You little asshole!

Когда в общаге разыграли на камень-ножницы, кому убирать после ужина, и в очередной раз проиграл Чанбин, были рады все. Феликс в том числе. Но когда Чан сказал, что помимо уборки нужно ещё и прибраться в ванной, помыть пол в гостиной, наконец повесить занавески на окнах после стирки на эти мелкие чертовы колесика, радости в группе поубавилось. Зато Чанбин довольно хихикал – не одному ему придется работать. И вот, после очередной игры, появился ответственный за занавески – Чонин. Не пощадила судьба и его. Гостиной занимается Минхо. А ванной – Феликс. Вот те на. - Вы можете это сделать и завтра, но я вас прошу, - обратился ко всем лидер, - не затягивайте. Давайте мы наведем порядок в общаге до завтрашнего выезда. - Хорошо, хён, - послышался ответ в один голос. - Все остальные, пожалуйста, займитесь своими комнатами, - говорит последнее наставление Кристофер и уходит восвояси, пожелав спокойной ночи всем. Когда все разбрелись по комнатам, кроме Чанбина, Феликс и Чонин остались стоять на месте, обсуждая, что им лучше сделать и когда. - Наверное, мне лучше развесить занавески сейчас, чем просыпаться утром, - Чонин предположил, однако хотел услышать совет от Феликса. - Думаю, да, я тогда тоже сейчас пойду почищу в ванной, чтобы потом… - Ликс загадочно улыбнулся, играя бровями. - Идите нахрен отсюда, голубятник, - возмутился Чанбин и запустил мокрую тряпку прямо в голову Феликса. Двое младших рассмеялись, выскакивая оттуда, чтобы недовольный хён не отлупил чего доброго. - Завидует просто, - фыркнул Чонин с улыбкой, - ладно, давай быстро покончим с этим, - младший пару раз успел шлепнуть по заду Феликса, прежде чем тот скрылся за дверью ванной. На улице была кромешная тьма, на часах около одиннадцати, однако общага гудела, работа кипела. Туда-сюда по коридорам носились мемберы с мокрыми тряпками, чтобы протирать пыль. Кто-то дрался за швабру, потому что ему надо сейчас. Между прочем, дрались Хенджин и Джисон. Джисон визжал и кусался, говоря, что он быстренько сейчас закончит и потом отдаст, а Хенджин, естественно, настаивал, чтобы первому помыть в комнате и пойти в душ. Душ… Впереди предстояла битва еще и за него. Их разборонил Минхо. Сказал, что, пока они будут разбираться, кому важнее, Минхо успеет протереть пол в гостиной. До двенадцати всё стояло на ушах. Чан пару раз заглядывал в комнаты, чтобы похвалить всех за усердие и послушание. Пару человек уже успели протиснуться мимо Феликса, пока тот мыл раковину, чтобы покупаться и улечься пораньше в постельку. Лидер был мудрее всего этого сброда. Он искупался задолго до того, как все начали что-то творить по направлению к порядку в квартире. Феликс сердился на то, что если бы ему не мешали, то он бы закончил давным-давно и ушел спать, но некие личности, которые проскакивали в душ, получали тонну ворчания. Наконец, всё утихло. - Наверное, все уже всё закончили, - вздохнул Феликса, принимаясь чистить душевую кабинку, засыпав её предварительно моющим порошком. Он помыл дверцы, вычистил душ и кран так, что он заблестел, словно новенький, теперь остались дно и швы внизу кабинки. Поправляя свои большие желтые перчатки, Феликс наклонился и принялся тереть щеткой. Скрипнула дверь. - Я не закончил, потом покупаетесь, - говорит Феликс, не поднимая головы. Когда он уже уйдет отсюда? Теперь ему казалось, что лучше бы он проиграл на уборке в кухне. Чанбин-хён точно уже закончил. - Что ж, я не хотел тебя отвлекать, хён – мурлыкнул Чонин, закрывая за собой дверь на замок, - однако… На своей заднице Ли почувствовал чужие руки, что нагло сжимали ягодицы. - Чонин! – пикнул Феликс, пытаясь встать с этой неудобной позы, но макнэ надавил на поясницу, предотвращая его попытки. Он прижался пахом к заднице, потираясь с довольной улыбкой. - Ты ведь говорил, что сегодня будешь моим, так давай совместим полезное с приятным. Ты доделаешь свою работу, а я… - Айэн просунул руку за широкую резинку домашних штанов и белья, сжимая половинку так крепко, что на коже тут же остались красные следы от пальцев. - Обнаглела молодежь, - хмыкнул