Мой личный демон

      — И он просто поздоровался с тобой? — задумчиво спросил Юнги, дослушав рассказ суккуба.       — Да, мать твою, он видит меня и я не понимаю, почему.       Лиса чувствовала себя максимально некомфортно. Она привыкла, что из людей только Дженни может видеть её. Дженни сидела рядом с Лисой, сжимая её руку и смотря на брюнета, который о чём-то задумался.       — Ты точно уверена, что он человек?       — От него не исходит никакой магической энергии. Обычный человек, ничего странного я не заметила, кроме того, что он увидел меня.       — Лиса, — неуверенно произнёс Юнги, — а ты проверяла вообще, видят ли тебя другие люди? Может быть дело в тебе?       — Я в порядке, — недовольно отвечает Лиса, — мы занимались сексом пару часов назад.       — Ты могла этого не говорить, — смущённо пробурчала Ким.       — Прости, — брюнетка погладила большим пальцем кожу руки.       — Я бы на твоём месте проверил всё-таки, — Лиса посмотрела на него саркастичным взглядом, — Если тебя другие не видят, то дело в Тэхёне. А если и они видят, то что-то не так с тобой.       — Ладно, хрен с тобой, — Лиса подскочила с места и пошла к двери, чтобы постучать к кому-то из соседей.       Дженни с Юнги рванули за ней. Суккуб начал нервничать, оказавшись перед дверью соседской квартиры, но всё-таки постучала. Наступила напряжённая тишина, во время которой Лиса пожалела, что демоническое существо, а не ангел, потому что молить всем богам суккубу не очень логично. Но дверь медленно открывается и на пороге появляется невысокая девушка с явным вопросом в глазах.       — Вам что-то нужно?       Вполне логичный вопрос если не учитывать тот факт, что Лису она видеть не должна. Пару секунд ступора и Лалиса отрицательно мотает головой.       — Простите, перепутала квартиру, — низким голосом ответила брюнетка, делая шаг назад.       Соседка улыбается и закрывает дверь, оставляя суккуба смотреть на тёмную поверхность. Юнги озадачен не меньше, в голове назревает мысль, которую не хочется говорить, но придётся. Нужно рассматривать все варианты.       Лиса возвращается на кухню и гневно ударяет ногой стул, после чего награждается тяжёлым взглядом хозяйки.       — Успокойся, — Юнги тяжело вздохнул и вернулся на своё место.       — Успокойся? — суккуб опирается руками о прохладную поверхность стола, давя так сильно, что Ким начинает переживать за сохранность стекла, — Успокойся?! Ты серьёзно?! Меня теперь видит каждый смертный без ведомых на то причин, а ты предлагаешь мне успокоиться?!       — А что ты изменишь своей агрессией? — парень держался уверенно и не повышал тон, за что Дженни была ему очень благодарна, хоть кто-то в их компании спокойный.       — Блять, — рыкнул суккуб и уселся на стул, — что за пиздец.       — У меня есть одно предположение, только не кричи на меня и не говори, что я несу херню.       Пару секунд Лиса смотрела ему в глаза, а после кивнула, готовясь слушать версию происходящего.       — Ты не думала о том, что отец лишил тебя сил?       Лалиса приподнимает брови, удивившись словам, а после растягивает губы в усмешке.       — Ты несёшь херню, — Юнги закатил глаза, — Он никогда так не делал, даже когда я серьёзно косячила. А сейчас я ничего такого не сделала, чтобы лишать меня способностей.       — Уверена?       Лиса молчит, сейчас она ни в чём не уверена. И рядом сидящая Дженни не придаёт своим нахождением уверенности. Она пытается взять Лису за руку, но суккуб сжимает ладонь в кулак. Младшей стало ещё больше некомфортно, чем было раньше.       — Хрен его знает, — поникшим голосом отвечает Лалиса, — Но даже если так, зачем ему лишать меня сил?       — Из-за Дженни? — шатенка посмотрела на Юнги, который выглядел крайне озадаченным, — Другого повода я не знаю. Прошло так много времени, а она до сих пор чиста, да ещё и влюблена, а это само по себе светлое чувство и портит все планы твоего отца.       Лиса задумалась. А ведь и правда, Дженни может быть причиной такого наказания. Она переводит уже не такие красные глаза на хозяйку, встречаясь с её виноватым и поникшим взглядом.       — Эй, — Лиса слабо улыбается и касается её руки, — ты ни в чём не виновата.       Дженни опускает голову, не желая спорить, пусть и не согласна со словами возлюбленной. Аргументы Юнги звучат вполне убедительно.       — Так вот, — брюнет возвращает внимание суккуба к себе, — тебе нужно встретиться с отцом.       — Как? Я не могу перемещаться, вообще ничего не могу.       — Дерьмо, тогда придётся ждать, пока он сам к тебе не придёт или не отправит кого-то.       — Тогда я останусь такой навечно, — тяжело вздохнув, девушка положила голову на плечо Ким, которая дёрнулась от неожиданности, а после слабо улыбнулась.       Юнги не знал, что ещё сказать, поэтому взял телефон и написал несколько сообщений Чимину, попросив о встрече. Вряд ли блондин ответит, но попытаться всё-таки стоит. Он переводит взгляд и смотрит на умиротворённую парочку. Лиса прикрыла глаза, стараясь не думать о своём теперешнем положении, а Дженни поглаживала её руку. Почувствовав взгляд на себе, младшая посмотрела на Юнги, который с печальной улыбкой смотрел на них. Дженни не знает, о чём он сейчас думает, но может предположить, что о Чимине. О их совместных моментах до того времени, пока о их любви не узнали.       — Мне нужно идти, — парень поднимается с места и убирает телефон в задний карман джинс, — я попробую как-то достучаться до Чонгука, может он что-нибудь знает.       — Спасибо тебе, — Лиса моментально отгоняет усталость, — и прости за всё.       — Проехали, — Юнги улыбается одними губами и покидает квартиру.       Некоторое время они продолжают сидеть на кухне, но суккуба слишком сильно стало клонить в сон, поэтому Дженни потянула её в спальню. Брюнетка ничего не говорила, лишь покорно опустилась на прохладную постель и притянула Ким к себе, вдыхая запах тела. Ей слишком сложно мыслить хоть о чём-то, всё смешалось в голове из-за усталости. Через пару минут она засыпает, а Ким продолжает лежать, слушая её ровное дыхание на шее.

***

      Утром Лиса не просыпается вместе с Дженни, не реагирует на попытки школьницы разбудить. Через час пробуждения хозяйки, суккуб появился в гостиной. Выглядела она ещё более уставшей, чем вчера: круги под глазами, побледневшая кожа, полная несконцентрированность. Чем-то похоже на обычный голод Лисы, но более сильный.       — Мне кажется, будто я не спала лет сто, — хрипло бормочет старшая, садясь рядом на диван.       — Ты голодна? — осторожно спрашивает шатенка, на что получает утвердительный кивок.       Дженни поворачивает её голову к себе и аккуратно целует. Лиса вяло отвечает на поцелуй, что очень не похоже на типичное поведение суккуба.       — Стой, — разорвав короткий поцелуй шепчет девушка, — я не в этом смысле голодна.       — Ты хочешь обычной еды? — удивлённо спрашивает Ким, — Но ты ведь не ешь еду, потому что она не насыщает тебя.       — Знаю, но прямо сейчас я готова съесть слона целиком.       — Хорошо, — медленно проговаривает Дженни, поднимаясь с дивана, — пойду тогда приготовлю тебе завтрак.       Лиса благодарно улыбается и ложится на диван, закрывая уставшие глаза.

