В следующий раз

— Какаши-сенсей, а вы уверены, что в этом доме нет призраков, даттебайо? Какаши наделяет Наруто снисходительным взглядом, а после возвращает его к созерцанию мрачного помещения, в которое они вошли. Трещина в стене, развалившаяся кухонная мебель, скрипящий пол и гора какой-то посуды в углу. Условия не самые лучшие, но и ночевать под проливным дождём — не самый приглядный вариант, особенно при том условии, что раненому Гаю нужно оказать хоть какую-то медицинскую помощь. — Я не уверена, что здесь хотя бы какие-нибудь крысы есть, — опасливо произносит Тен-Тен, обращая внимание на кастрюлю, над которой возвышалась шапка из пушистой плесени. — У нас больше нет вариантов, кроме этого дома, поблизости я не обнаружил даже пещер, — Неджи смело проходит внутрь, с помощью бьякугана оглядывает помещение, чтобы убедиться, что здесь они будут одни, не считая пары мышей на чердаке. — Гай-сенсей, вы как? — Нормально, только нога немного онемела! — Он вымученно улыбается и показывает подопечному большой палец вверх. Неджи, кажется, не особо верит в правдоподобность слова "нормально". — Наруто, даже если призраки и существуют, то они вряд ли будут заинтересованы нами. Ну, а тобой уж тем более, — оптимистичным голосом заявляет Какаши, помогая Гаю доковылять до двери в одну из комнат. — Я займусь ранением Гая-сенсея, а вам троим стоит отдохнуть. Тен-Тен, проследи, чтобы Наруто и Неджи уснули, если они не восстановят чакру к утру, то мы окажемся в уязвимом положении. — Ну Какаши-сенсей, даттебайо! У меня ещё полно чакры, хоть щас армию теневых клонов могу создать! — От них и на миссии-то не было толка, а уж сейчас — тем более, — выдыхает Неджи, помогая Тен-Тен расстелить призванные ею футоны. Какаши улыбается в маску и спешит вместе с Гаем скрыться за дверью. Комната, в которую они вошли, оказалась спальней. Или бывшей спальней?.. Это в любом случае не важно, но Какаши уже рад, что на полу валяются какие-то матрасы. Он укладывает Гая на один из них, садится рядом, доставая всё необходимое из кармашка жилета. — Это так унизительно, — вздыхает Гай, снимая с раненой ноги гетры, а следом за ними — и утяжелители. — Так опозориться перед собственными учениками! Хорошо, что Ли не видел моего поражения! — Не драматизируй, ты просто поскользнулся в реке и камнем ногу рассёк. Какаши следит за тем, как Гай в полумраке повыше натягивает порванную штанину, помогает ему снять с травмированной ноги разодранную защитную сетку, обнажая кривую кровоточащую рану ниже колена. Заливает её антисептиком, выдавливает поверх какую-то заживляющую мазь и спешит затянуть тканью повязки, плотно фиксируя её. С Гаем Какаши явно не жалеет медикаментов, беспокоится о его сохранности. Ненадолго вспоминает, как сам ходил несколько дней на миссии с необработанной раной от сюрикена в предплечье, пока боль не стала слишком навязчивой, а сочащаяся кровь не образовала чёрное неотмывающееся пятно на рабочей кофте. — Если к завтрашнему утру тебе всё ещё будет тяжело ходить, то сделаю тебе внутримышечную инъекцию обезболивающим, — серьёзно произносит Какаши, убирая все медикаменты по карманам. — Не неси бред, соперник! — Гай с серьёзным выражением лица надевает на ногу сетку, спускает штанину костюма. — Если боль не пройдёт, я дойду до деревни на руках! — Ну, рад за тебя. А если те нукенины из Амегакуре снова на нас нападут, ты тоже на руках будешь бой вести? — Какаши, с на удивление спокойным выражением лица, падает спиной рядом с Гаем на матрас, который пропах сыростью и грязью. Не лучшее место для ночлега, но выбирать не приходится, а свой кровный футон пачкать жалко, то ли дело казённый жилет! — Нашёл чем удивить, — хмыкает Гай, укладываясь рядом. — Я нередко стоя на руках разбираюсь с врагами! Или ты не веришь в силу моей юности, соперник?! — Он усмехается, обнимая Какаши и притягивая к