Я написала тебя в своих фантазиях

Сложно было целовать его и не плавиться, словно ты плитка молочного шоколада, а он испепеляющее солнце, и у тебя совершенно нет шанса на спасение. Когда ты тонешь в волнах страсти, совершенно не заботясь о спасательном круге. Когда его касания пробуждают самые откровенные фантазии, а тело так и льнет в пучину его ласк…

Руки Какаши, мягко скользили по спине девушки, касаясь каждого позвонка, заставляя ее вздрагивать и млеть от этих легких касаний. Сакура прогибала спинку и терлась о мужчину всем телом, словно кошечка, которая так давно желала этих ласк. Мурашки покрывали ее тело, заставляя дрожать, а внизу живота скапливалось желание. Девушка совершенно не думала о последствиях, о том, что могло бы произойти дальше или не произойти, она просто наслаждалась каждой секундой близости с Хатаке, отчетливо понимая, что и он был слишком увлечён процессом ласк. Дыхание давно сбилось у обоих, а страсть и возбуждение застелило глаза. Губы саднили от долгих поцелуев, которые кружили голову, от которых подкашивались ноги и было лишь одно желание: почувствовать друг друга ближе, без мешающей одежды, так, чтобы микро токи проходили сквозь тела. Как они оказались у Сакуры возле дома никто не помнил, но поцелуи становились опасно горячими, а утром чувства сменились бы ощущением, что оба совершили ошибку. Оба понимали, что все происходит слишком быстро, но никто не мог остановить это безумие. Какаши прорычал, когда Сакура непроизвольно качнула бёдрами, прижимаясь к нему всем телом, а языки сплелись в более глубоком поцелуе. Он мягко отстранился, позволяя девушке немного остыть и привести дыхание в порядок. Уперевшись лбом в ее лоб, Какаши почти не дышал, пытаясь сохранить остатки самообладания, которое улетучилось уже давно. — Зайдёшь? — хрипло поинтересовалась розоволосая, быстро добавив: — На чай, — ей не хотелось, чтобы Какаши подумал, что девушка легкодоступная или все в этом роде, но такие поцелуи никого не могли оставить равнодушными. Живот томился в приятной истоме, желая продолжения этих поцелуев, желая, чтобы ласки тёплых губ и влажного языка не прекращались ни на секунду; чтобы он целовал ее жарко, страстно и до безумия горячо; чтобы руки не только гладили спину, а и с силой сжимая ягодицы, пока по телу проходила волна безумия. Девушка прикрыла глаза и блаженно прикусила нижнюю губу, которая припухла от долгих, но таких дурманящих поцелуев. Руки Сакуры мягко перебирали прядки его шелковистых волос, которые на вид были похожи на стог сена, а на самом деле мягкий шёлк. Даже хотелось поинтересоваться каким уходом для волос он пользуется. И она спросит, но не сейчас. Сейчас девушка мечтала о продлении волшебного момента. — Не зайду, — уголки его губ растянулись в легкой усмешке, — чай это не самое лучшее, что мне сейчас надо, — Какаши сделал шаг назад, все ещё легонько придерживая Сакуру. — Вот ванная полная льда, именно то, что мне сейчас нужно. — И мне, — прошептала девушка, смотря на Хатаке влюблёнными глазами. Бабочки в ее животе буквально подняли бунт против хозяйки, которая лишила их несказанного удовольствия. Какаши давно знал, что Сакура не девушка на одну ночь, она не заслуживает такого отношения к себе, а он не уверен способен ли дать ей большее. И несмотря на сильное влечение и страсть от которой подкашивались ноги, а желание повалить ее на кровать затуманило трезвый рассудок, он все же решил, что лучше пойти домой. Пока не сделал ей больно. Потому что обещал, что никогда не обидит. — Перед тем, как я уйду, хочу сказать одну важную вещь, — голос приобрёл привычную бархатность, а хрипотца от возбуждения отошла. Хоть и обещал, но знал, что обидит одной лишь правдой, которая больно ударит по открытой душе Сакуры. — Только не говори, что у тебя есть девушка, — возмутилась Харуно отшатнувшись от него, как от огня, упираясь спиной в стену. Этот факт был бы очень обидным и болючим, хотя вряд ли бы пепельноволосый целовался бы с ней, если бы он был не свободен. — Нет, у меня нет девушки, — Хатаке опустил глаза в пол, словно он маленький мальчик, которого застали за непристойным занятием и теперь навсегда лишат сладкого. — Дело немного в другом. — Если ты не в международном розыске, как серийный маньяк убийца, то не страшно, — Сакура было проще свести все в шутку, чем услышать от него что-то, что могло бы ранить. — Дело в том, — неуверенно начал мужчина и, попятившись назад, сел на бетонный парапет. Только он открыл рот, чтобы продолжить, как в сумочке девушки начал звонить телефон и видимо звонок она не могла проигнорировать, поэтому, посмотрев в глаза Какаши с извинениями подняла трубку. Итачи крайне редко звонил, иногда ему было проще бросить сообщение, но сегодня он ощутил острую необходимость знать, что с названой сестрой все в порядке. — Не беспокойся, я уже дома и все хорошо… Звуки улицы? — Сакура покачала головой, улыбнувшись. — Хорошо, я не дома, а возле подъезда, на улице и не одна. Ит, со мной все порядке. Ложись спать. Доброй ночи, — девушка бросила телефон снова в сумочку и устремила долгий взгляд на пепельноволосого. — Он бы не перестал звонить, — оправдалась она и Какаши понимающе кивнул. — Так что ты хотел сказать? — Я не особо хочу в этом признаваться, зная, что это все разрушит, но начинать отношения со лжи тоже не хочу. И пойму, если ты больше не будешь со мной разговаривать. — Ты меня пугаешь, — с трудом выдала девушка, на самом деле боясь, что же такого скрывает Хатаке, что их общение под угрозой. — Я и есть мужчина из твоих влажных снов, — почти шепотом произнес он. Сакура рассмеялась, потому что не поняла, о чем на самом деле идет речь. От сердца сразу отлегло удушающее вязкое чувство, но Какаши не улыбался, ему было совершенно не смешно. Мужчина воспринял реакцию Харуно, как защитный механизм. — Ты, конечно, очень красивый, Какаши, — немного поубавив веселье, сказала розововлосая. — Но это не значит, что я сплю и вижу, как мы занимаемся сексом. Хотя кого Сакура пыталась сейчас обмануть? Все ее последние работы были описаны под влиянием пепельноволосого Аполлона. Все ее фантазии и правда были о нем. Девушка прикрыла глаза, вспоминая последнюю написанную работу, которая, конечно же, была не о нем. Сначала он влажно поцеловал мои губы, потом в шею и начал опускаться ниже, очерчивая языком линию ключиц. Мужчина сжимал в своих руках мою грудь и целовал каждый сантиметр, забирая в плен своего теплого рта набухшие от возбуждения соски. Я тяжело начала дышать и с нетерпением ждала следующего шага, казалось, что его невозможно предугадать, что он выдумает что-то невообразимое и выдумал. Его поцелуи медленно, но уверенно прокладывали дорожку к самому горячему месту. Еще никто и никогда для меня такого не делал. Он аккуратно языком проводил по клитору, доставляя мне огромное удовольствие, от которого я вздрагивала и намокала, как сумасшедшая. Я наслаждалась всем процессом, утопала в ласке его языка и пальцев, длинных, словно он музыкант и ловко играет на струнах моего удовлетворения. Волна оргазма накрыла меня почти сразу, даря моему телу крышесносные ощущения тепла и желая продолжить. Его толчки были медленными, плавными и слишком дразнящими. Я умирала и возрождалась в его сильных руках, которые так умело меня держали. Сердце колотилось как ненормальное, и, казалось, что вот-вот разобьет оковы грудной клетки. Я ничего не хотела так сильно, как этого. Ничего и никогда я так не хотела, как его. Комната впитывала только стоны друг друга и звуки сердцебиения. А еще, я влюбленно смотрела в его глаза, в надежде, что он также посмотрит в ответ. Мужчина из твоих влажных снов: Это было очень жарко и горячо, и мне нужна вода.