***

      Дженни с нескрываемым удивлением наблюдает за Лисой, которая съедает двойную порцию завтрака, а потом предлагает заказать ещё что-нибудь на дом. Дикий голод отказывался уходить, поэтому Ким звонит в любимый ресторан её матери и заказывает всё, что хочет суккуб. Еда приезжает через пару часов и съедается почти моментально. Лиса вела себя очень странно, это очевидно, но Дженни не думала, что из-за потери способностей она начнёт вести себя как обычный человек.

***

      Лиса засыпает во время просмотра фильма, который она же и выбрала. Младшая не стала её будить, потому что девушка по-прежнему выглядела так, будто не спала несколько суток. Странное чувство тревоги и вины настигает её, стоит только взглянуть на суккуба. Дженни не может перестать винить себя и это разъедает изнутри. И помочь она ничем не может, разве что только едой и домом, сейчас Лисе ничего больше и не нужно.

***

      В школу она идёт одна, суккуб не просыпается, что немного печалит. В классе ужасно непривычно без Лисы, как-то одиноко. Удивительно, что раньше Дженни об этом даже не думала, когда проводила скучные часы за одинокой партой.       После третьего урока, Чеён тащит её на крышу. Ким сопротивляется, но всё же уступает напору младшей. Крыша была любимым местом Пак, потому что почти никто не приходил сюда из-за угроз директора. Но Розэ не особо волновали пустые угрозы, она прекрасно знала, что директор не сможет никого отчислить, ведь каждый ученик — ребёнок какой-то влиятельной шишки. Блондинка присаживается на землю, жестом предлагая Дженни сесть рядом. Конечно же она садится, деваться некуда. Чеён странно поглядывает на неё, а если быть точнее, то на шею. На губах играет хитрая улыбка, а глаза горят от любопытства.       — Ну и как его зовут?       — Кого? — напряжённо спрашивает Дженни, чувствуя усиление ветра.       — Того, кто сделал это с твоей шеей, — Пак проводит кончиками пальцев по засосам, щекоча кожу, — Даже я не позволяю Джису оставлять на мне засосы, слишком палевно.       — Мы как-то не подумали, — смущённо шепчет Ким, стыдливо отводя взгляд в сторону.       — Так кто он? — вновь задаёт вопрос блондинка, продолжая улыбаться.       — Лиса, — Дженни боится называть имя, даже не потому что это девушка, а потому что она не совсем человек.       — Вау, — было видно, что Розэ не ожидала услышать имя девушки, — неожиданно. Мне казалось, что ты по мальчикам.       — До неё мне тоже так казалось, — усмехается Ким.       — И почему ты нам ничего не рассказала? — серьёзно спросила Пак, — Мы ведь друзья.       — Прости, просто у нас всё так сложно и я не была уверена, что стоит рассказывать, — шатенка виновато опускает голову, рассматривая свои руки, — Я даже сейчас не уверенна, что стоит что-то говорить.       — Почему?       — Потому что я люблю её, но она никогда не полюбит меня в ответ.       На глаза наворачиваются слёзы, но Дженни делает глубокий вдох, откидывая голову. Тяжело делиться таким, но нужно ведь говорить о своих проблемах, иначе они будут накапливаться внутри. Чеён молчит пару секунд, а после берёт одноклассницу за руку, принуждая посмотреть на себя.       — Никогда не говори никогда, Дженни, — ровным голосом говорит блондинка, — Год назад мне казалось, что мы с Джису никогда не будет вместе, потому что она отталкивала меня несколько месяцев. Я думала, что дело во мне, но она так делала из-за своих гомофобных родителей, которые даже сейчас устраивают ей скандалы и ищут жениха. Нам всем тяжело, но никогда нельзя сдаваться, даже если кажется, что шансов нет. Так что не говори, что она не полюбит тебя. Если у вас зашло всё так далеко, — Розэ мельком смотрит на шею, — значит ты ей точно нравишься, а там уже и до любви не так далеко.       «Далеко, Чеён, очень далеко».       Но Дженни не говорит ей этого. Не хочет разрушать её иллюзии. Они с Лисой не похожи на Чеён с Джису. Старшая Ким способна любить, она человек, что тоже немаловажно. Они молчат некоторое время, слушая шелест листьев и не стараясь завязать диалог. Дженни смотрит на Розэ и видит её расстроенное лицо. Воспоминания о прошлом и родителях испортили всё былое настроение.       — Спасибо, что рассказала мне, — аккуратно говорит Ким, ловя печальный взгляд, — Но наша с Лисой история совсем другая, в ней просто не за что бороться.       Розэ непонимающе смотрит на неё и хочет что-то спросить, но звонок прерывает её. Так даже лучше.

***

      Дженни приходит домой значительно позже, чем обычно. Классный руководитель попросил остаться и убрать класс. Пришлось согласиться, другого выбора не было. Ким устало скидывает с плеч куртку и вешает в шкаф. Странно, что Лиса даже не удосужилась выйти, хотя ещё страннее было бы ожидать иного расклада, учитывая её состояние. В квартире кромешная темнота, глаза пытаются привыкнуть к темноте, потому что не хочется включать свет. Дженни не хочет случайно разбудить Лису, которая в последние дни ведёт себя как медведь в зимнюю спячку.       Как и ожидалось, Лалиса лежит на кровати, зарывшись лицом в подушку. Ким ничего не остаётся, кроме как лечь рядом с ней, но аккуратно, чтобы не разбудить. Дженни чувствует себя странно. С Лисой никогда не было так тихо. Сейчас всё выглядит слишком обычно, словно они два человек, и брюнетка тот самый тип людей, которые могут спать сутками напролёт. Ким саму начало клонить в сон, но внезапные движения со стороны суккуба вывели из полудрёма.       — Привет, — хрипло сказала Лалиса, открывая один глаз, — Давно пришла?       — Нет, — тихо отвечает Дженни, рассматривая лицо возлюбленной, — можешь поспать ещё.       — Я устала спать, — Лиса придвигается ближе, устраивая руку на талии хозяйки, — Когда проснулась, тебя уже не было дома, а переместиться к тебе не могла. Это так ужасно, что я не могу быть с тобой постоянно.       Суккуб медленно дышит ей в шею, от чего по телу бегут мурашки.       — Я так по тебе соскучилась, — шепчет брюнетка хриплым после сна голосом.       Дженни ничего не отвечает, лишь поворачивается к Лисе, чтобы коснуться сухих губ своими. Старшая с готовностью отвечает, прижимая хрупкое тело к себе, поглаживая ладонями спину. Дженни рвано выдыхает в губы напротив, когда Лиса слегка отстраняется, а после вновь целует, сразу проникая языком в рот Ким. Младшая зарывается в короткие волосы свободной рукой, слыша довольный стон, от которого внутри расплывается приятное тепло. Но Лиса не заходила дальше, продолжая медленно целовать слегка припухшие от поцелуев губы. Тело продолжала обволакивать усталость, но спать было уже невозможно, а провести несколько минут вместе с Дженни звучит очень даже заманчиво. Младшая отстраняется и шепчет, что нужно приготовить ужин.       — Не уходи, — протягивает суккуб, целуя щёки девушки, заставляя ту улыбнуться.       — Я только приготовлю тебе что-нибудь и вернусь, — Дженни хочет встать, но Лиса крепко держит за талию, не позволяя встать с постели.       — Закажи где-нибудь и полежи со мной, — брюнетка придвигается ещё ближе, — Мне так плохо, такое чувство, будто я медленно умираю.       Ким бросило в дрожь от тихих слов. Лиса и правда выглядит не очень здоровой. Дженни смотрит на прикрывшую глаза девушку и внутреннее чувство вины вновь даёт о себе знать. Всё это происходит по её вине, Лиса может сколько угодно говорить, что это не так, но ведь и дураку понятно, что она ключевая причина. Когда хватка на талии ослабла, Ким выбирается из кровати под недовольное бурчание суккуба. Обидевшись, Лалиса повернулась к ней спиной, демонстративно поёрзав на поверхности, устраиваясь поудобнее.

