знал, что Итачи будет здесь, именно в этот день и в эту минуту. Но, Сакура даже была рада, что он здесь и что поцелуй не состоялся. Несмотря на тёплое и тягучее словно мёд желание, девушка не была до конца уверена, что это действие уместно. Она его толком не знает. И если несколько дней назад, на пляже, розововласая была уверена, что не прыгнет в этот омут, то ещё десяток секунд назад сама разогналась, чтобы совершить прыжок. — Итачи? — ответила Харуно в той же манере. Долгий взгляд почти чёрных радужек Учихи сканировали свою названную сестру, пытаясь найти в ее глазах что-то такое, что развязало бы ему руки. Мужчина понимал, что не имеет никакого права указывать ей с кем встречаться, а с кем нет, но оберегать ее, считал своим долгом. — Что это значит? — Мы встречаемся, — тихо ответила Сакура, пребывающая словно на допросе. Врать прямиком в глаза своему большому другу ей было несказанно сложно, но теперь у него точно не возникнет вопрос на празднике. — Давно? — Нет. — Почему тогда целуетесь? Какаши хохотнул наблюдая за всем происходящим, отчётливо понимая, что Итачи не позволит ему говорить. Харуно подняла застенчивый взгляд на пепельноволосого и щеки ее вмиг покраснели, выдавая все эмоции. — Потому что поцелуи — это приятно, — уголки губ дернулись вверх, а лицо буквально горело от смущения. — Потому что это сладкий обмен чувствами. — Сладкий обмен чувствами? — нахмурился брюнет, уставившись куда-то мимо Харуно, повторяя фразу несколько раз. — Тебе не понять, — хмыкнула девушка, чем снова спровоцировала смешок Хатаке. — Итачи, оставь ее. — На тебя? — Ты же знаешь, что я не обижу. Взгляды мужчин встретились и повисло гробовое молчание. Если бы они могли метать молнии, то сейчас солнечный Токио, накрыла бы страшнейшая буря со сверкающими змейками молний, и только чёрные вороны кружились повсюду, придавая атмосфере мрачности. За этот зрительный контакт Сакура даже не пошевелилась, и казалось, что забыла делать вдохи, потому что боялась нарушить немой разговор двух мужчин. — Сакура, это твоя жизнь, — шумно выдохнул Итачи даже не смотря на девушку, — и твой выбор, — взглядом он подозвал официанта и тот, в считанные секунды приблизился, чтобы принять заказ. После чего Учиха продолжил: — Я лишь хочу, чтобы твой выбор не сделал тебе больно. Договорились? — уголки губ немного потянулись вверх и Сакура улыбнулась в ответ. — Все будет хорошо, братишка Итачи, — потянувшись вперёд, Харуно оставила легкий поцелуй на щеке брюнета. — Мне пора бежать, так что до пятницы. Хорошего дня. Обойдя стул на котором сидел Учиха, Сакура уже было хотела пойти к выходу, как ее запястье обвили тёплые пальцы не давая сделать и шагу. Поднявшись с места, пепельноволосый недовольно окинул взглядом девушку, которая вот так просто хотела ускользнуть. — А со мной попрощаться? — Какаши надул губки, притворяясь маленьким обиженным ребёнком, на что Итачи шумно выдохнул, прошептав что-то нечленораздельное под нос. Ладони Сакуры скользнули по груди мужчины, чувствуя, как напряжены его мышцы. Ее сердце снова гулко забилось в груди, в который раз подтверждая, как сильно ей нравится Хатаке. Беглый взгляд от глаз к губам, которые он нарочито облизал, вызывая новый прилив тепла в тело девушки. Приблизившись так, чтобы между губами не было ни одного сантиметра, она подразнила немного и резко дернула голову в бок, оставив мягкий и долгий поцелуй на скуле Какаши. Длинные пальчики несильно сжали копну пепельных волос, пока губы медленно двигались вдоль скулы, обжигая дыханием: — Рановато для поцелуя, — шепнула она так, чтобы услышал только он, но и так, чтобы и Хатаке ощутил все то напряжение в ее теле, которое он вызывает своими жестами и касаниями. — До встречи.

***

Мужчина из твоих влажных снов: Привет) Как там твои дела? Давненько не пишешь ничего, много работы?

Сладкий аромат твоей сакуры: Привет) И да и нет. Больше мысли заняты человеком, которого хочется не просто физически, но во всех смыслах представляешь только его. И я не могу сейчас писать, потому что моя фантазия уводит так далеко, что реальность может оказаться не интересной. Понимаешь?

Мужчина из твоих влажных снов: Не совсем. Что плохого может быть в реальности?

