И мести этой ничего не будет краше

      — А у нас, а у нас, а у нас гуляночкааа!       По тёмной набережной, в обнимку, очень сильно пошатываясь, шли Сатан и Эос, что активно размахивали руками с бутылками вина, и кричали во весь голос.       — Льются песни, льются вина! И стучат, стучат, стучат, — они поворачиваются друг другу и сталкиваются горлышками бутылок, — бокалы в такт!       — Ше не вмерла Украинаа, — мужчина прикладывается к бутылке, делая огромный глоток и вытирая губы рукавом пиджака. — если мы гуляем таааак!       Эос тоже предпринимает попытку отпить напиток, но ему достаются лишь жалкие капли. Разочарованно посмотрев на слишком быстро опустевшую ёмкость, он надул губы, будто ожидая чуда, но после всё равно вздохнул, выкидывая её прочь. Они продолжали идти, пока не дошли до невысокого уличного фонаря, остановившись под ним. Эос пытается дотянуться рукой до бутылки Сатана, но тот неожиданно выкидывает её прочь, хватая парня за руку и начиная танцевать с ним.       — Песней мы разгоним кровь в эээту пору зимнюю, — Сатан подхватывает парня за талию и кружит его по кругу, отрывая от земли. — И споём вам про любовь, про любовь взаиимную!       Он смеётся и останавливается, опуская свою ношу на землю, и с пьяной улыбкой смотря ему в лицо. Его руки незаметно блуждают по телу парня и медленными движениями забираются под белую накидку, сжимая ремень. У Эоса от такого по всему телу ползут мурашки. Мужчина же, будто не замечая, прижимает его ближе и слегка покачивается, продолжая напевать строки песни. Бог двигается с ним в такт, не отрывая своего взгляда от его лица. Сатан замечает это и наклоняется ближе.       — Ты чё на меня зыришь?       — Мне, знаете ли, не хватает алкоголя в крови.       Ладони Эоса поднимаются по груди того и останавливаются около воротника чёрной рубашки. Тонкими пальцами он сжимает его и расстегивает верхнюю пуговицу, заползая под ткань и поглаживая шею. Сатан замирает и хмурит брови.       — И что же я могу поделать?       — А то, баран, что ты вылакал всю выпивку, а значит..       Привстав на носочки, парень тянет Сатана за шею на себя так, чтобы аккуратно (насколько это позволяет его состояние) поцеловать его в губы. Мужчина пытается прийти в себя, пока его отчаянно целуют, кажется, на мгновения потеряв способность дышать, но, когда отмирает, то с упоением начинает отвечать на поцелуй. Его язык вторгается в рот Эоса, лаская и обводя контуром ровный ряд зубов, из-за чего тот слегка стонет. Они сталкиваются зубами, грубо кусают губы, а руки в это время не остаются на месте: белые пальцы забираются в тёмные пряди, иногда натягивая их, а другие ладони в спешке отбрасывают ремень и забираются под пиджак, мерно поглаживая гладкую спину под рубашкой.       Но Бог нехотя отрывается, нервно переводя дыхание, и затуманенным взглядом смотря на Сатана. Его собственные пальцы до сих пор находятся в его волосах, лицо раскрасневшееся, а глаза горят безумным огнём. Они находятся в нескольких сантиметрах друг от друга, и Эос тихо шепчет, заканчивая своё предложение:       — ..А значит, что твоя слюна крепче водки.       Сатану хватает малейшей секунды, чтобы вернуться к прерванному занятию, грубо затыкая парня с его заумными пламенными речами. Такой момент он не позволит себе упустить.