***

      Готовка не должна была занять много времени, однако в холодильнике было почти пусто, а идти магазин не хотелось. Доставка еды казалась самым лучшим вариантом. Достав телефон из сумки, Дженни увидела множество пропущенных от Юнги и несколько голосовых сообщений. Ким поджала губы и нажала на одно из сообщений. Парень срочно просил перезвонить ему, потому что у него для неё не плохие новости.       Протяжные гудки, казавшиеся вечностью, и трубку берёт запыхавшийся Юнги.       — Наконец-то, ты где пропадала? — делая глубокие вдохи, спросил брюнет.       — Была занята, прости, не слышала твоих звонков.       — Ладно, это всё не важно. Как Лиса?       — Не очень, — Ким выглянула из кухни, чтобы убедиться, что девушка их не подслушивает, — она постоянно спит и ест, но ей это не помогает.       — И не поможет, — Юнги говорит слишком резко, слишком пугающе, — Я не уверен до конца, но если я правильно понимаю, то Лиса становится человеком.       — Что? — Дженни опускается на стул, — Как такое возможно?       — Послушай, всё то, что сейчас я буду говорить очень важно, — младшая слышит, как парень делает затяжку, — Когда нас с Чимином поймали и решили изгнать, нам сразу сказали, что мы лишимся сил, но не до конца. Понимаешь ли, если демона, ангела, суккуба, да не важно даже, кого, сделать человеком, то он не сможет выжить. Сначала будет всё нормально, потом слабость, усталость, постоянный голод, у нас нет иммунитета, поэтому она начнёт заболевать и организм не сможет бороться, дальше ты сама понимаешь, что будет. Я не знаю, за что конкретно, но Лису лишают сил специально, они не могли исчезнуть просто так.       Юнги делает ещё одну затяжку, его руки едва трясутся, но Дженни не может видеть, но слышит, что он тоже переживает за Лису.       — Я поговорил с Чонгуком, он сказал, что Эроса не видели уже несколько дней. Такое бывает, но он всегда предупреждал, что исчезнет, а сейчас он просто ушёл. Без него мы не узнаем, что происходит.       Дженни мелко потряхивало от слов Юнги. Мысли о том, что Лиса может погибнуть пугают больше всего на свете. Брюнет терпеливо ждёт, когда младшая решит что-нибудь сказать, он делает очередную затяжку, выпуская едкий дым.       — И что нам делать? — голос слышимо дрожал.       — Ждать и надеяться, что Эрос вернётся и всё объяснит.       Ким нервно закусывает губу, смотря на вид из окна, который обычно успокаивал её, а сейчас только волновал ещё большей своей тишиной. Дженни пугает тишина, потому что она отвыкла жить в ней. Лиса шумная, ей всегда нужно разговаривать. А если не разговаривать, то хотя бы смотреть телевизор. Сердце болезненно сжимается в груди только от мысли, что она может остаться одна. Но она отгоняет печальные мысли и звонит в ближайшую доставку.

***

      Лиса не реагирует, когда Ким заходит в комнату и ложится рядом с ней. Снова уснула. Дженни тяжело вздыхает и прикрывает глаза, ей самой не помешало бы поспать. Из-за поведения суккуба сон отказывался приходить, поэтому она просто лежала и наблюдала за кукольным лицом. Вдруг Лиса дёрнулась, будто её посетил кошмар. Было темно, лишь свет из коридора давал немного света, но не очень яркого, чтобы брюнетке не мешало. Дженни не смотрит, когда Лиса поворачивается к ней лицом и закидывает руку на талию — любимая поза для сна суккуба. Не важно, удобно Дженни или нет, Лиса всегда так делает. Но Ким привыкла, тепло чужого тела дарит забытый комфорт. И тут слова Юнги снова всплывают в памяти. В глубине души Дженни очень рада, что брюнетка не может теперь читать её мысли.       Суккуб придвигается ещё ближе, тихо дыша, изредка хмурясь во сне. Ким бросает на неё взгляд и губы трогает слабая улыбка. Лиса такая уютная, когда не ведёт себя как озабоченный подросток. В голове невольно всплывают мысли о том, что если бы брюнетка была человеком, то всё могло быть совершенно иначе. Но шанс того, что они бы встретились крайне мал. Слишком они разные для того, чтобы общаться или хотя бы пересекаться в общих компаниях. Возможно, оно и к лучшему, что сейчас они лежат рядом.

***

      Еда приезжает через час, курьер будит уснувшую Дженни звонком в дверь. Но на пороге оказывается её загульный братец, в руках которого были пакеты из доставки.       — Я встретил курьера у двери, — обворожительно улыбнувшись своей квадратной улыбкой, сказал парень, проходя в квартиру, — такой стеснительный, я ему только улыбнулся, а он уже был краснее помидора. Точно гей, жаль, что номер не оставил.       — У тебя только одно на уме, — закатив глаза, ответила младшая, следуя за братом на кухню.       — Не только это, — Тэхён поставил пакеты на стол и повернулся к сестре, — Ещё планы о будущем семейном ужине с мамой и её новым ухажёром.       — Что? — удивлённо спрашивает девушка, — Какой ухажёр?       — Сам не знаю. Мы с мамой ужинали в ресторане и она рассказала, что несколько недель за ней ухаживает весьма очаровательный мужчина, который умудрился за такой короткий срок вскружить ей голову. Даже самому интересно взглянуть на этого красавца.       Тэхён принялся вытаскивать ещё тёплую еду, любопытно разглядывая каждое блюдо.       — Зачем тебе так много? — приподняв брови, спросил старший, — Или ты снова не одна?       — Лиса дома, — Дженни смущённо отвела взгляд, прекрасно понимая, как это может выглядеть со стороны парня.       — Она уже живёт с тобой? — хитро улыбнувшись, он подошёл ближе к сестре, довольно наблюдая за её алеющими щеками, — Быстро однако развиваются ваши «не отношения».       — Иди ты, — Дженни толкнула брата в плечо и пошла брать еду, чтобы отнести в комнату к Лисе.       — Я же просто шучу, не обижайся, — Тэхён подходит сзади и кладёт руку на плечо, — Ну, а если серьёзно, то вы уже встречаетесь или всё ещё в процессе?       Дженни не отвечает, лишь берёт всё необходимое и покидает кухню, оставляя озадаченного брата наедине со своими мыслями.