Сладкий аромат твоей сакуры: То что мне снова разобьют сердце, а я этого не хочу…

Сакура отложила телефон, думая о тех словах Итачи. Он не раз помогал вставать на ноги, когда с Саске все было плохо, он никогда не терял веру в неё и позволял быть самостоятельной. Девушка часто ловила себя на мысли, что быть одной в этом мире слишком тяжело, что она никогда бы не отказалась от возможности иметь настоящего брата. Ей вообще не хватало семьи, того спасательного островка, в который можно придти после тяжелого дня и быть обласканной заботой и любовью. Какаши сказал Итачи, что не обидит, но ведь так рано говорить о таких вещах. Он не может с точностью дать гарантию того, что не ранит ее сердце, что не растопчет чувства. Мужчина из твоих влажных снов: Ты не можешь быть уверенной в том, что он сделает больно, точно как и то, что не сделает. Сакура, жизнь не даёт нам вообще никаких гарантий.

Сладкий аромат твоей сакуры: Я это понимаю, поэтому мне проще убить в себе те зарождающиеся чувства, чем снова доверить себя другому.

Мужчина из твоих влажных снов: Ты лишаешь себя всего, тем, что не даёшь даже шанса человеку, чтобы он проявил себя. Но это твой выбор.

Сладкий аромат твоей сакуры: Да, мой…

Закрыв переписку, девушка закрыла и веки, чувствуя, как щипает глаза, а вслед за этим и потекли горячие слёзы. Страх быть снова преданной мешал нормально дышать, вызывая боль в груди, словно на Харуно упал огромный булыжник, и каждое дыхание сопровождалось болью и новым шквалом слез.

***

Джирайя отпустил Сакуру в пятничный вечер пораньше, чтобы та собралась, а остаток работы сможет доделать в понедельник. По совету Какаши, девушка выбрала чёрное платье ниже колен, которое подчеркивало ее формы и в целом смотрелось идеально; тоненькие бретельки элегантно лежали на красивых плечах, шею украшал небольшой камешек, который лёг в ямку между ключицами, подыгрывая переливами на разном свету. Как и говорила, девушка распустила свои волосы, которые доходили до конца лопаток, накрутив их красивой волной, и, заколов на бок одну сторону изумрудной заколкой. Макияж никогда не был для неё главным, но сегодня ей хотелось быть идеальной во всем, поэтому подчеркнула глаза, визуально сделав их больше, прозрачный блеск для губ со вкусом персика дополнил образ. С духами все было сложнее, любительница сладких запахов, Сакура подумала, что будет слишком приторной, но все же не сдержалась и распылила на себя духи с нотами жасмина и ванили. Стук в дверь, от которого девушка дернулась мог означать только одно, точнее подсказывал только то, что за дверью мужчина, которого она до безумия желает, но так боится подпустить ближе. Эти дни все их общение сводилось к тому, чтобы получше друг друга узнать, если вдруг будут вопросы. — Добрый вечер, — Какаши улыбнулся, когда девушка открыла дверь. Его взгляд без лишнего стеснения прошёлся с ног до головы по Сакуре, а в глазах застыло неподдельное восхищение: — Ты прекрасна, — почти шёпотом произнёс он. Убрав руки из-за спины, Хатаке протянул ей букет из маленьких пионовидных розочек, который Сакура с трудом удержала в руках. — Это почти наше первое свидание… — Проходи, — Харуно потянулась на носочках и оставила на щеке быстрый поцелуй. — Спасибо, — прижав цветы к себе, девушка залилась краской, ей было очень приятно получить такой букет. Просто так и от такого мужчины. Вдохнув их аромат, Сакура последовала на кухню, чтобы поставить цветы в воду. Улыбка застывшая на ее губах не сходила, но болезненные ощущения в груди не давали спокойно дышать, и, поставив розочки в воду, вернулась к Какаши, для которого приготовила зажим для галстука в тон с заколкой. — Все хорошо? — спросил он, пока Харуно возилась с застежкой. — Сакура? — пальцы бережно коснулись подбородка девушки и подняли вверх, так, чтобы взгляды встретились. — Я очень боюсь, что ты разобьешь мне сердце, — тихо выдавила розововласая, подавляя ком, который сжал горло и мешал нормально говорить. — Почему я должен это сделать? — спокойно спросил Какаши, хотя внутри него все стальные канаты обрывались, лишая всякого терпения. — Потому что уже делали… другие. — Сакура, я это я, не другие. И мне очень жаль, что тебя обидели. Но не перекладывай на меня опыт своих прошлых связей, ладно? У нас у всех есть багаж болезненных чувств и воспоминаний, но мы другие. Понимаешь? Девушка виновато опустила голову вниз, понимая, что в его словах истина и, что все эти слова звучали крайне глупо, учитывая, что они даже не пара. Так, на один раз. — Понимаю, — глухо выдохнула девушка. — Тогда не плачь и не грусти, пойдём и проведём отлично время. Остальное будем решать по мере поступления, — легкая улыбка растянулась на его губах. — Кстати, в процессе подготовки ни один помидор не пострадал, — Сакура звонко рассмеялась, отводя взгляд. — Этот вечер я запомню на долго. — Даже и не сомневайся…