Феликс, пока ловкие ручонки, больше его, стащили нижнюю одежду и уже поглаживали вход. Было неудобно. Феликсу приходилось держаться за выступ в кабинке, чтобы из-за бедер, которые вжимаются в него сзади, не поскользнуться. Чонин ласкал себя, пока два пальца в собственной слюне для пробы толкались в дырочку, заставляя Феликса тихонько скулить и хватать крепче за выступы. Ликс был растянут с утра, однако помучить старшего было сплошным удовольствием. - Мне здесь не удобно, а ты ещё и медлишь, - недовольно протянул австралиец, поддаваясь бедрами назад. Чонин поднял его и прижал к раковине, прижимаясь сзади. Его член скользил между горячих ягодиц, показывая Феликсу, насколько он хочет его. - Смотри на свое отражение, хён, - Чонин поцеловал за ушком и приставил головку к анусу, постепенно входя. Ликс вцепился в раковину, по привычке опуская голову, совершенно забыв о словах Чонина, но его тут же потянули за волосы назад, заставляя прогнуться. - Не слушаешься, - цокнул Чонин и рваным толчком выбил вздох из груди Феликса. Он ухватился поперек талии старшего, сразу же начиная в размеренном темпе, от чего ноги Ли разъезжались в стороны по вычищенной им же плитке. С чистыми швами, между прочем. Поэтому в ванной пришлось столько торчать. Феликс постанывал и скулил, смотря из-под ресниц на Айэна, который целовал его шею, грубо толкаясь в податливое тело старшего, наслаждаясь теплом и теснотой. Под футболку пробрались чужие руки, поглаживая твердые соски и зажимая их между пальцев, упиваясь мелодичными стонами. Голос Ликса грубый, стоны – прекрасные. И Яну хотелось бы, чтобы только он об этом знал, и никто больше. - Ты такой сладкий, - шепчет он ему, крепко держа своими руками хрупкое тело старшего, пока тот изнывает от удовольствия. Как-то слишком быстро пролетело то время, когда Чонин был маленьким и крохотным ребенком в их группе. Феликс тогда любил его тискать или целовать в щеку против его воли, а теперь этот внезапно возмужавший «ребенок» трахал его зад, заставляя извиваться от наслаждения, опираясь на его крепкую, хорошо накачанную грудь. Стоять на ногах было тяжело, Ликс опирался на раковину, но член изнывал и жаждал разрядки. Ли то и дело ласкал себя, но при особо сильных толчках тут же руки падали на белый мрамор, хватаясь и пытаясь удержаться на месте. - Пожалуйста…- застонал Феликс, так до конца и не сформировал свою просьбу. Ему просто хотелось кончить. - Я позабочусь о тебе, хён, - младший влажно присосался поцелуями к вздувшейся венке на шее, быстро двигая пальцами на его члене, что прижимался к низу живота. Хоть это и было волшебное наслаждение, однако долго растягивать его было нельзя, если учитывать, что находятся они в общей душевой. Сейчас Ли был такой чувствительный, что каждое касание отдавалось сладкой негой в паху, заставляя австралийца извиваться, не зная куда толкаться. Феликс жмурился и хватал ртом воздух, чувствуя, как вместе с быстрыми толчками приходит оргазм, отключая его здравомыслие на какое-то мгновение. Но крепкие руки, в которые он цеплялся... Отдышавшись, Чонин с улыбкой посмотрел на затраханный вид Феликса, который был и довольный, и злой одновременно. - У меня твоя сперма в заднице, а я не домыл душевую, - тяжело бросает Феликс, бросая искрящие, грозные взгляды на наглую улыбку Яна, который выбирался из своих штанов, которые ранее упали на пол во время движений. - Сейчас всё сделаю, - пообещал Чонин, виновато целуя в губы хёна, а после в мгновение ока все убрал из кабинки, тщательно смыл моющее, настроил воду. В это время Феликс раздевался. Чонин утащил его под горячий душ, зацеловывая лицо, пока Ли хихикал, ведь виноватый Нини – лучший ребенок на свете. Старший нежно поцеловал его, обнимая за шею, второй тут же ответил, улыбаясь уголками губ. Его мыльные руки гладили тело Ликса, раздвигали ягодицы, тщательно вымывая осторожными движениями, пока Феликс расслаблялся под томными и нежными поцелуями. - Не знаю, как тебя не любить, маленький засранец, - усмехнулся Ли, когда Ян шептал «люблю», покусывая его губы, подбородок и шею.