***

      Лиса всё-таки просыпается после долгих минут попыток разбудить её. Она недовольно бурчит, но заметив контейнеры с едой сразу же оживилась. Наблюдать за такой брюнеткой кажется Ким чем-то диким. Суккуб жадно съедает каждое блюдо, иногда даже забывая жевать, из-за чего она изредка давится. С одной стороны выглядит забавно, а с другой пугающе. Потому что Дженни знает, что ей это не помогает.       Шатенка поджимает губы, продолжая наблюдать за Лисой, пока она не откладывает последний пустой контейнер в сторону и не смотрит на неё своими потемневшими глазами. Лиса слегка щурится из-за слабого света в помещении и придвигается к младшей ближе. Дженни молча наблюдает за тем, как лицо брюнетки становится ближе, а прохладные губы касаются её. Губы Лисы всегда были горячими, а сейчас он них веет холодом. Но Ким не обращает на это внимание, отвечая на поцелуй, чувствуя, как ладонь суккуба касается её собственной, переплетая их пальцы. Сердце бьётся ещё быстрее, когда вторая рука Лалисы оказывается на шее, притягивая к себе. И Дженни повинуется, поддаваясь чужому напору, желая быть ближе. Спустя минуту Лиса отрывается от её губ, тяжело дыша, не поднимая век. Ким хочется узнать причину такого неожиданного действия со стороны девушка, но та вновь тянется за поцелуем, и Дженни отбрасывает эту затею. Они долго целуются, достаточно долго, чтобы Тэхён постучал в дверь комнаты с вопросами, живы ли они там вообще. Лиса вопросительно приподнимает брови, но получает лишь слабый смешок хозяйки. Её брат всегда появляется не вовремя.

***

      Прошло ещё несколько дней, но Дженни не решилась рассказать Лисе о том, что её отец исчез, а без него помощи можно не ждать, но иногда кажется, что она давно всё поняла и просто не говорит об этом. Сама же брюнетка проводит почти всё время в спальне, из-за чего Тэхён каждый раз странно улыбается, но ничего не говорит. Он знает, что пока сестра не захочет, она ничего не расскажет. Юнги пишет ей несколько раз в день, интересуясь самочувствием суккуба, но каждый раз получается одинаковые ответы о том, что Лисе становится хуже. Она похудела ещё сильнее, сон стал почти постоянным, а еда перестала хоть как-то насыщать. Девушка буквально исчезала на глазах. Дженни с болью в сердце наблюдала, как она оперившись о стену шла в ванную. Брат ничего этого не видел, либо делал вид, что не видел. Он уходил в обед, а возвращался поздно ночью, из-за чего с Лисой они почти не пересекались, потому что в это время она спала.       — Ты не говорил маме о ней? — как-то спрашивает Ким у старшего за завтраком, на что тот отрицательно мотает головой.       — Мне кажется, не мне нужно говорить ей об этом.       Иногда Тэхён может вести себя разумно.

***

Когда проходит неделя, Лиса заболевает. Её кашель ужасно болезненный и громкий, и она говорит, что лёгкие горят просто невыносимо. Дженни обеспокоенно просит брата купить лекарств, что он с готовностью делает. Шатенка ничего не смыслит в лечении людей, потому что сама болела раза два от силы в глубоком детстве. Но старший приносит всё необходимое и Лисе становится немного легче. Она спит почти двадцать часов, чем пугает даже Тэхёна. Дженни хотела вызвать врача, но потом вспоминает, что брюнетка не человек. У неё нет документов, она никто в этом мире. Будет слишком много вопросов, на которые Ким не сможет дать ответ.

***

      — Ей нужно к врачу, — строго заявляет парень, когда он выходит из комнаты сестры, — Она выглядит как живой мертвец.       Дженни не знает, что ответить и как объяснить, что врач не поможет. Если она расскажет правду, то он точно посчитает её сумасшедшей и вызовет врачей и для неё, но немного другой специальности. Старший Ким берёт телефон и хочет позвонить в больницу, но Дженни выхватывает телефон из рук.       — Ты чего? — он хмурит брови.       — Не нужно врача, она сама поправится, — Дженни хочет звучать убедительно, но, судя по скептическому взгляду брата, у неё не получается.       — Неужели ты не видишь, что ей совсем плохо? — повысив голос, спросил парень, — Я даже с улицы слышу её кашель.       — Пожалуйста, Тэ, — сестра заглядывает в его непонимающие глаза, — доверься мне и дай немного времени.       Он смотрит на неё пару секунд с нескрываемым удивлением, но всё-таки слабо кивает и тихо отвечает:       — Хорошо, хотя я не понимаю, почему ты против врача, — он идёт за своей курткой, чтобы поехать по своим очередным делам.       Дженни провожает его взглядом, а после слышит кашель из комнаты и возвращается к своему суккубу, который больше был похож на живой труп. Лиса не спит, смотря в сторону окна. Ким подходит ближе и садится на кровать, привлекая внимание девушки к себе. Та смотрит на неё пустым взглядом, который заставляет сердце Дженни болезненно сжаться.       — Привет, — хрипит Лалиса.       — Привет, — тихо отвечает ей шатенка, касаясь холодной руки своей.       — Я очень паршиво выгляжу? — Лиса попыталась улыбнуться.       — Тебе честно или лучше не надо?       Суккуб испускает смешок. Дженни хочется плакать от вида возлюбленной, но если Лиса увидит её слёзы, то точно расстроится. Шатенка боится рассказать правду, касается чужой ладони, вздрагивая от её прохлады. Лиса замечает это и в глазах появляются проблески вины. Дженни невыносимо смотреть на такого суккуба, но отвести взгляд не может. Потому что боится, что если отвернётся, то Лиса окончательно исчезнет.       — Знаешь, — тихо начинает старшая, крепче сжимая ладонь, — последнее время я думаю о том, что умираю.       Дженни вздрагивает, но ничего не говорит, следя за сменой эмоций на чужом лице.       — Я не знаю, что такое смерть, но уверена, что это именно она, — Лиса громко кашляет в подушку, — И самое ужасное, что я не понимаю, за что мой отец так поступает со мной.       — Юнги сказал, что как только он вернётся, Чонгук сразу же всё узнает у него, — дрожащим от подступающих слёз голосом говорит Дженни.       — Он не успеет.       — Не говори так, — голос ещё сильнее ломается, — всё будет хорошо.       — Прости, — шепчет девушка, — мне безумно жаль, что всё так выходит.       Дженни сильно сжимает её руку и ложится рядом с ней. Между ними почти нет расстояния, что смущает Лису, что очень неожиданно для Ким, но она старается не обращать внимание на заметно покрасневшие щёки на бледном лице.       — Никогда, — твёрдо начинает Дженни, — слышишь, никогда не смей извиняться. Ты ничего плохого не сделала. Будучи суккубом, ты учитывала моё мнение и никогда не делала ничего, чего я не хотела. Ты даже не человек, но относилась ко мне человечнее многих людей, даже собственной матери.       Лиса смотрит в глаза хозяйки, замечая, что она на грани истерики, но продолжает говорить достаточно твёрдо и убедительно, чтобы поверить.       — Так что прекрати извиняться за то, что ты не можешь контролировать, — Дженни цепляется за её футболку, сжимая максимально сильно в кулак, — Не ты выполнила обряд, а я. Это я влюбилась в тебя, это только мой выбор. Не ты лишила себя сил. Пожалуйста, прекрати чувствовать себя виноватой.       — Не могу.       Шатенка видит, что в глазах Лисы появляется влага. Дженни никогда не видела её слёз, сердце сжимается ещё сильнее прежнего.       — Это невозможно, — Лиса зажмуривает глаза, чтобы хоть как-то отогнать слёзы, — я не могу не винить себя в том, что ты вынуждена страдать из-за меня. Я знаю, что умру, я не боюсь этого, — она делает глубокий вдох, — я боюсь оставить тебя. Ты не представляешь, как много мне хочется сказать, но если скажу, то всё станет ещё сложнее.       Ким больше не может сдерживать слёзы. Лиса кладёт ладонь на её щёку, ласково поглаживая, с тяжестью на сердце смотря на плачущую девушку. Эти слёзы из-за неё. Лиса вновь причиняет ей боль. Дженни не зря говорила, что их ждёт крах, но она не думала, что ей тоже будет так болезненно от этого. Сердце слишком сильно бьётся о рёбра, словно старается сломать рёбра и достать до младшей. Лиса даже не будет против, она заслуживает такого исхода. Суккуб никогда не чувствовал себя таким жалким, таким восприимчивым к чужим эмоциям и слезам. Невыносимо смотреть на слёзы родного человека, особенно зная, что ты являешься причиной этих мокрых дорожек на ещё таком юном лице. Дженни не может успокоиться, она тихо плачет, чувствуя поглаживания брюнетки. Но в голове лишь мысль о том, что Лиса умрёт. Она снова останется одна, Тэхён вернётся в Новую Зеландию или отправится в путешествие в другую страну, мать продолжит пропадать на работе и на свиданиях со своим новым парнем. А Дженни будет возвращаться в пустую квартиру, где более двух месяцев ей не давал скучать суккуб, который в самом начале вызывал страх и непонимание, а после — чувство тепла и любовь.       Она плакала ещё пару минут, суккуб не переставал поглаживать её щёку, вытирая непрошенные слёзы, которые не хотели переставать течь. Но Ким старалась успокоиться, слезами делу не поможешь. Она пытается дышать ровно, но Лиса, которая вновь кашляет ещё сильнее возвращают в реальность.       — Блять, — хрипит брюнетка, — это плохо.       Дженни непонимающе смотрит на неё, но потом замечает красное пятно на подушке и испуганно смотрит на Лису, чьи губы были испачканы кровью.