себе, приближается к его лицу. — Хочешь, я приведу тебе свои железные аргументы в пользу моей подвижности? Какаши ненадолго теряет дар речи, успевая только упереться ладонями в грудь Гая. Его голос томным баритоном раздаётся в голове, Какаши даже на секунду задумывается. На заданиях они неоднократно занимались сексом, но сейчас условия явно не располагали к этому. Какаши невинно прижимается скрытыми под маской губами к щеке Гая, трётся о неё кончиком носа. — Не-а. Побереги силы для дороги до Конохи, а вот уже та-ам... — Какаши проводит пальцами по контуру лица Гая. Шустро спускает маску, чтобы невесомо поцеловать его. Желаемой невесомости не выходит. Не с Гаем, когда тот заигрывает. Он обхватывает лицо Какаши ладонями, горячо выдыхает в поцелуй, облизывает чужие губы, покусывает их. Какаши хочется отстраниться, но он лишь крепче обнимает Гая за шею, теснее прижимается, пока их не прерывает детский вскрик. Какаши вмиг подлетает с матраса на ноги, натягивает маску на лицо, толкает дверь и кое-как сдерживается, чтобы не хихикнуть вслух. — Наруто, слезь с меня, это были всего-то мыши! — Неджи, даттебайо, да говорю же тебе, здесь призраки! Сам посмотри, ты же с бьякуганом всё видишь! — Наруто, ты всем спать мешаешь, — Какаши хватает его за воротник костюма, пытается оттянуть от Неджи, за которого мальчишка цепляется мёртвой хваткой. — Ну как ты собираешься стать Хокаге, если боишься призраков? — Тен-Тен, у тебя есть ещё парочка футонов? — интересуется Гай. — Если случится так, что на наш импровизированный лагерь нападут, то нам лучше держаться всем вместе. Какаши вымученно глядит на не менее вымученных за несколько минут наедине с Наруто, Неджи и Тен-Тен. Этим двоим хотелось бы поспать после суток без возможности отдохнуть, а Какаши хотелось бы полежать бок о бок с Гаем, обнимать его после тяжёлой миссии, но, видимо, не судьба. Он оглядывается на него, тихо шепчет: — В следующий раз, Гай. *** — Опять отдыхаешь, соперник? Ох и зачастил ты с больничными! — Гай по-доброму хохочет, садясь на стул рядом с койкой Какаши. Гаю, на самом деле, его жалко. После ухода Саске из деревни Какаши сам не свой. Всё меньше беспокоится о своей сохранности на заданиях, всё сильнее беспокоится за тех, с кем работает плечом к плечу. Какаши явно не хочет признавать перемены в своём характере, но Гай видит, как этот дурачина пытается занять миссиями всё своё свободное время и вредит этим сам себе. Какаши недовольно глядит на Гая из-под одеяла, подтягивается на локтях, чтобы принять сидячее положение. Он забавно спешит укутаться, чтобы скрыть нижнюю часть лица, зябко дрожит, будто промокшая под дождём дворняга. Гаю от этого становится ещё жальче, он кладёт широкую ладонь на его макушку, треплет мятые после подушки волосы. Какаши ненавязчиво тянется головой к его руке, изворачивается, чтобы прижаться к ней щекой. — Я соскучился, Гай, — шепчет Какаши, выпутываясь из своего кокона, чтобы обхватить ладонями руку Гая. — Мы не виделись, по-моему, с прошлой совместной миссии? — Расцеловывает его пальцы, его костяшки с розовыми следами заживающих ран. — Да, — полушепотом подтверждает Гай, не отрывая пристального взгляда от бледных губ Какаши. Как же они давно не касались его кожи. — Ровно пять дней, семь часов и двадцать три секунды. Какаши по-доброму фыркает. Любит же Гай подсчитывать время. — Меня завтра утром выписывают и сразу же днём на миссию. Боюсь, она опять будет затянутой, — шепчет Какаши, заглядывая Гаю в глаза. Этот чёрный немигающий зрачок смотрит прямо в душу, отражает все мысли и намерения своего хозяина. Скулы Гая заметно розовеют, а в животе ощущается приятный ком вожделения. — Ты шутишь, соперник? Прямо в больнице? Да и ты не до конца выздоровел, Какаши, это... Проникающий во всё естество взгляд Какаши сменяется на жалобный, словно просящий, щенячий. Гай не может устоять, это