(не) сказочный триптих и всё такое прочее

кто знает, что делает сказками сказки? что их отличает от будней мирских? герои чудесные? яркие краски? что греет нас так — до последней строки? нет, дело не в магии, даже не в вере, что чудо случится, добро победит; бывают и в сказках жестокие звери, бывает и в жизни, что кто-то чудит. в рассказанном мире, в витражных узорах всё вовсе не так однозначно легко. смертельные битвы, семейные ссоры, где мёд — там и слёзы, и кровь — с молоком. в одной — может, сказке, а может и жизни — есть всё, чему там и положено быть: враги непреклонны, фортуна капризна, великое чудо до времени спит. там хмурое небо взрезают крылами драконы — увидишь, лишь только поверь, там рыцари бьются над зáмков замкáми, одну ища — в души возлюбленных — дверь. драконы — чудовища, отпрыски бури, дракону огонь и вода нипочём. для рыцаря — подвиг драконову шкуру добыть в похождениях с верным мечом. от века считается рыцарь героем, который дракона сумеет найти, живым — победителем! — выйти из боя и вырезать сердце ему из груди. драконьих сердец мускулистые слитки — награда великих, валюта легенд. за них ли бессмертие купишь со скидкой? они ли — то чудо, тот счастья момент? куда испарились нетленные чувства, которыми некогда бились сердца? войну назови хоть однажды искусством — вовеки тогда ей не будет конца. и важно ли — в сказке, в обычной ли жизни? везде кто-то гибнет, всегда — ни за что. кому-то — победа, кому-то же — тризна. всё то же опять, то же станет потом. смотри — чудеса истребляют друг друга: бесстрашные люди — всех прочих сильней — войною идут сквозь тайфуны и вьюги на неопалимых крылатых зверей. ты скажешь: «но это же вовсе не сказка!» ты прав. настоящее чудо — не то, что прячет лицо изузоренной маской, растит на могилах букеты цветов. а чудо случится, взаправду случится, когда на несчётный планет оборот появится храбрый серебряный рыцарь — и сердце дракона без боя возьмёт. когда распластает над тучами крылья безумно-отчаянный алый дракон — легенда окажется сказочной былью, рассыплется прахом жестокий закон. когда на защиту могучего зверя серебряный рыцарь поднимет свой меч, когда, беззаветно и преданно веря, даст клятву дракон человека беречь, когда обменяются двое сердцами — живыми и бьющими сладостный ритм, а звёзды зажгутся святыми венцами, чтоб путь им яснее вперёд озарить, когда на рассвете сольются зарницей серебряный с алым светильных орбит, и рыцарь с драконом на новой странице сумеют друг друга навек полюбить — тогда, лишь тогда станет истинным чудом всё то, что вокруг нас покорно живёт, и сказка распишет унылые будни, откроет врата в бесконечный полёт.