***

      Ким рядом с ней постоянно, она отказывается есть и принимать душ, потому что это занимает слишком много времени. В школу она тоже не ходит, просит Чеён передать, что приболела и её не будет пару недель. Пак даже хотела зайти, но Дженни отговаривает, ссылаясь на возможность заразить.       Тэхён заходит к ним лишь раз, чтобы сообщить о семейном ужине в компании их матери и её нового бойфренда. Дженни смотрит на Лису, которая вновь спит, кашляя каждые десять минут. После того случая с кровью, Ким каждый раз вздрагивает и в страхе ищет возможное красное пятно. Она рассказала об этом Юнги, но тот лишь тяжело вздохнул. Однако через пару часов позвонил и сказал, что у него есть идея, но на неё нужно время. Дженни соглашается, хотя понимает, что времени у Лисы почти нет.

***

      — И почему я вообще должна учувствовать в этом цирке?       — Это не цирк, а знакомство с маминым мужчиной, — Тэхён довольно улыбается себе в зеркале, — Я готов.       Дженни окидывает его взглядом и довольно хмыкает. Тэхён обожал носить рубашки и они безумно ему шли, поэтому он выбрал классическую белую рубашку, по привычке расстегнув её на пару пуговиц. Дженни же выбрала обычное чёрное платье без бретелек, но Тэ так восхищённо вздыхал, что Ким даже поверила, что выглядит отлично. Но это была стандартная лесть, потому что её мешки под глазами даже макияжем скрыть не получилось.       — Я всё ещё не уверена, что готова встретиться с мамой. Тем более, мы так и не помирились после ссоры.       — Она сказала, что очень хочет, чтобы ты ужинала с нами, — Старший Ким подошёл к сестре и положил ладонь той на плечо, — Пойми, что маме тоже тяжело. Она очень сожалеет, что наговорила тебе много лишнего. Но сама никогда этого не скажет из-за гордости.       Дженни молчит пару секунд, а после скидывает руку парня и идёт в комнату, чтобы проверить Лису.