невозможно. Он и сам хочет. Хочет объять это бледное тело, подмять под себя, осыпать ключицы поцелуями, а шею — уймой засосов. Хочется вцепиться пальцами — осторожно, у Какаши, наверное, болит голова — в стог его серых волос. Гай делает глубокий вдох и выдох, чтобы унять суету возбуждения внутри себя. Знает, что может не удержаться и накинуться на Какаши прямо сейчас. — Я слышал, что в моём случае секс способствует выздоровлению. — Уголки губ Какаши подрагивают в незаметной усмешке. Гай нетерпеливо выдёргивает из его цепких рук свои ладони, упирается ими в край больничной койки. Резко наклоняется вперёд, чтобы поцеловать Какаши в губы. Вот только это сложно назвать поцелуем — Какаши вынужден прижаться к спинке кровати, схватиться за плечи Гая, иначе равновесие точно потеряется, а свалиться на пол как-то не хочется. Пальцы Какаши путаются в мягких волосах Гая, на языке ощущается привкус боевых пилюль и горького травяного отвара. — Давай только быстро, мне через сорок минут бежать на миссию, — сипит Гай, сдёргивая с Какаши тонкое одеяло. Ладонь касается его пресса, сползает ниже, к резинке нижнего белья. — Дверь. Закрой дверь, — вспоминает Какаши, нехотя отталкивая Гая от себя. Голова кружится пуще прежнего, но уже не от усталости и исчерпанной свыше нормы чакры, а из-за гнетущего всё нутро возбуждения. Он облизывает губы, не отрывая от Гая взгляда. Тот не хочет отходить от своего соперника ни на миг, хочет заткнуть его рот ладонью и сделать всё по-своему, но понимает, что оставить вход в палату открытым будет большим риском. Гай буквально соскакивает с кровати, подлетает к двери и уже тянется к ручке, как вдруг кто-то дёргает её с другой стороны. Он разочарованно выдыхает и уж больно грустно глядит на взъерошенного Наруто, который счастливо улыбается, держа в руках две коробочки с раменом. — Гай-сенсей, здравствуйте! Вы тоже пришли проведать Какаши-сенсея? — С милой улыбкой на лице интересуется рядом стоящая Сакура. — С ним что-то очень серьёзное?.. — Даже если Какаши-сенсей чувствует себя плохо, я уверен, что свежая порция рамена его поставит на ноги, ттебайо! — коварно хихикает Наруто, юрко пробираясь в палату мимо Гая. — Нам завтра на миссию, ему никак нельзя болеть! Гай отходит от дверного проёма, чтобы впустить Сакуру, оглядывается на растерянного Какаши, который кое-как успел укутаться в одеяло. Наруто что-то громко скандирует, Сакура пытается его утихомирить, а Какаши, хоть и недоволен, что им с Гаем помешали, выглядит чуточку счастливее, чем обычно. Это заставляет Гая неосознанно улыбнуться. — Что ж, соперник, в следующий раз я тебя точно обыграю! — восклицает Гай, вставая в позу крутого парня. — Мне пора на миссию! Не могу же я опаздывать как ты! Сакура и Наруто весело хихикают на его замечание. Какаши устало машет Гаю рукой в знак прощания, опускает взгляд на порцию рамена у себя на коленях. Планы неожиданно резко поменялись, но он, кажется, почти не расстроен. *** Горячая вода расслабляет. Прогревает мышцы, кости, опаляет жаром боевые ранения. Уровень воды почти достигает носа, но Гаю комфортно. Кончики тёмных волос слегка намокли, острый слух ловит возню генинов неподалёку. Наруто что-то бурчит про вечно опаздывающего Какаши-сенсея и то, что он даже на источниках не снимает маску. Гаю безумно хочется согласиться с этой несправедливостью! Ну какого дьявола он должен ждать своего вечного соперника целых десять минут и пятьдесят секунд, когда они пришли сюда вместе, в одно время?! На Какаши не так уж и много одежды, Гай это знает как никто другой. — Э-э-э, Какаши-сенсей, вы опять опоздали, даттебайо! — недовольно восклицает Наруто, вскакивая с места и возмущённо указывая на своего наставника пальцем. — Вы там что, уснули?! — Ну-ну, ладно тебе, Наруто. — Голос Какаши наимилейший, глаза прикрыты. Гай готов поклясться честью своего зелёного