Carmelization

Несмотря на то, что графу, по-видимому, не требовалась человеческая пища, его круизный корабль изобиловал любыми известными человеку деликатесами. Встречались и такие, которых Альбер никогда раньше не видел. Юноша лакомился возле буфета, когда услышал позади себя шелест шелкового халата. Он поднял голову, и когда граф вошел в гостиную, на его губах виднелось пятно от мякоти фруктов. - Ах, извините... Все выглядело так аппетитно, что я не мог не попробовать все и сразу... - пробормотал Альбер. Граф взмахнул изящной, странно татуированной рукой, отмахиваясь от неловких оправданий, и на его лице появилась легкая улыбка. - Никогда не лишай себя наслаждений жизни и ее прелестей, но будь осторожен. Наслаждайся её благами. Не позволяй себе просто поглощать их, забывая наслаждаться тем, как они стимулируют твои чувства. Жадность - такое же преступление. Нет необходимости отворачиваться от удовольствий жизни. Альбер опустил взгляд и покраснел, решив, что граф его упрекает. Но вместо этого граф подошел к буфету и взял в руки коробку, украшенную драгоценными камнями. - Вы когда-нибудь пробовали венерианский шоколад, Альбер? - спросил он, поднимая крышку коробки. - Нет. Я даже не знал, что на Венере кто-то живет, - ответил Альбер, с любопытством глядя на коробку. - В самых северных пределах планеты были высажены тропические леса, в том числе деревья какао, - объяснил граф. - Говорят, что тепло планеты, которая вращается так близко к солнцу, пропитало плоды этих деревьев. Любой, кто попробует шоколад, приготовленный из плодов этих деревьев, почувствует в себе её жар. Граф протянул коробку Альберу, указывая на несколько французских трюфелей, присыпанных какао-порошком. Кончиками большого и указательного пальцев юноша осторожно взял конфету и откусил кусочек. Вкус шоколада разбудил сладость на кончике языка, но стал острым, когда Альбер разжевал и проглотил конфету. Шоколад, казалось, прожег след от горла до желудка, согревая изнутри. Вокруг закружились вспышки жара и ощущение покалывания у основания позвоночника и в пояснице. Альбер снова попробовал конфету, и это заставило его пошатнуться от ошеломляющего ощущения. Граф протянул руку, чтобы поддержать своего гостя, но Альбер поймал себя на том, что вцепился в руку мужчины. Аромат его кожи казался чем-то значимым и восхитительным, и он не мог удержаться от того, чтобы не уткнуться лицом в шею графа. Альбер отстранился, покраснев от смущения, собственной смелости и жара внутри. - Извините, я сделал это необдуманно... Граф мягко улыбнулся. - Нет, вовсе нет. Шоколад по-разному влияет на разных людей. В вашем случае, кажется, он усиливает вашу привязанность ко мне. - Но это другое, - ответил Альбер. - Мы одни. Никто не станет осуждать то, что ты можешь от меня хотеть, - ответил граф, отступая на низкий диван и позволяя Альберу толкнуть себя на подушки...