***

      Ужин должен был пройти дома, мама предусмотрительно заказала еду из ресторана, чтобы Дженни не пришлось готовить всё самостоятельно, так как Тэхён был ужасен в готовке и помощи от него никакой. С каждой минутой накатывало странное волнение, из-за чего Дженни нервно заламывала пальцы, сидя около Лисы. Она как обычно спала, шатенка решила не будить девушку, сама она вряд ли проснётся ближайшие часы.       — Главное, чтобы мама не зашла в комнату, — прошептала Ким, убирая пряди с лица брюнетки.       Дженни продолжала волноваться, хотя сама не понимала, почему. Её не сильно волнует новый бойфренд матери, это должно было произойти, и девушка давно с этим смирилась. У них даже был разговор с отцом по этому поводу, где он сказал, что это нормально. Она в любом случае останется его дочерью, а он её отцом. Но паника накатывала всё больше, Дженни посмотрела на Лису, которая тихо сопела, чем немного успокаивала.       — Соберись, — шепчет сама себе девушка, поднимаясь с кровати и поправляя платье, — это всего лишь ужин.       В комнату заглядывает Тэхён и смотрит на парочку слегка растерянным взглядом.       — Там пришёл какой-то парень и сказал, что ему нужно к Лисе?       Дженни быстро вылетает из комнаты, небрежно отталкивая брата. Юнги стоял у двери, его вид был взлохмачен, но выглядел он вполне себе счастливым. Ким подошла к парню и обняла его, чем сильно удивила бывшего демона. Пару секунд он сомневался, а после обнял в ответ. Дженни не совсем уверена, что стоило это делать, но ей так хотелось обнять того, кто понимает, через что ей сейчас приходится проходить, что желание взяло верх.       — И я рад тебя видеть, — разорвав объятия, произнёс парень, — у меня хорошие новости.       — Правда? — он утвердительно кивнул и достал наполненный кровью шприц из кармана, — Что это?!       — Кровь Чимина, — Юнги дал шприц Дженни в руку, чтобы снять куртку, — кровь ангелов обладает лечебными свойствами. Мы дадим её Лисе и она вылечится от болезни. Это даст нам немного времени.       — Почему ты раньше не взял его кровь?       — А ты думаешь, что Чимин так легко согласился помогать? — Юнги пошёл в спальню девушки, — Я долго уговаривал его, умолял на коленях. Будь я до сих пор демоном, меня бы точно засмеяли за такое.       — Спасибо, Юнги, — счастливым голосом сказала Дженни, когда они зашли в комнату.       — Благодари Чимина, а не меня, — он подошёл к кровати, рассматривая спящую девушку.       Парень аккуратно перевернул Лису на спину, приоткрывая рот и заливая красную жидкость через шприц. Брюнетка начала сильно кашлять, чем напугала Дженни. Она хотела броситься к ней, но Юнги жестом руки приказал стоять на месте. Несколько секунд кашля, а после Лиса вновь затихает, будто ничего до этого и не было.       — Теперь нужно ждать.       — Сколько?       — У всех по-разному, — Юнги отошёл от Лисы, — может пару часов, может пару суток. Ей нужно восстановиться.       Дженни кивнула и ещё раз посмотрела на возлюбленную, на губах которой виднелась кровь. Вдруг послышался звонок в дверь. Дженни выглянула из комнаты и увидела, что Тэ открывал дверь.       — Чёрт, — прошептала Ким, — тебе придётся посидеть тут пару часов.       — Почему? — недоумевающе спросил Юнги.       — У нас сегодня ужин с мамой и её новым парнем, не хочу чтобы она задавала вопросы или вообще знала, что кто-то дома кроме меня и брата.       — Ладно, — как-то напряжённо протянул парень.       — Ты чего? — Дженни посмотрела на Юнги и увидела, что он принюхивается.       — Ничего, — он тряхнул головой и уселся на кровать, — иди, я посижу с ней. Может быть, она проснётся к этому времени.       Ким кивнула и вышла из комнаты.       Дженни медленным шагом шла к матери, которая о чём-то разговаривала с Тэхёном, который вешал её пальто в шкаф.       — Это твоя куртка, дорогой? — спросила женщина, рассматривая куртку Юнги.       — Эта? — парень посмотрел на Дженни и по взгляду сразу всё понял, — Да, моя, купил не так давно.       — Мне кажется, она тебе маловата.       — Немного, — младшая благодарно посмотрела на брата, за что получила улыбку в ответ.       — Привет, мам, — неуверенно сказала девушка, встречаясь с матерью взглядом.       — Привет, — тихо произнесла женщина и подошла к дочери, — я бы хотела извиниться за тот вечер, мне не стоило вести себя так.       — И ты меня прости.       Впервые за долгие месяцы они обнимаются. Только сейчас Дженни понимает, как сильно ей не хватало материнского тепла. Они простояли так недолго, так как дверь ванной открылась и на пороге появился высокий мужчина в дорогом чёрном костюме. Его глаза были такими же чёрными, чем пугали и вызывали мурашки по коже у младшей Ким. Он сразу заметил семейное воссоединение, его губы растянулись в пугающую Дженни усмешку. Либо только её он пугает, либо Тэ упорно делает вид, что всё в порядке. Мужчина смотрит на неё несколько секунд, а после подходит ближе и его ладонь оказывается на плече женщины. Она сразу же отстраняется от дочери и с улыбкой смотрит на мужчину, который продолжает улыбаться белоснежной улыбкой. Он точно не кореец, Дженни поняла это сразу. Довольно неожиданный выбор, где только мать его нашла.       — Добрый вечер, — глубоким голосом произнёс мужчина, опуская руку на талию матери, — наконец-то я встретился с детьми этой прекрасной женщины.       Дженни дёргается от гипнотического тона. Ким не понимает, что происходит, её накатывает странный страх. Мужчина смотрит ей в глаза, улыбаясь ещё шире, а после целует женщину в щёку.       Вечер обещал быть интересным.