костюма, что его соперник сейчас улыбается. — Просто ненадолго вздремнул на скамье. У Наруто, кажется, от этой информации глаз начинает дёргаться. Он бубнит что-то о своём перегреве и медленно следует на выход. За ним по той же причине выходит и Неджи — вообще удивительно, как он так долго просидел в горячей воде, ведь обычно покидает источник самым первым. Ли, вскочив с места, спешит за друзьями — говорит, что они просто обязаны втроём посоревноваться в том, кто быстрее наденет трусы. Гай не сдерживает улыбки — в его ученике по-настоящему цветёт весна юности! Рядом в воду погружается Какаши, внимательно оглядывает окружение, вслушивается в девчачий смех за стеной из деревянного сруба. Гай позволяет себе прижаться к сопернику плечом, схватить его под водой за руку. — Кажется, мы одни, Гай. — Ты думаешь о том же, о чём и я, соперник? — Пошли в номер? Я нам отдельный забронировал. — Кто быстрее доберётся, тот сверху! — Чуть ли не кричит Гай, рывком поднимаясь с места. — Ты бы потише был в таких высказываниях, Гай, — ворчит Какаши, ощущая жар на щеках, обретённый далеко не из-за высокой температуры воды. Тем не менее, вызов он охотно принимает, — второй номер справа, в самом конце коридора. То, как два абсолютно нагих молодых мужчины пытаются как можно скорее покинуть источник, наверняка выглядит комично со стороны. Но это ничуть не смешно для них обоих — они на полном серьёзе спешат. И вроде ставка не так уж высока, но они заинтересованы в соревновании так, будто от этого зависят их жизни. Какаши кутается в тёплый халат, наспех его завязывает, не отрывая взгляда от не менее спешащего Гая. Вообще, это крайне неприлично так бежать в общественном месте, куда люди приезжают отдохнуть, но у этих двоих крайне уважительная причина. Они мастерски огибают преграды в виде постояльцев, перед персоналом делают вид, что просто примерно идут в свои апартаменты, а в безлюдном коридоре и вовсе кое-как вписываются в повороты, только чудом не затрагивая хрупкий декор. Оба тянут руку к дверной ручке, оба рвутся внутрь, но на своё счастье Какаши оказывается в номере первым, чуть ли не падая лицом в пол из-за напора Гая. — Ты! Ты опять!.. — Досадливо восклицает Гай, но быстро берёт себя в руки. Поражение нужно принимать с достоинством! — Опять как всегда превосходен, мой великолепный вечный соперник! — Гай, я даже не пытался победить, — невинно вздыхает Какаши, скромно заводя руку за затылок. — Дверь закрой. Гай дёргается, вспоминая, ради чего они устраивали этот забег. На его лице появляется довольная улыбка — кажется, он не считает, что проиграл в этом соревновании. Гай закрывает дверь на замок, оглядывается через плечо на Какаши. Тот совсем нетерпеливый — приближается к Гаю, в миг прижимает его к запертой двери, забираясь холодными руками под полы халата. Какаши чувствует под пальцами горячую, ещё влажную от воды кожу Гая. Чувствует его дыхание, чувствует его возбуждение. В обычный день Какаши бы едко протянул: "как мало тебе надо, Гай-ку-ун", но не в этой ситуации. Гай даже через ткань чувствует, как ему в ягодицы упирается упругий член Какаши. — Я тебя хочу. Прямо здесь. Хочу втрахивать тебя в футон, да так, чтобы все простыни промокли из-за нашего пота, — шепчет Какаши ему на ухо, осторожно кусает его. Гай вздыхает возбуждённо, нетерпеливо. Пальцы Какаши совсем не касаются его там, где так хочется — это изводит. Гай хватается зубами за импровизированную маску из тонкого полотенца, срывает её, чтобы показать всю свою нетерпеливость. Под тканью лицо Какаши румяное, горячее. Гай чувствует его жар, когда он утыкается носом в шею, сжимает губы на жилке, возбуждённо выдыхает. С губ Гая почти срывается стон, как вдруг он ощущает грудью вибрацию, а слухом улавливает глухой стук. — Не обращай внимания. Сделаем вид, что нас здесь нет, — шепчет Какаши Гаю на ухо, языком проводит