С чистого листа

Отец Драко Малфоя был пожирателем смерти, и сам Драко Малфой пожиратель смерти. На его руке красуется чёрная метка. Малфой старается лишний раз ей нигде не светиться и не говорить о ней, потому что многих это пугает... *** Лёжа в кровати, блондин решил наконец отбросить мысли об отцовских документах и поразмышлять о том, что сказала ему Грейнджер. «Мне снится твоя смерть, придурок!» Вот как, значит, Грейнджер! Что ж, разве это должно тебя так волновать? Тут должно быть что-то ещё... «Твой отец...он убивает тебя в моих снах...» Мой отец...Тебя волнует то, что меня убивает мой собственный отец? Бред! Быть такого не может! Я думаю, стоит расспросить её об этом завтра... *** 6 лет назад — А вы, должно быть, мисс Грейнджер? Да, Драко рассказывал мне про вас...и ваших родителей... О да, как же! Ну, конечно, отец! Я сказал всего лишь три слова: Гермиона Грейнджер грязнокровка. Но при этом уже второй год, с самого первого курса, я стараюсь вбить себе в голову, что она всего лишь очередная грязнокровка, которую нужно презирать...И вроде я уже привык, но все равно что-то внутри меня говорит, что она необычная грязнокровка... *** — Драко! — кто-то звал его и щёлкал пальцами рядом с его лицом. — Черт, Малфой! Нам надо поговорить! Паркинсон. Единственная подруга слизеринца. Они дружат ещё с самого детства, но тогда Пэнси казалась ему не такой доставучей, как сейчас. Блондин не любит, когда к его персоне проявляют чрезмерное количество такого внимания. Но, не смотря на бесячесть девушки, Малфой считает её одной из тех, кому можно доверять. Пэнс умна, догадлива и проницательна, но та ещё стерва, и, порой, вовсе не проявляет ни одной черты из выше перечисленных. — Чего тебе, Паркинсон? — переведя, наконец, взгляд на девушку, ответил Драко. Вместо того, чтобы ответить, она взяла Малфоя за руку и потащила из зала. За трапезой никто не обратил внимание на столь резкий порыв девушки. Когда они приближались к двери, блондин заметил на себе взгляд Поттера и вопросительно вскинул брови, но, после подаренного им взгляда, гриффиндорец отвернулся. *** — Эй, Грейнджер! — слизеринецу удалось словить гриффиндорку в коридоре одну, без Поттера и Уизли. Гермиона обернулась и окинула Драко удивленным взглядом. Затем быстро сменила удивление своим обычным гордым взглядом гриффиндорки. — Надо кое-что прояснить, — растягивал каждое слово блондин. — Но не здесь. — Я не собираюсь разговаривать с тобой, Малфой. И вообще, у меня много дел. — отчеканила девушка. Драко закатил глаза, после чего быстрым шагом подошёл почти вплотную к Гермионе и, взяв её за руку, потянул за собой. — Да что ты себе позволяешь, Малфой? — снова оказавшись в старом классе, воскликнула гриффиндорка. На лице слизеринца появилась ухмылка, было видно, что он хочет сказать очередную колкость, но, прикрыв глаза и шумно выдохнув, Драко сдержался. Гермиона же выжидающе на него смотрела. В голову девушки, как не кстати, начали лезть воспоминания из снов, которые, между прочим, не снились ей второй день. Она вдруг вспомнила его обнаженное тело и машинально отвернулась. Малфой хмыкнул. — Мне нужно знать, Грейнджер, зачем ты сказала мне об этих своих снах. Девушка снова направила свой взгляд на блондина и сделала несколько шагов вперёд так, что теперь их разделяла ширина одной парты. Гермиона долго не могла собраться с мыслями, потому что она вовсе не знала, что сказать этому...Малфою. — Потому что...меня это пугает, Малфой... *** Черт! Нет! Идиотские документы! Чтобы это не значило, нужно во что бы то не стало не дать ничему из этого произойти!