- Пошла бы ты куда подальше...

      — Грейнджер, чего одна сидишь, где Гарри? — Спросил один из рыжих, садясь рядом с гриффиндоркой. — В гостиной, наверное, ты его не видел? — Ответила девушка вопросительно выгибая бровь. — Видел, но почему ты тут одна, Гермиона? — Не переставал парень. — Фредрик, дорогой мой друг, ты — единственный человек, знающий о моих чувствах к тому чьё-имя-я-не-хочу-называть, и ещё спрашиваешь почему? — Спросила Гермиона скрещивая руки на груди, ожидая ответа от Уизли. — Ждёшь, что сейчас сюда, в башню, войдёт твой любимый, вы останетесь вдвоём и зародится взаимная любовь? — Иронично спросил Фред. — Да, именно этого и жду, поэтому будь добр, не мешай. — Безразлично пропела гриффиндорка. — Предлагаешь мне уйти? Что ж, ладно, но когда я уйду, я найду Малфоя и притащу его сюда, чтобы ты сказала ему о том, что чувствуешь. — Уверенно заявил парень, сверху вниз взирая на удивлённую Гермиону. — Ты этого не сделаешь, — медленно и угрожающе протянула гриффиндорка, приближаясь к лицу Фреда, сверля его уничтожающим взглядом. — Сделаю, если не прекратишь. Я серьёзно, Гермиона, я уже три месяца помогаю тебе растопить сердце нашего хорька, но результата нет, это также бессмысленно, как миссис Норрис у Филча забрать, он весь Хогвартс перевернёт и вернёт её обратно, смысла забирать её нет, пойми, прошу! — Взмолился Фред хриплым голосом, при этом парень был на редкость серьёзен, что на время выбило Гермиону из колеи. — Но, Фред, я же.я его… — Огневиски будешь? — Перебил рыжий, не желая слушать продолжение её слов. — Буду. — Вздохнула Гермиона, выхватывая бутылку из рук друга. — Так почему ты сидишь в Астрономической башне, в самый разгар вечеринки, в три часа ночи, совершенно одна? — Всё-таки спросил парень после десятиминутного молчания. — Хотела обдумать всё, пока ты не пришёл. — Ответила едва ли не сразу Гермиона. — Ну, тогда давай обдумаем все вместе. — Усмехнувшись предложил Фред, выхватывая из рук Грейнджер огневиски, которого она уже достаточно выпила до этого. — Давай. Но, обещай, что завтра ты подкинешь Малфою что-нибудь из ваших вредилок в сок. — Серьёзно попросила Гермиона протягивая парню мезинчик. По-доброму усмехнувшись, он скрепил их мезинцы: — Обещаю.

***

Так уж вышло, что не мы выбираем, кого нам любить. Вот и в случае с Гермионой, далеко не она выбирала влюбляться в Драко Малфоя четыре месяца тому назад, как только сошла с платформы. Он шёл, обволакиваемый светом луны, высокий, статный парень, прекрасно сложен, что видно даже невооружённым взглядом, его платиновые пряди ниспадали на его аристократично-бледное лицо и точённые скулы, делая его ещё более идеальным. На тот момент он показался Гермионе абсолютно совершенным: его рост, вес, плечи, нос, губы, плавная походка, манера говорить — всё, казалось ей идеальным. Он словно воплощение красоты предстал в тот вечер перед гриффиндоркой со словами: «С дороги, поганая грязнокровка!» Слова сказанные им стали настолько обыденно звучать, что Гермиону это ничуть не задело, она молча, можно сказать, пялилась на блондина, чем вызвала подозрительные взгляды друзей. — Что такое, Гермиона? Почему ты смотришь на Малфоя вот уже десять минут? — Спросил Рон, отправляя в рот очередную порцию еды. — Действительно, пялишься на него уже давольно долго, что не так? — Обеспокоенно спросил Гарри, когда они входили в Большой зал. — Ничего, все нормально, Гарри. — Автоматически ответила Гермиона, садясь за стол Гриффиндора, рядом с близнецами, Джинни и Невиллом. Подруги обменялись крепкими обьятиями, как обычно делают после долгой разлуки длиною в часа, может быть два. Спустя десять минут, над ухом гриффиндорки раздался тихий шепот: — Эй, Гермиона, ты только что съела рвотный батончик… — Чего? — Спокойно спросила Гермиона, медленно осознавая смысл услышанных слов. — Рвотный батончик… — Виновато проскулил один из близнецов изымая опасный объект из рук еще не успевшей все понять ведьмы. Девушка погрузилась в мысли о Малфое и не замечая ничего вокруг, откусила половину рвотного батончика, который ей не предназначался. Осознав всё, её карие глаза увеличились в два раза, при этом наполнились яростью, гриффиндорка медленно взяла яблоко со стола, все это время тяжело дыша, а затем резко развернувшись в сторону близнеца, что подсунул эту штуку ей под руку, со всей силы швырнула бедное яблоко в парня с криком: — Фред! Мерлин тебя дери, да как ты посмел! — Выкинув яблоко, которое кстати с треском достигло своей цели, девушка потянулась к палочке, мирно лежащей в её кормане, но не успела и придумать, чем она сейчас заменит Аваду, подступил рвотный позыв. — Я же говорил, что он рвотный? — Уточнил Фред, потирая лоб, на который пришелся удар яблоком. Следущие минут тридцать Грейнджер не покидала женского туалета, проклиная на чём свет стоит изобретения близнецов. С тех пор, они с Фредом стали общаться более чаще, конечно после того, как Фред вымолил прощение. Через месяц, когда Гермиона осознала и приняла свои чувства к Драко, об этом узнал Фред. На удивление девушки он не рассказал об этом никому, даже Джорджу, что крайне странно. И даже пообещал заполучить этого хладнокровного слизняка, именно так парень и называл объект воздыханий Гермионы. Целых три месяца, два гениальных ума гадали, как же охмурить неприступного красавчика. Перепробовав всё, Фред решил сдаться. На вечеринке по случаю их очередной победы в матче, он решился сказать Гермионе о том, что не хочет больше учавствовать в этом. Ведь, он видел, что Гермиона страдает от неразделённой любви и с каждым их провалом, которых было немало, она все больше и больше угасает.