по раковине, сжимает зубы на мочке. Рукой приходится закрыть ему рот, чтобы протяжный стон не был слышен за пределами номера. — Гай-сенсей! Гай-сенсей, я знаю, что вы там, откройте! Я видел, как вы сюда с Какаши-сенсеем поднимались! Какаши разочарованно скулит Гаю в изгиб шеи, нехотя отходит, чтобы подобрать с пола полотенце и скрыть им нижнюю часть лица. Гай спешно завязывает халат, откашливается, пытаясь прогнать весь свой похабный настрой. — Что-то случилось, Неджи? — Гай изо всех сил пытается звучать серьёзно. Пытается даже свыше нормы — Неджи немного настораживается, словно что-то серьёзное и впрямь должно было случиться. — Можно и так сказать. Гай-сенсей, Какаши-сенсей, извините за мою наглость, но могу ли я переночевать с вами? Какаши и Гай переглянулись. И если Гай не сразу понимает, в чём причина, то Какаши почти мгновенно опускает голову и тяжело вздыхает. — Кто-то рассказал Наруто, что когда-то давно здесь погиб человек и по старым слухам его призрак бродит на территории горячих источников? — Именно, Какаши-сенсей. Они с Ли устроили в номере хаос, находиться там невозможно. Тот прикусывает свой язык, понимая, что экономить ему явно не стоило при выборе места, где они проведут ночь после задания. — Заходи. Мы всё равно готовились ко сну, — Какаши пытается выглядеть радушно и гостеприимно, хоть и замечает на себе несколько грустный взгляд Гая. — В следующий раз, мой вечный соперник, выбирай места для отдыха тщательнее, — не упускает тот возможности подколоть любовника. *** — Нам теперь, — голос Какаши чёткий, но тем не менее мелодичный. — Никто. — Сходит с подоконника так элегантно и грациозно, словно учился этому всю свою жизнь. — Не помешает. — Створка окна издаёт глухой стук, как только он закрывает её за собой. Взгляд единственного открытого глаза Какаши направлен на растерянного Гая, который так и застыл в дверях своей спальни. В хлопковой пижаме, плюшевых тапках он выглядит несколько комично. К счастью, эта нелепая одежда на нём ненадолго. Какаши уверен. Рядом он оказывается стремительно, обвивает руками крепкое тело Гая, утыкается носом в его щёку. Дыхание Какаши щекотное, Гай несдержанно посмеивается, пытаясь отстраниться, что удаётся с сомнительным успехом. Какаши липнет лишь сильнее. — Помнишь, как я тогда выиграл у тебя на источниках? — Тихо говорит Какаши на ухо Гая, скидывая со своих плеч джонинский жилет, он шумно падает на деревянный пол. — Соперник, — Гай недовольно хмурится, обиженно фыркает. — Ты пришёл сюда напоминать о моих поражениях?! — Ну нет же, Гай. Я пришёл сюда напомнить о том, что именно ты проиграл. Ладони Какаши сползают под резинку пижамных штанов и нижнего белья, пальцы нежно проводят по ягодицам. Гай возбужденно охает, в голове маячат яркие воспоминания о том неудавшемся вечере. — Выходит, что ты, соперник, — Гай кладёт свои широкие ладони на его талию, прижимает Какаши как можно ближе к себе, — сегодня сверху? Расскажи, — на лице Гая появляется хитрая улыбка, — как ты хочешь сделать это? Какаши шумно выдыхает ртом, отводит взгляд в сторону. За все их интимные похождения, за все года чтения "Ича-Ича" Какаши научился не смущаться очень многих вещей. Но обсуждать подобное вслух, с глазу на глаз... Да что там обсуждать — Какаши ещё говорить не начал, а уже красный, словно восходящее солнце! — Что такое, мой наисексуальнейший соперник?! Струсил делиться своими планами на меня?! Гай подхватывает Какаши на руки, садится на кровать, размещая того на своих коленях. Гай стягивает с него маску, протектор, влажными губами расцеловывает горящую стеснением кожу, поглаживает пальцами лёгкую щетину на впалой щеке. — Скажи же, Какаши. Скажи, глядя мне в глаза, обнимая меня за шею, — просит Гай, пробираясь ладонями под его кофту и защитную сетку. Любит же Какаши в выходные ходить при полной амуниции. — Я хочу... — Какаши