Сладкий аромат твоей сакуры: Это история была не просто о сексе и том, как люди приятно могут провести время, а о том, что я безумно влюблена и боюсь, что все мои фантазии останутся только здесь.

Мужчина из твоих влажных снов: Почему ты так думаешь? Никогда не бойся открыть свои чувства, тот, кто по настоящему дорожит тобой — примет твои чувства и расскажет о своих. Не закрывайся, цветочек. — Я не об этом, — он усмехнулся, потому что догадался, что она ничего не поняла. — Я — это твой первый читатель, тот, кто читает твои работы, начиная с самой первой, — улыбка совершенно сошла с красивого лица девушки и она чуть не упала на землю от такой новости. В глазах предательски защипали слезы, а невероятная волна стыда просто сперла дыхание. — Я мужчина из твоих влажных снов, я Каши, я тот, кто был по обратную сторону экрана больше, чем полгода, — Какаши поднялся и сделал шаг к ней, но Сакура выставила руки вперед. — Не подходи ко мне… — давящий горло ком не дал нормально сказать, лишь прохрипеть эти строчки. — Хорошо, — Хатаке опустил взгляд вниз и покачал головой. Его внутренности разрывало от того, что он стал виновником этих слез, что он позволил всему зайти так далеко. — Ты права… Мне лучше уйти. Прости меня, Сакура, — он виновато посмотрел на девушку и ушел к машине больше не проронив и слова.