***

      Ким не могла найти себе места, они сидели за столом уже двадцать минут, но паника не хотела уходить. Наоборот, она становилась сильнее, особенно, когда мужчина задавал ей вопросы про её жизнь и увлечения. Дженни отвечала скованно и отрешённо, из-за чего мама и брат странно на неё поглядывали, но ничего не говорили.       — А у вас есть молодой человек? — вновь задаёт он вопрос, делая глоток дорогого вина.       — Нет, — Дженни опускает взгляд в тарелку.       — А девушка? — он нагло улыбается.       Ким напряжённо выпрямляется, поднимая голову и встречаясь с чёрными глазами. Тэхён рядом косится на сестру, видя, с какой силой Дженни сжимает кулаки.       — Милый, Дженни не лесбиянка, — женщина смотрит на мужчину с улыбкой, а после на дочь, которая прямо сейчас желает исчезнуть с этого адского ужина.       — Конечно, — он вновь улыбается, но уже более саркастично, чем ранее, — но я бы хотел узнать ответ из уст твоей дочери. Вы ведь не так близки. За это время могло многое произойти.       Он пристально смотрит на девушку, делая очередной глоток. Дженни поднимает взгляд и на секунду кажется, что глаза мужчины сверкнули красным. Губы растягиваются в пугающей усмешке, стоило ему заметить изменения в лице шатенки. Ким догадывается, что её загоняют в угол, причём крайне активно, но ничего сказать она не может. Мама счастливо улыбается, бросая влюблённые взгляды на мужчину. Неужели она не видит его улыбку и сосредоточенный взгляд? Тэхён продолжает молчать, хотя и видит, что Дженни максимально некомфортно и мужчина принуждает её разговаривать с ним. Их мать либо слепа, либо действительно по уши влюблена, раз не пытается перевести тему и покорно ждёт ответа.       — И девушки у меня нет, — тихо отвечает Дженни, из-за чего мужчина прищуривает глаза, но ответ принимает, — К чему такие вопросы вообще?       — Просто интересно, — он ставит бокал на стол, — А вот моя дочь крайне неразборчива в половых партнёрах. Парни, девушки, кто-нибудь постарше или наоборот для неё не имеет значение. Не сказать, что меня это не устраивает, она приносит огромную пользу.       — О чём вы?       Дженни начинает понимать, но до последнего надеется, что ошибается.       — Брось, Дженни, ты всё понимаешь.       Тэхён хочет что-то сказать, но мужчина щёлкает пальцами и парень вырубается, падая лицом на стол. Также происходит и с матерью. Дженни подскакивает с места, но собеседник взглядом намекает ей сесть обратно. Его глаза окончательно покраснели, а хищная улыбка исчезла, делая выражение лица более безразличным.       — А вот теперь можно поговорить нормально, — он делает большой глоток вина, осушая бокал, — Ты ведь поняла, кто я?       — Да, — девушка тяжело сглатывает, — Вы отец Лисы.       — Умная девочка, — мужчина усмехается, — с другой стороны, чего ещё ожидать от кристальной души.       — Вы пришли, чтобы спасти Лису? — глупый вопрос, Дженни знает, но попытаться стоит.       — Я пока ещё не решил, что мне делать с ней, но спасать её мне хочется меньше всего.       Ким пробивает холодный пот. Только он может спасти Лису, и если сейчас он откажется, то всё кончено. Мужчина же вовсе никак не реагирует на испуг собеседницы. Он оглядывает комнату, принюхиваясь.       — Здесь есть ещё демон, — констатирует Эрос, — Юнги?       — Откуда вы…       — Я всё знаю, — вновь улыбка, — И про вашу встречу с Юнги, и про ваши с Лалисой игры в любовь. От меня ничего не скроешь, Дженни, я знаю абсолютно всё.       — Тогда зачем нужен был весь этот спектакль? — злобно говорит девушка, — Вы могли просто прийти сюда, не нужно было соблазнять мою мать и оставлять Лису умирать в течении нескольких недель!       — Но ведь так намного интереснее, разве нет?       «Чёртов садист».       — Я и мысли читать умею, — Дженни поджимает губы, — так что не утруждайся, говори в слух.       Как бы ей хотелось, чтобы Лиса была рядом сейчас. Остаться наедине с её отцом оказалось просто отвратительно. Атмосфера в помещении была гнетущей до невозможности. Появлялись мысли, что если мужчина захочет прикончить её в эту секунду, Юнги не сможет примчаться и спасти, как это было с Каем.       — Что ж, думаю, мне всё-таки придётся немного объясниться, — Эрос встаёт со своего места и подходит к окну, опираясь на глубокий подоконник, на котором Лиса успокаивала Дженни после ссоры с мамой, — Ты ведь знаешь, что кристальные души очень ценны для обеих сторон. Ангелы могут сделать из такого человека верховного, а демоны при уничтожении поглощают огромное количество энергии. Если бы моя дочь следовала плану, то при полном поглощении твоей энергии, она могла бы не питаться примерно пять лет. Теперь ты понимаешь, как много в тебе силы? — он поворачивает профиль к шатенке и получает слабый кивок, — Я был так рад, когда Лисе попалась ты, да ещё и с книгой. Это была двойная удача. Но у моей дорогой дочурки есть одна омерзительная черта.       Он поворачивается полностью к школьнице, опираясь руками о белоснежную поверхность. Дженни еле дышит, в напряжении слушая рассказ мужчины.       — Она никогда меня не слушает, — Эрос буквально рычит, но быстро успокаивается, продолжая говорить, — Она решила вести себя с тобой иначе. Ты могла лечь под неё в тот же вечер, если бы Лалиса этого захотела, но она решила поиграть в хорошенькую. И в итоге весь план пошёл через одно место только потому что ей так захотелось. Я злился, хотел наказать её ещё тогда, но решил дать ей шанс. А потом ты влюбилась, и это разрушило всё. Даже если бы она захотела тебя соблазнить, твоя душа осталась бы чиста, потому что кроме похоти в тебе живёт любовь, а сильнее этого чувства нет ничего. Я мог простить Лисе всё, кроме этого, мы на грани войны, а вместо уничтожения потенциальных врагов играла с тобой в любовь. Но теперь она поплатится за своё непослушание.       — Как вы можете так относиться к своему ребёнку? — отчаянно шепчет Дженни, на что он громко смеётся.       — Ты действительно думаешь, что меня волнует её состояние? — он подходит ближе к сидящей на стуле Ким, — Я никогда не воспринимал Лалису полноценным суккубом, потому что рождена она была от моей связи с человеком. Когда она родилась, я убил её мать, задушив прямо в роддоме. Я рассчитывал убить в ней все чувства, но, как оказалось потом, человеческая сущность не позволила мне это сделать. Поэтому я просто внушил Лисе, что она обычный суккуб и никаких чувств не может испытывать. И это работало много лет, пока не появилась ты.       На слове «ты» он подошёл ещё ближе, опуская крепкие руки на хрупкие плечи девушки, слабо сжимая, но даже так заставляя сжаться от страха.       — Она всегда была неправильной, но сейчас она бракованная, — Эрос наклоняется ниже, оказываясь возле уха, — И это не я виноват в том, что сейчас Лалиса умирает, а ты. Только ты будешь виновата в её смерти, милая, уж точно не я. Я всего лишь как настоящий отец преподаю ей полезный урок.       — Прекратите, — Дженни подрывается и с силой отталкивает мужчину, но ничего не выходит, он намного сильнее, — Что вы хотите? Мою душу? Я согласна, только дайте ей возможность жить, умоляю.       — Как мило с твоей стороны, — он хищно усмехается, вновь щёлкая пальцами. Через несколько секунд в комнате заходит Юнги, смотря на Дженни пустым взглядом. Он словно марионетка в руках дьявольского кукловода, который чувствует себя королём ситуации.       — Он дал ей кровь ангела, — выхватив шприц из рук, протянул Эрос, — Пару дней она ещё поживёт, а после начнёт разрушаться изнутри ещё быстрее. Какая дурацкая затея, и это я ещё жестокий? В отличии от вас, я не заставлял мучаться её так долго.       — Что мне сделать, чтобы вы простили Лису и вернули ей силы? — Дженни надеется договориться, хоть и понимает, что сделки с дьяволом никогда до добра не доводили.       — Неужели ты не понимаешь, что всё то, что мне нужно было Лиса благополучно испортила? — он приподнимает брови, а после злобно смеётся, — От неё всегда было больше проблем, чем пользы. На самом деле, я пришёл сюда, чтобы увидеть её конец, довольно приятное зрелище меня ждёт.       Юнги рядом никак не реагирует на разговор, прожигая тёмными глазами стену. Ким хотелось подойти к нему и тряхнуть за руку, чтобы он пришёл в себя. Она внутренне паникует, потому что их разговор не имеет хорошего исхода. Ей нечего предложить.       — Дженни? — хриплый голос появляется в дверном проёме, — Отец?       Лиса непонимающе смотрит на них, опираясь на стену всем телом. Выглядит она немного лучше, но болезненная худоба заставляет сердце сжаться. Ким из последних сил борется с желанием обнять брюнетку. — Какие люди, — Эрос отходит от Юнги и идёт к дочери медленным шагом, — Моя любимая дочурка, как твоё самочувствие?       — Иди к чёрту, папочка, — огрызается Лиса, на что получает лишь усмешку, — Что ты тут делаешь?       — Прибыл на твои похороны, но рановато получилось.       — Очень смешно.       — А я и не шучу, — он подходит к Лисе в плотную, теперь Дженни может оценить их колоссальную разницу в росте.       Лалиса выглядит маленьким ребёнком на фоне двухметрового мужчины. Она переводит взгляд на Дженни и в её глазах видно сожаление. Ким нервно прикусывает нижнюю губу, наблюдая за воссоединением семьи.       — Знаешь, Лалиса, я придумал тебе другое наказание, — задумчиво произнёс он, мельком взглянул на Дженни, — Что ты скажешь на то, что вернёшься домой без возможности вернуться сюда и видеться со своей игрушкой?       — Я лучше умру, чем оставлю её, — Лиса говорит уверенно и быстро, — И она не игрушка.       — Теперь узнаем мнение Дженни, — он поворачивается к ней лицом, — Всё как ты хотела. Лиса будет жить, ты тоже, все почти счастливы. Но тебе нужно будет сказать ей оставить тебя, и сказать искренне, ведь все желания должны быть от самого сердца.       — И ты больше не тронешь её?       — Даю своё слово, наблюдать за её бесконечными мучениями дома будет даже лучше.       — Нет! — Лиса хочет подойти, но слишком слаба, чтобы сделать несколько твёрдых шагов, — Не верь ему! Дженни, я прошу тебя!       — Я согласна.       Лиса замирает, Ким смотрит на неё влажными глазами, которыми она хочет передать всю ту печаль и тоску, которая начала накапливаться в ней. Мужчина довольно хлопает в ладоши, а после щёлкает пальцами.       — Я вернул ей силы, чтобы твоё желание сработало, — он подходит к Дженни и улыбается одними губами, — Дам вам возможность попрощаться, сегодня я добрый.       Эрос исчезает перед ней слишком резко, от чего Ким вздрагивает от неожиданности. Лиса смотрит на неё нечитаемым взглядом, желая подойти, но почему-то боясь это сделать. Дженни срывается первая, она крепко прижимает девушку к себе, отчаянно хватаясь за футболку, зарываясь носом в шею, вдыхая запах любимого тела. Её бьёт мелкая дрожь, потому что это их конец. Хочется разреветься прямо на родном плече, но она держится из последних сил, потому что их прощание должно быть нормальным, а слёзы точно не помогут. Лиса обнимает её в ответ, руки обхватывают талию. Целует Дженни в ключицу, из-за чего та тихо смеётся. Они стоят так долго, но для них это слишком мало. Ким не желает отпускать, поэтому прижимается ещё сильнее.       — Ты меня сейчас сломаешь, — бурчит Лиса, но с улыбкой позволяет Дженни обнимать себя так, как ей хочется.       — Я не хочу тебя отпускать, — шатенка держалась до последнего, но непрошенные слёзы капают на шею суккуба, — Почему всё должно закончится именно так?       — Прости, малыш, — Лиса сама готова расплакаться из-за капель, стекающих по коже и надломленного голоса, — Всё будет хорошо.       — Ничего хорошо уже не будет, — всхлипывает Ким, — я останусь одна в компании спящих Тэ и мамы, и загипнотизированного Юнги, а ты попадёшь в руки своего отца.       — Ну, Тэхён с мамой и Юнги очнутся через пару часов, с этим проблем не будет, — Лиса тяжело вздыхает, представляя возращение домой, — А с отцом я что-нибудь придумаю, он не сможет вечность злиться, но теперь я в этом не уверена.       — Боже, как я должна тебя отпустить? — Дженни поднимает голову и встречается с уже вновь красными глазами, — Я не хочу этого.       — Выбора нет, — шепчет Лалиса, поглаживая мягкую щёку длинными пальцами, — Я знаю, что тебе тяжело это сделать, но иначе никак. Если я не вернусь, отец придёт и прикончит меня собственными руками.       Очередные слёзы стекают по щекам, врезаясь в руку суккуба. Красные глаза печально смотрят в карие, Лиса вновь чувствует Дженни. Сердце кровью обливается, слушая поток мыслей и внутренней борьбы. Она вечность будет винить себя за то, что шатенка плачет из-за несправедливости. Всё в этом мире несправедливо. Кому-то всё, а кому-то ничего. Дженни теряет всё, что любит, даже Лису.       — Эй, — Лалиса заставляет взглянуть на себя, слабо улыбаясь одними губами, — всё будет хорошо. У тебя всё будет хорошо, ты справишься со всем, слышишь? Дженни, просто помни, что в мире есть минимум один человек, который хочет, чтобы ты была счастлива.       — Как я могу быть счастлива, если ты уходишь к своему деспотичному отцу? — Ким сжимает руки в кулаки, сминая футболку на животе Лисы, — Вдруг он не сдержит слово и убьёт тебя. Я ведь всю жизнь буду думать о том, в порядке ли ты.       — Не переживай за меня, — Лиса стирает слёзы со щеки, — Я справлюсь, ведь твоя любовь даёт мне силу.       Дженни чуть заметно улыбается, а после до боли прикусывает губу, чтобы вновь не расплакаться. От её любви одни проблемы, всё это из-за дурацкого сердца, которое рвётся к Лисе. Суккуб приближается к лицу шатенки и робко целует. Дженни поддаётся ей навстречу, чувствуя новых поток слёз из глаз. Лалиса не углубляет поцелуй, медленно двигая губами, стараясь запомнить каждую секунду их мимолётного счастья. Сердце брюнетки бьётся в ускоренном ритме, и она давно поняла причину, но боялась признаться самой себе. Боясь признаться, что не такая, как все остальные. Боялась признать свою слабость перед Ким. Одна из ладоней сжимает талию и прижимает ближе, из-за чего Лиса чувствовала, с какой силой юное сердце бьётся благодаря ей. И как приятно осознавать, что её собственное бьётся в такт другому. Другие суккубы никогда не познают это чувство. Чувство, которое намного слаще похоти. Лиса отрывается от её губ, целует в щёку, улыбаясь. Сейчас она счастлива как никогда прежде.       Дженни смотрит на неё преданными глазами, желая ещё раз ощутить вновь потеплевшие губы на своих, но Лалиса не торопится, продолжая целовать лицо девушки, не касаясь губ.       — Как же я люблю тебя, — не сумев сдержать эмоции, шепчет суккуб между поцелуями.       Дженни ошарашенно смотрит на брюнетку, которая с любовью в глазах смотрит на неё. Всё кажется нереальным, слова кажутся фантазией. Лиса терпеливо ждёт, давая возможность осознать признание. Она не хотела говорить Дженни, что тоже любит, но не сказать было бы подло с её стороны. Ким имела право знать.       — Что ты сказала? — взволнованно спрашивает девушка, из-за чего Лалиса тихо смеётся.       — Я люблю тебя, Дженни Руби Джейн, — Лиса на секунду прикасается к её губам, — Мне тяжело было понять это чувство, но я точно знаю, что это оно.       Суккуб берёт ладонь Ким в руку и прикладывает к груди.       — Чувствуешь? — Дженни шумно выдыхает, чувствуя частые удары в груди под ладонью, — Оно полностью принадлежит тебе, как и его хозяйка.       Шатенка счастливо улыбается, понимая, что её чувства взаимны. Дженни сама тянется за поцелуем, и Лиса с готовностью отвечает.       — Думаю, нам пора прощаться, — грустно говорит Лалиса, нехотя отстраняясь от губ.       — Нет, — Лиса поджимает губы и пытается отойти, но Дженни крепко держится за ткань футболки, — у меня не получится сказать тебе это искренне.       — Ты сможешь.       — Не после того, как ты призналась мне.       — Поэтому мне и не хотелось говорить, — суккуб тяжело вздыхает, — но держать это в себе оказалось тяжело.       — Мы точно больше не увидимся? — в надежде на отрицательный ответ спрашивает шатенка.       — Не знаю, — Лиса отводит взгляд, не имея сил смотреть в наполненные болью карие глаза, — Отец крайне непредсказуем, так что загадывать не могу.       — Ты обещала, что не оставишь меня.       — И я сдержу своё обещание, — молвит Лиса, прижимаясь своим лбом к лбу Дженни, — Я всегда буду рядом, буду просить других демонов присматривать за тобой. И буду делать всё, чтобы вернуться к тебе.       — Обещаешь?       — Обещаю, — выдыхает Лиса, не смея моргать, чтобы не упустить малейшую деталь любимого лица.       Дженни делает глубокий вдох. Пора. Её сердце болезненно ноет от осознания, что Лиса сейчас исчезнет. Но её обещание даёт маленькую надежду. Она верит Лисе и будет ждать её возвращения столько, сколько потребуется. Год, два, десять или даже пятьдесят. Ожидание стоит того. А если не дождётся, то будет уверенна, что пронесла свою любовь через всю жизнь и останется этой чёртовой кристальной душой. Лиса терпеливо ждёт, её руки слегка трясутся от волнения и страха перед неизвестностью. Через несколько минут, Дженни делает шаг назад и в последний раз смотрит в красные глаза, после чего тихо произносит: — Я тебя отпускаю. И Лиса исчезает из квартиры так же резко, как и появилась пару месяцев назад.