готов плыть от положения, в котором сейчас находится, от прикосновений Гая. По спине пробегают мурашки, а эрегированный член уже болезненно упирается в тугую ткань штанов. — Хочу оседлать тебя, Гай. Хочу полностью контролировать процесс, управлять им. — Какаши давит на его плечи, заставляет упасть на кровать спиной. Стягивает с себя кофту, срывает с Гая ночную рубашку, упирается ладонями о его грудь. — Сними с меня штаны, Гай. Сейчас же. Гай впадает в недолгий ступор. Ему немного сложно переварить поступившую в мозг информацию. Буквально только что Какаши смущался так, словно это их первый раз, и им обоим по шестнадцать, а вроде и приказы отдаёт своим ровным и уверенным голосом. Гай собирается с мыслями, когда Какаши хватает его за запястья и располагает его ладони на своих бёдрах. Медлить больше не хочется, Гай ловко расстёгивает ремень, ширинку, спускает брюки и нижнее бельё с пояса Какаши. Тот наклоняется за поцелуем, освобождается от оставшейся одежды, нетерпеливо стаскивает чёртовы штанишки и трусы с Гая. Тот возбуждён, причём сильно. Оно и понятно — несколько недель воздержания с несколькими неудачными попытками переспать. Но сейчас-то всё будет по-другому, сейчас они наедине, и никто не смеет мешать им. Какаши ненадолго отвлекается, чтобы достать из прикроватной тумбочки смазку, выдавливает небольшое количество на пальцы Гая. Тот быстро смекает, что ему нужно сделать. Касается расслабленного ануса, медленно вводит сразу два пальца внутрь. Там узко, очень горячо, Какаши неслышно вздыхает и вскоре соскакивает с длинных фаланг Гая. Ладонью направляет его член, резко на него опускается, шумно вздохнув — слишком сильно спешит, так не стоит. Он упирается одной рукой в грудь Гаю, второй затыкает его рот, начинает медленно опускаться и подниматься. Гай очень эмоциональный не только в повседневной жизни, но и в постели. Даже через прижатую к его губам ладонь слышно эти протяжные стоны. От этой вибрации по коже, от трепещущего тела Гая под собой Какаши заводится лишь сильнее. Пальцы Гая нетерпеливо сжимают его белые бедра, он помогает своему сопернику подняться и снова опуститься, привыкнуть к новому положению. Какаши по-хозяйски шлёпает Гая по рукам, словно давая понять — не ты тут правишь бал. Он ускоряется, задаёт свой непонятный темп: то может начать резко замедляться, то наоборот — двигается так быстро, что кровать аж жалобно скрипит от его скачков, стучит спинкой в стену. Какаши изредка позволяет себе охать и вздыхать, пытается быть тихим, чтобы на следующий день Гаю не пришлось отвечать на ещё большее количество каверзных вопросов соседей. Обычно закрытое веко Какаши приоткрывается, обнажая алую радужку с тремя томоэ. Он не сводит взгляда своего шарингана с Гая, ловит каждое подрагивание мускулов на его лице. Тому явно очень хорошо — Какаши узок, влажен от лубриканта и уж очень умел в нижней позиции для того, кто привык быть сверху. Гай позволяет себе дотянуться ладонью до его большого, упругого члена. Сжимает у основания, ведёт вверх и вниз, в такт движениям Какаши. Тот жмурится, приоткрывает рот — вязкая слюна стекает вниз по подбородку, падает на шею Гая холодной каплей. Какаши насаживается до упора, прижимается к мускулистому телу, отстраняет руку от лица Гая чтобы поцеловать в губы. Лениво двигает бёдрами, доводя и его, и себя до оргазма. Колени подрагивают, Какаши начинает ощущать обволакивающую усталость, даёт Гаю положить себя рядом. Он обнимает крепко, расцеловывает покрасневшее лицо Какаши, проводит кончиком языка линию от родинки до шрама. — Это было просто немыслимо, мой любимый соперник, — урчит Гай, прижимая Какаши к себе. — Знаешь, есть всё же какая-то романтика в том, что мы не всегда можем заняться сексом когда хочется. — М-гм, — согласно мычит Какаши, разнеженный поцелуями. — Но романтично это только в такие моменты как сейчас.